Читаем без скачивания Пуля для ликвидатора - Сергей Самаров

— С нами идти не хочешь? — спросил Плешивый.

— Мне тут одна машина не понравилась. За нами ехала.

— Понял. В конфликты не вступать, — строго предупредил майор.

— Я, как всегда, самый мирный из всех мирных людей. Я, если, командир, помнишь, на заправке даже ни одной гранаты за шиворот этому Гарнету не забросил.

Плешивый со Щетинкиным вышли из машины.

Самый мирный из всех мирных людей без труда нашел место на общей парковке и заглушил двигатель. Общая парковка была на открытом месте, и солнце нещадно нагревало корпус автомобиля. Капитан вышел. На свежем воздухе было прохладнее, и даже день не казался таким жарким. Отправляться за майором и старшим лейтенантом Никодимов не хотел, предпочитая присмотреть за машиной. Ему показалось, что на дороге он несколько раз видел один и тот же «Опель Инсигнию» позади себя. Это могло быть и случайностью, могло быть слежкой, могло бы быть и преследованием. Когда «Тойота Кэмри» свернула к зданию Бизнес-центра, «Инсигния» проехала мимо. Но ничто не мешало ей вернуться. И Юрий Владимирович решил на всякий случай присмотреть за своей машиной…

Как-то так повелось в офисах, расположенных в небоскребах, что площади на верхних этажах всегда занимают самые крупные и значительные фирмы. Стоимость этих площадей обычно бывает высокой. Эта мировая тенденция касалась и Москвы, и арабских стран одинаково. Офис, в который приехали российские спецназовцы, располагался на средних этажах, что уже вызывало к предполагаемым партнерам уважение. Все-таки не в самом низу.

Вход в лифт находился внутри здания на первом этаже, хотя сама шахта лифта была снаружи, за толстым полукруглым оргстеклом того же зеленовато-голубоватого цвета. Лифт, естественно, был скоростным и, понятно, не единственным в здании. При подъеме у человека со слабыми нервами дух захватывало и от скорости передвижения, и от высоты и простора, которые открывались при наблюдении через полупрозрачную наружную стенку шахты. Попавшая в лифт вместе с россиянами молодая женщина какое-то время смотрела перед собой, потом защебетала что-то, похоже, по-французски и отвернулась к непрозрачным дверям. Пальцы женщины нервно подрагивали.

Она вышла на десяток этажей ниже россиян.

— Пешком с такими нервами надо ходить, — сказал Щетинкин, когда двери за француженкой закрылись и лифт снова набрал скорость. — Легкие будут развиваться. Не будешь, красавица, такой худосочной…

Майор, погруженный в свои мысли и просчитывающий, как лучше «подъехать» со своим предложением к Ас-Абдельджаффару, никак не отреагировал на женщину. Хитрые ходы в голову не приходили, и потому Виктор Сергеевич решил сказать полуправду. Главное, чтобы не перемудрить и самому не запутаться.

Архитектура здания была задумана так, что из кабины лифта можно было выйти не на этаже, а прямо в офисе. Женщина с очень и очень, мягко говоря, объемной грудью, видимо, секретарша, в европейском строгом костюме, но с длинной юбкой, принятой в мусульманских странах, встала из-за стола, едва раскрылись двери лифта.

— Господин Плешивый? — спросила секретарша на вполне сносном английском.

Улыбалась при этом по-американски, во весь рот, демонстрируя безупречность зубов.

Но смотрела она почему-то не на Виктора Сергеевича, а на старшего лейтенанта Щетинкина. Может быть, просто он ей больше понравился.

— Это я, — признался Плешивый. — Со мной мой коллега и помощник.

— Управляющий ждет вас. Проходите…

Женщина сдвинулась к красиво инкрустированной восточным орнаментом двери и распахнула ее, пропуская гостей.

Хозяин кабинета Ахмед Фахд Ас-Абдельджаффар, еще молодой, толстый араб в национальной одежде, сидел за большим письменным столом белого цвета с золотой инкрустацией. Скорее всего, именно с золотой, а не с золотистой, как показалось майору Плешивому. До этого они встречались на другой территории, и араб не выглядел таким солидным среди других арабских бизнесменов. Здесь же он был на своем месте. Весь кабинет, залитый солнечным светом, отделан в белых и золотых тонах. Для того, наверное, и отделывался так, чтобы подчеркнуть значимость хозяина.

Он встал навстречу гостям и уже не намеревался возвращаться за свой стол. Он показал им на кресла, расставленные у низкого чайного столика. Не дожидаясь дополнительного указания, секретарша принесла поднос с чайником и чашками. По восточному обычаю, разговор о делах можно было начинать только после того, как гости оценят гостеприимство хозяина. Но начать все-таки пришлось.

— Вы говорили, что у вас появились новые соображения по поводу нашего сотрудничества? — спросил Ахмед Фахд Ас-Абдельджаффар, когда майор Плешивый вытер пот со лба и отодвинул от себя чашку.

— Не просто соображения. Мне прислали информацию о потенциальном покупателе здесь, в вашей стране. Но, по конкретным причинам, я не имею возможности на него выйти. Если я выйду на него сам, я могу сорвать все дело.

— У вас с ним какие-то мешающие делу личные неприязненные отношения? — спросил араб.

— Хуже. У него неприязненные отношения с нашей страной. У страны, естественно, с ним. Этот человек объявлен в международный розыск. У нас он уже заочно осужден и приговорен, кажется, к пожизненному заключению. Может быть, к какому-то большому тюремному сроку, я не помню. Короче говоря, ничего хорошего не получится, если я обращусь к нему сам. Он воспримет это как ловушку, хотя я и не имею возможности заманить его в Россию. Тем не менее…

— А его интересуют «Тигры»?

— Его интересуют армейские бронемашины. Я не могу знать, для чего они ему понадобились, но он пытался закупить партию бронемашин «Рысь» в Италии. Фирма «Ивеко» ему отказала, поскольку по итальянским законам такая техника не может продаваться частным лицам даже других государств. Можно было бы закупить те же «Рыси» и в гражданском варианте. Он, насколько я слышал, тоже существует, но этого человека интересуют только бронированные автомобили. При этом я сомневаюсь, что «Ивеко» может поставить бронемашины вместе с вооружением. Да и вооружение там, честно говоря, по сравнению с нашим «Тигром», слабое, и броня слабовата, и проходимость хуже. У меня есть сравнительные характеристики этих машин. Вернее, у меня есть характеристики наших «Тигров», но тесты проводились как раз в сравнении с «Рысью» и американским «HMMWV», который стоит на вооружении вашей армии. «Тигр» выигрышный вариант по всем показателям. Но сам покупатель обратиться в Россию не может. В «Bin Jabr Group Ltd» тоже, судя по всему, не рискует, поскольку там слишком велика доля российского капитала.

— И кто этот человек? — спросил Ас-Абдельджаффар.

— У нас его зовут Писателем…

— А… Понимаю… Это тот, видимо, чеченец, за которым охотятся российские спецслужбы.

— Охотятся? — переспросил Плешивый. — Не знаю. Может быть, и охотятся…

— Глупости, — сказал капитан Никодимов. — Он сам эти слухи распространяет, чтобы цену себе набить. У российских спецслужб отработанные методы. Если бы они хотели, то или уничтожили бы его, или просто выкрали и отправили домой в металлической клетке. Вы невысокого мнения о наших спецслужбах, господин Ас-Абдельджаффар.

— Я с этим ни разу не сталкивался и потому не могу быть объективным. Все мои данные со страниц газет.

— Да, я удивился еще в первый день пребывания в вашей стране, — улыбнулся Никодимов. — Я иногда путешествую по миру и давно уже не видел, чтобы люди читали газеты. Это раньше везде читали. Сейчас держат на коленях ноутбук или планшет и просматривают все новости там. Газеты отживают свой срок, как и многое другое. А у вас все еще читают. Видимо, это хорошая традиция. Я сам, признаюсь, не могу читать книги в электронном виде. Хочется книгу в руках подержать. Настоящую. Запах бумаги почувствовать. Точно так же и с газетой.

— Мы не о том говорим, Юрий Владимирович, — нарочито серьезно заметил Виктор Сергеевич. Однако нарочитость его предназначалась арабу, а не капитану спецназа. Капитан спецназа умышленно говорил на отвлеченную тему, чтобы сбить с мысли хозяина кабинета и не дать ему заподозрить россиян в повышенной заинтересованности личностью Писателя. Это был апробированный и отработанный вариант психологической обработки собеседника.

— Да. Вернемся к деловому разговору, — согласился Ас-Абдельджаффар. — Что вы от меня хотите? Я так понимаю, что вы желаете продать через меня пробную партию именно этому человеку? Поскольку моего интереса в передаче его России он не увидит…

— Я не вижу другого варианта, кроме как действовать через вас, — признался майор Плешивый. — В итоге можно даже сказать Писателю, кто занимается продажей. Иначе он может посчитать, что в деле слишком много посредников, которые хотят ухватить свою долю из его кошелька.