ли «зимой и летом одним цветом». С таким гном точно справится на раз, а каждая следующая загадка от него – немалый риск проигрыша. Жаль, она не помнит каких-нибудь загадок про машины, самолёт и прочие чудеса техники: вот что гном в жизни бы не…
В этот миг Ева вспомнила, как ребёнком сидела под яблоней на даче с потрёпанной библиотечной книжкой, глотая страницу за страницей, стараясь не заляпать страницы соком вымытых мамой персиков, которые уминала за чтением.
Затем вспомнила, что Герберт так и не разрешил ей вернуться в замок и оставить там телефон.
– Что у меня в кармане? – вскинув голову, торжественно продекламировала она.
Гном и Герберт уставились на неё в одинаковой растерянности.
– Это что, загадка? – холодно осведомился представитель волшебного народца.
– Одна из самых легендарных загадок в моём мире. Которая однажды спасла жизнь известнейшему герою. У тебя три попытки.
Гном раздражённо мотнул головой – и Ева истолковала это признанием поражения.
– Ничего, – вымолвил он после недолгих раздумий.
– Не-а.
– Кольцо.
Будь это другая история, тут бы меня и съели, с облегчением подумала Ева.
– Тоже неверно.
Над последним ответом гном раздумывал долго.
– Зеркало, – почти безнадёжно произнёс он.
– И снова не угадал. – Ева с готовностью запустила руку в карман штанов. Продемонстрировала оппоненту то, что и правда напоминало зеркало – к счастью, только напоминало. – Мобильный телефон. – Для пущей убедительности она нажала на кнопку блокировки, высветив на дисплее картинку анимешной заставки; с неё на гнома повелительно взглянул британский принц с сиреневыми очами[11]. – Вернее, смартфон, но не суть важно.
– Это нечто свойственное лишь твоему миру. Я не мог этого знать. Ты сжульничала.
– Ты не ставил ограничений «загадки лишь о местных предметах и явлениях». Что не запрещено, то разрешено.
Коварная усмешка, исказившая лицо побеждённого противника, очень её встревожила.
– Хорошо. Будет тебе меч, – подозрительно легко согласился гном. Отвернулся. – Возвращайтесь лет через пятьдесят. Как раз к тому времени управлюсь.
– Пятьдесят?!
– О сроках мы не договаривались. Как ты сама подметила, что не запрещено, то разрешено. – Сделав шаг к открытой двери, гном лениво оглянулся. – Впрочем, я мог бы управиться за вашу неделю… в обмен на плату.
– Рубин? – безнадёжно вымолвила Ева.
– Нет, теперь мне интереснее другое. Отдашь ту диковинку, что лежала у тебя в кармане, – получишь меч через неделю.
Мстительная и непреклонная любезность его голоса вынудила Еву обескураженно опустить руки.
– Мы согласны, – быстро произнёс Герберт.
– Говори за себя!
– Что тебе важнее, твоя игрушка или твоя жизнь?
Вспомнив свою основную мотивацию в нелёгком деле свержения королевы, Ева скрепя сердце и скрипя зубами решительно вернула мобильник в карман:
– Я заплачу, когда получу меч. Не раньше.
– Меня это устраивает, – равнодушно откликнулся гном. – Через семь дней, здесь же, в это же время.
Наконец переступив порог Потусторонья, он исчез. Дверь – миг спустя.
– Ты была неплоха, – снисходительно заметил Герберт, возвращаясь к оврагу.
– Не могу вернуть комплимент при всём желании, – буркнула Ева, угрюмо плетясь за ним. В мыслях она прощалась с любимым телефоном. – Интересно, как ты собираешься управлять страной, если дипломат из тебя никакой. Когда король только и может, что королить путём красивого сидения на троне, ничем хорошим это не заканчивается.
Некромант высказывание проигнорировал, и оставшуюся часть пути проделали молча.
Почему они не телепортировались от храма, Ева спрашивать не стала. Наверное, возмущения от прохода в Потусторонье рождали побочные эффекты, которые могли пагубно отразиться на телепортирующихся. Просто добрела вместе с Гербертом до ручья; когда некромант замер, выжидающе глядя на неё, вдохнула полной грудью, желая напоследок ощутить аромат воды и хвойного леса.
Вдохнула ещё раз: с недоверчивым изумлением.
– Мне кажется или здесь правда пахнет корицей?
Сомнение во взгляде Герберта – касательно здравости её рассудка – послужило Еве ответом.
– Откуда-то точно пахнет корицей, – принюхавшись, добавила она в своё оправдание. – Я чувствую.
Сомнение сменилось озабоченностью.
– Дома проведу кое-какие процедуры. Проверим, всё ли с тобой в порядке. Вдруг обонятельные нервы начали отказывать… или один из центров в мозгу. – Пробившееся в голосе Герберта беспокойство было почти трогательным. – Давай, не стоит тут задерживаться.
Пытаясь не думать, насколько тонкая грань отделяла её не-жизнь от настоящей смерти, Ева обняла Герберта за пояс. Коротко вдохнула, надеясь, что ей померещилось и что привкус навязчивого аромата уже исчез.
Охнула от концентрации пряности, ударившей в нос.
– Ты… – невольно отшатнувшись, выдавила она, – это ты! Ты пахнешь корицей! Но почему… как…
Осеклась, вспомнив, кто всё это время мог незримо следовать за ними по пятам. Одновременно с Гербертом огляделась вокруг.
Следующее – один короткий возмущённый слог – они тоже выпалили вместе.
– Мэт?!
Глава 8
Idée fixe[12]
– Такой шум подняли из-за маленькой шутки, – заметил демон беззаботно, соизволив проявиться из воздуха, когда вечером они собрались в гостиной. – Видели бы вы свои лица…
– А советовать мне прихватить телефон к вратам в Потусторонье, чтобы он сгорел, – тоже смешно, по-твоему? – Открыв футляр с Дерозе, Ева сосредоточенно собирала разрозненные деревянные осколки, пазлом складывая их на полу. – И не говори, что ты не знал об уничтоженных картах. Ты у нас вроде бы знаешь всё.
В лесу демон так и не соизволил показаться, и остаток дня прошёл за учёбой и тренировкой – первой после их с Гербертом примирения. Мечтая скорее получить в руки воскрешённого Дерозе, Ева решила побыть послушной, и её усилия вознаградили: после урока с Эльеном, где девушка изучила историю Тибелей и Рейолей, некромант соизволил лично заглянуть за ней в комнату и препроводить в гостиную.
Теперь Ева собирала разбитую виолончель (целиком, чтобы точно ничего не перепутать), Герберт ждал, сидя перед камином с резным бокалом чего-то высокоградусного, а Мэт наблюдал, зависнув над каминной полкой.
– Я просто подтолкнул тебя потакать своим желаниям, златовласка. Этим демоны обычно и занимаются. Неужели ты не злилась, когда наш мальчик подрезал тебе крылья?
– Нет. Потому что вы оба успешно доказали: кнут порой полезнее пряника, а последний могут подсунуть отравленным. – Собрав верхнюю деку, Ева удовлетворённо кивнула. – Твой совет о подзарядке телефона из того же разряда?
– Проверь, если сомневаешься. Твой телефон всё равно уже принадлежит гному. А о том, что его приз будет в рабочем состоянии, вы не договаривались.
– Проверю. Может быть. В другой раз.
В гостиной, расположенной неподалёку от библиотеки, Ева оказалась впервые. В небольшой комнате преобладали бежевый и голубой; мебель украшали серебристые завитушки, кресла вокруг низкого чайного столика были обиты золотым шёлком. Сидеть на пушистом
