Читаем без скачивания Побег из Араманта - Уильям Николсон

– Есть хочу, – пожаловался Мампо.

Все эти разговоры об орешках заставили его позабыть страх.

– Заткнись.

– Ладно, Кесс.

Тем временем враги подбирались и спереди и сзади. Первый должен был подойти со стороны Бо.

– Давай сбей его, – подбодрила сестра. – Ты не упадешь.

Мальчик опустил глаза: под ногами зияла черная пустота.

Эх, если бы не ужасный обрыв, мелькнуло у Бомена в голове. И вдруг его осенило. Внизу не видно ни зги. Там может быть все, что угодно. Нет никакой Трещины-Посреди-Земли. Надо вообразить не пропасть, а близкую лужайку с шелковистой травой. Да, лужайку. Там пахучий клевер и маки, и даже куст едкой крапивы – для правдоподобия. К изумлению Бомена, страх высоты действительно прошел. Остался только враг, и он подходил все ближе.

Мальчик осторожно раскрутил над головой оружие. Затем завращал быстрее. И еще, и еще. Представил, где будет находиться голова противника. Нанес пробный удар.

Мягкая травка, нежная травка, повторял он сам себе. Пуховая, как перина.

– Осторожно, малыш, – проскрипел карлик. – Давай обопрись на меня.

Довольно хихикая, он протянул высохшую ручку, хотя еще не мог достать беглеца.

Кестрель напряженно смотрела в другую сторону, раскачивая самодельную пращу.

Ты первый, Бо. Выдюжишь?

Попробую.

Люблю тебя.

Брат не успел ответить. Даже молча, даже в голове. Враг подобрался совсем близко. Бомен раскрутил тяжелый орех, и тот просвистел в паре ярдов от карлика:

– Зачем же сопротивляться? – развел руками ребенок-старичок. – Ведь так повелела Морах. И вы это знаете.

Мальчик не ответил. Согнув колени, он слегка покачался на узком парапете, быстрее завертел чулком и прикинул на глаз расстояние до противника.

– Не бойся старости, – прошипел тот. – Это же лишь на время. Потом, по воле всесильной Морах, ты снова станешь юным и красивым.

Шарк, шарк, шарк… Уже рядом. Но для надежности можно еще подождать…

– Ну, давай же, – скрипел гадкий карлик. – Я всего лишь поглажу тебя.

Замахнувшись изо всех сил, Бомен выбросил руку вперед, метя в седую голову.

У-у-ух!

Праща просвистела, не причинив никакого вреда: старичок успел пригнуться. Мальчик зашатался и едва не упал.

– Ох ты, батюшки, – насмешливо протянул противник. – Будь осторожен, малыш. Ты же не хочешь…

Гнев распалил Бомена. Еще один замах. Шлеп! Орех угодил карлику в щеку, возле уха.

– Ай! Ай-яй-яй!

Седовласый ребенок ухватился за лицо, покачнулся на стене и потерял равновесие. Он выбросил руки вперед: уцепиться было не за что. Тогда замолотил воздух, отчаянно надеясь удержаться. И все же упал.

– Ааааах…

Тонкий, пронзительный голос верещал и верещал, стремительно удаляясь во мрак и в то же время не умолкая. Наконец все стихло.

– Молодчина-чина, Бо! – воскликнула сестра.

Кесс ринулась, размахивая чулком, на своего врага и попросту смела его с парапета в кромешную бездну.

Это лишь подстегнуло детей-старичков. С мстительными воплями устремились они на близнецов, но, к счастью, как и предвидела Кесс, нападали по одному. Старики двигались медленнее и постоянно хрустели окостеневшими суставами. Юные беглецы без труда скидывали врагов с моста в темное, словно чернила, ущелье.

Девочка ликовала, орудуя пращой:

– А ну, подходи, дряхлый, сморщенный старикашка! Тоже хочешь полетать?

– Врежь ему, Кесс! – радостно визжал однокашник. – Покажи им всем!

Кестрель бросалась вперед, наносила удар, и еще один враг падал, вопя от ужаса.

А Мампо кричал вдогонку:

– Сейчас тебя размажет! Бум-бац-хрясть, и в лепешку! Получайте, тупые вонючки, раз вы нам не друзья!

Вот уже семеро седовласых ухнули в пропасть. Прочие сгрудились, пошушукали между собой. Затем развернулись и поплелись прочь, каждая половина войска в свою сторону. Враг отступил.

Близнецы победно вскинули руки. Особенно торжествовал Бомен, которого переполняла непривычная гордость:

– Мы справились! Мы их прогнали!

– Больше нас никто не тронет! – подхватил товарищ. Однако дети-старички не собирались уходить далеко. Достигнув концов парапета, они там и остались стоять.

Мампо, конечно, верил, что победа избавит их от опасности, но брат и сестра с самого начала слабо надеялись на это. На земле карлики окружат их, как делали раньше. Тогда никакие орехи уже не помогут.

Итак, троица вновь оказалась в ловушке.

– Прогони их, Кесс! – воскликнул глупый однокашник. – Наваляй им по шее!

– Не могу, Мампо. Их слишком много.

– Много?

Мальчик удивленно уставился сквозь тьму на противоположный берег. Потом на тот, который покинул.

– Останемся здесь, – решила девочка. – По крайней мере до утра.

– Что? На всю ночь?

– Да. Мампо. На всю ночь.

– Как это? Здесь же спать неудобно!

– Мы не будем спать, Мампо.

– Как это? – повторил бедняга, не столько расстроенный, сколько сбитый с толку.

Сон был нужен ему не меньше, чем еда. Разве можно выбирать, хочешь ты отдохнуть или нет? Глаза слипаются сами, усталость накатывает на тебя, сбивает с ног, вот и все.

Близнецы понимали это не хуже товарища.

– Хорошо, – пожалел его Бомен. – Мы пристроимся по бокам, и если ты не выдержишь, можешь поспать.

Дети уселись рядком и положили приятелю руки на плечи, точно хотели загадать желание. Очутившись в объятиях товарищей, Мампо сомлел от счастья.

– Здорово, что мы друзья, – пробормотал он.

И то ли его наивность была тому причиной, то ли безграничное доверие, но он тут же и в самом деле уснул, сидя на двухфутовой каменной стене, тихо раскачиваясь над черным ущельем.

Близнецы не смыкали глаз.

– Может, мы все же отпугнем их? – с надеждой промолвил Бо.

– Не представляю как.

– Знаешь, что сказал мне первый старик? Старости, мол, не надо бояться, Морах опять вас омолодит.

– Еще не хватало! Я лучше умру!

– Но завтра мы пойдем вместе, правда?

– Всегда вместе.

Дети помолчали.

– Как там наши мама, папа и Пинпин? – вздохнул мальчик. – Если мы не вернемся, они будут ждать. И не узнают, что нас уже нет.

Почему-то горькая дума о родных, продолжающих долго-долго надеяться на чудо после их гибели, опечалила близнецов даже сильнее мысли о смерти. И раз уж брат и сестра сидели в обнимку, мальчик решил обратить свои страхи в желание.

– Хочу, чтобы мама и папа знали, что с нами.

– Хочу, чтобы мы спаслись от карликов, – отозвалась Кестрель, – нашли бы голос Поющей башни и вернулись домой невредимыми.

Снова наступила тишина. Один лишь Мампо сопел во сне, да ветер свистел и вздыхал глубоко в ущелье. Но что это там, вдали?.. Кажется, гром?

– Ты слышал, Бо?

Алая вспышка озарила небеса и угасла.

– Гроза идет?

Еще один раскат. И новый красный всполох. На сей раз дети увидели: огненная струя распорола мрак ночи сначала вверх, потом, изломавшись, – вниз, к земле.

– Это из гор.

– Смотри, Кесс! Старики!

Кррах! – затрещало в небе. Сияющий шар прочертил багровую арку. Потом другой и третий… Сморщенные дети заметались по берегам ущелья, громко крича и следя глазами за каждой молнией.

Теперь уже грохот не умолкал, огненные шары резали ночь во всех направлениях сразу. Пламя проносилось совсем близко. Одна из молний пролетела в нескольких ярдах от юных странников и низверглась в бездонные глубины, озарив их янтарными отблесками. А вот еще – ударила между колонн, высекла из земли пламя и быстро потухла.

Дети-старички вели себя точно безумные. Поначалу близнецам казалось, что это от ужаса, однако, приглядевшись, они заметили нечто странное: карлики жадно простирали руки к небу и бросались на каждую падающую вспышку.

– Эй, они хотят угодить под…

Кестрель еще не закончила, когда шаровая молния попала в седовласого ребенка. Тело взорвалось ослепительным оранжевым светом, который тут же погас, оставив после себя… пустое место.

Те, кто уцелел, забегали еще лихорадочнее, тянулись во тьму и молили:

– Возьми меня! Меня!

То здесь, то там небесный огонь – независимо от их воплей, просто наудачу – бил в этих странных людей, пожирая их.

Полночь сверкала зарницами, а гром гремел не переставая. Вскоре близнецы обнаружили источник блистающих шаров: им оказался пик самой высокой горы северного хребта. Брат и сестра восхищенно смотрели вокруг, забыв обо всем, даже о собственном страхе, а Мампо безмятежно спал у них на руках.

– Вот куда нам нужно, – сказала девочка. – В полымя.

Молнии сыпались смертоносным ливнем. Бомен и Кестрель не шевелились. Каким-то чудесным образом близнецы знали, что их не заденет. Внутренний голос твердил: это не для них – случайных свидетелей, а для сморщенных, седовласых врагов, которые все громче и громче взывали к огню:

– Меня, меня забери! Я желаю стать моложе!

Хотя моложе они не делались, а просто пропадали.

Но вот небесный рокот поутих, ночь опять потемнела, и ослепительные шары начали падать все реже. Последние полыхнули заревом где-то за лесом, и дети-старички, жалобно крича, устремились туда, словно надеялись на своих костлявых ногах обогнать молнию. Спустя какое-то время гора успокоилась, и юные странники поняли, что остались одни.