Буду рад, если Вы согласитесь сопровождать меня сегодня на пиру в честь Белтайна. В прошлый раз произошло недоразумение, которого я не хотел бы допустить вновь. Сегодня я лично буду отвечать за Вашу безопасность.
Артур».
Письмо было странным, словно Артур чувствовал себя очень неловко, когда его составлял. Оно было необычной смесью королевского приказа, дружеского обращения и легкого намека на симпатию и заботу. Трина прикусила губу, перечитывая написанное.
— То есть его мучает совесть за то, что в прошлый раз на меня напали, и сегодня он хочет избежать таких проблем, пригласив меня на пир? — обратилась она к Мерлину с недоумением и легкой долей неверия.
Маг хмыкнул.
— Не совсем так. Я думаю, что ваши дружеские беседы в прошедшие недели стали причиной, по которой Артур стал о тебе заботиться, как о члене своего круга. И это гораздо больше, чем просто желание избежать очередного разбирательства с пьяным рыцарем, — глаза его сверкнули изумрудами. — Ты на правильном пути, девочка.
— Что ты имеешь в виду?
— Разве ты уже забыла, что должна завоевать доверие Артура, прежде чем мы сможем признаться ему, кто ты на самом деле и зачем явилась? Такое доверие, чтобы у него не возникло и мысли тебя казнить.
Трина вздохнула.
— Но разве можно завоевать доверие ложью? Как он сможет поверить мне и помочь, когда поймет, что все это время я обманывала его, прикидывалась не той, кто есть?
Мерлин пристально посмотрел на нее.
— Ты права, двоякая ситуация. Но не забывай, что у тебя есть я: я могу подтвердить, что ты говоришь правду.
— Но разве Артур не будет зол, что и ты лгал ему?
На секунду он задумался.
— Будет. Но поймет, когда я скажу, что все это время молчал, чтобы самому проследить и понять, желаешь ли ты ему и королевству зла или действительно просто девочка из будущего, которой нужна помощь.
Трина устало села на край кровати.
— Как думаешь, есть хотя бы маленькая вероятность, что Артур поверит в то, что можно оказаться в прошлом из будущего, что путешествия во времени реальны, а я не сумасшедшая ведьма?
Тень ухмылки на красивом лице.
— В последнем не уверен. А вот в остальное поверить будет не так сложно, как ты думаешь. Если ты не забыла, то мы находимся в королевстве, где главный советник — маг, который может творить необъяснимые вещи.
Трину это не убедило. Она еще раз взглянула на записку от короля.
— Почему ты так уверен, что он просто не казнит меня?
Мерлин на секунду замялся, а затем серьезно ответил:
— Даже если захочет, сначала он сделает все, чтобы проверить, правду ли ты говоришь или лжешь. Артур не тот король, который отправляет людей на смерть, основываясь только на своих чувствах и желаниях. Если бы это было так, то многие из рыцарей уже могли быть мертвы.
— Но ведь Ланселот мертв, — Трина дернула плечом.
— Я предупреждал тебя, девочка, — предостерегающе протянул, — эта тема под запретом. Но да, Ланселот мертв, а твой любимый наставник, например, жив.
Трина встрепенулась.
— Гавейн? — при этих ее словах Мерлин многозначительно вздернул бровь. — И за какой проступок он мог лишиться головы?
Мерлин лениво оглядел свои ухоженные ногти, прежде чем ответить. Он знал, что любопытство сжигает Трину, и решил специально затянуть паузу.
— Как, ты думаешь, Гавейн оказался при дворе Артура? Просто пришел и заявил, что принц соседнего королевства и хочет служить?
Трина задумалась.
— Мне кажется, вы говорили примерно так.
Едва заметная улыбка мелькнула на губах мага.
— Примерно так. На самом деле, когда они познакомились, Гавейн лгал Артуру так же, как и ты. Разница лишь в том, что он делал это несколько дней, а ты — месяцев.
— О, это очень успокаивает, — саркастически протянула. Вопрос рвался с губ, и она не смогла удержать его. Ей так была интересна история Гавейна! — И как Артур узнал о том, что Гавейн принц? Как отреагировал? Где они вообще познакомились, если он просто не явился ко двору и не сказал, что хочет стать рыцарем?
В изумрудах глаз мага плескалось веселье.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Полегче, девочка, — он наклонился вперед в кресле, кладя локти на колени и глядя на Трину с ухмылкой. — Если тебе так интересна история Гавейна, почему ты не спросишь его?
На лице Трины отразились разочарование и грусть.
— Я спрашивала, и не раз. Но он отказывается говорить на эту тему.
Мерлин понимающе кивнул и встал, направляясь к двери.
— У меня тоже нет времени на сплетни, — бросил на ходу. — На дневные празднества тебя сопроводит Джудит. Я должен быть с Артуром.
Трина не успела сказать и слова, как он скрылся из виду за пределами ее спальни. Вот так просто. Оставив ее умирать от любопытства и волнения перед грядущим днем.
***
Мерлин стоял перед дверью в спальню Гавейна, настойчиво стучась. Этот хитрый дамский угодник просто обязан ему открыть и объясниться. Если он обрюхатит девочку из будущего, которая, судя по всему, была слишком наивна, чтобы противостоять чарам наставника, то проблем не оберешься. Нужно вразумить Гавейна и срочно. Мерлину и так хватало забот в королевстве, особенно, забот с новоиспеченной леди Триной. Когда он сказал, что Артур не казнит ее, то не был так уверен, как показывал. И, конечно, он совсем не был уверен, что даже для Артура, привыкшего ко многому, новость о гостье из будущего не покажется слишком дикой. Возможно, Мерлин переживал бы и за свою жизнь, если бы не знал, что их с Артуром дружба крепче почти всех существующих уз на свете.
— Если ты так ломишься, значит, меня ждет какой-то выговор, — насмешливо заметил Гавейн, открывая дверь и жестом приглашая Мерлина в комнату. — Что стряслось?
— Ты спал с ней? — выпалил маг, залетая в комнату и захлопывая дверь. Он, прищурившись, воззрился на друга в ожидании ответа.
— С кем именно? — лениво, тень удивления на лице.
— С Триной.
Тень разрослась, превратившись в маску.
— С чего ты взял?
— Я почувствовал твой запах в кресле в ее комнате. Свежий. И не только в кресле — спальня пропахла тобой, а значит, ты провел там несколько часов. Учитывая, что сейчас еще утро, то…
Гавейн поднял ладони, останавливая его.
— Я хотел бы сказать, что ты теряешь хватку, мой дорогой королевский нюхач, но ты прав, я был в ее комнате сегодня ночью.
Глаза мага сверкнули, предвещая недоброе. Гавейн покачал головой.
— Я и забыл, что твоя магия может стать проблемой и раскрыть наш маленький секрет.
Мерлин молчал, в упор глядя на рыцаря и тем самым призывая к прямому ответу.
— Нет, я не спал с ней, — твердо ответил Гавейн, без колебаний встречая взгляд зеленых глаз. — И не собираюсь, — продолжил, понимая, что этот вопрос будет следующим.
Мерлин едва заметно выдохнул. Он чувствовал, что Гавейн говорит правду.
— Тогда что ты делала в ее комнате ночью?
Гавейн сложил руки на груди и сухо произнес:
— Я как-то упустил момент, когда стал должен отчитываться перед тобой за то, что делаю вне войн и рыцарских собраний?
Мерлин смягчился, но виноватым не выглядел.
— Ты знаешь, что я опекаю Трину, и мне важно, чтобы, пока она под моей защитой, с ней не произошло ничего, что могло бы навредить.
— Как, например, переспать со мной? — насмешливо.
Мерлин кивнул.
— Меньше всего мне сейчас хотелось бы разгребать проблему с бастардом Лотиана.
Гавейн прищурился.
— Так ты заботишься о моем бастарде или Трине? Если у тебя есть на нее виды…
— Нет, — Мерлин резко прервал его. — Она не в моем вкусе. Но очень даже в твоем, и это может стать заботой на мою голову.
Гавейн вздохнул.
— Послушай, Мер, ты знаешь, я говорю искренне: я не собираюсь спать с Триной. Но я не буду отрицать, что она меня привлекает. И все же, подчеркиваю, я не сделаю ничего, что создаст проблем. Ни ей, ни тебе.
Мерлин будто осмысливал сказанное, а затем резко выдал:
