— А кендера он нанял смотреть за дисциплиной.
— Я могу! — Ванесса вскочила на ноги и, горделиво задрав голову, скомандовала. — Встать в строй! Равнение нале-е-во! Шаго-ом арш два-три-четыре, ать-два-тре-четыре!
И где только понабралась?
Тавр хмыкнул в усы, но потом вспомнил, что сбрил их и задумчиво потер верхнюю губу ладонью.
— Во, смотри как здорово получается. — Ангса определенно понесло. — Да и вообще, кто знает какие у эльфов причуды? Может у вас кендеры на всех главных должностях.
— В Эльфхейме никого кроме эльфов нет. — поправил его Ник. — Почти. — добавил он, вспомнив некоторые события.
— Ну и пускай! — не унимался Ангс. — Думаешь об этом кому-то кроме тебя известно? Юла, ты знала? А ты, Малем? Гвойн… — он хотел было спросить и у дварфа, но передумал, отмахнулся от него и продолжил. — Вот и они тоже не знают. Уверен во дворце — эльфов только на старых картинах видели. Если не сожгли их. Лет пять назад зима жуть какая суровая была! В общем решено, да?
— А тебе, я смотрю, охота в замок попасть? — спросил Никаниэль.
И, судя по реакции лучника, угодил в самую точку. Тот проглотил следующую фразу, чуть ей не подавившись, выпучил глаза и хлопал губами, как выброшенный на берег карась. Глядя на это зрелище, остальные наемники не смогли сдержать улыбок, а Ванесса так и вовсе разразилась звонким смехом.
— Нет, ну а что такого? — наконец сумел вымолвить Ангс. — Это же главное достояние всей бывшей Лионтии! Я тоже хочу, чтобы потом кузены своим друзьям про меня рассказывали! А то все я да я… Не честно получается. А так разом всех переплюну!
— По-моему ту историю с летающими котлетами переплюнуть невозможно. — по-прежнему улыбаясь, сказал Тавр.
Удивительно, но после парочки исцелений, к нему, похоже, вернулось хорошее настроение. Видимо он уже давно обрел эту силу, а она, не находя применений, давила на него, грызла, ища путь наружу. Ну или Ниметис опять гадостей каких во сне наговорил. А теперь бывший охотник обрел мир с самим собой и вернулся в норму. Не может не радовать.
— А мне про принцессу с огурцом больше нравится. — сообщила всем Юлланай.
— А мне про то, как застрелиться из лука. — добавил Малем. — Я взял на вооружение.
— Ой да, эта смешная была. — согласилась Ванесса. — Я попробовала, но мне лук не натянуть.
— Ты лук мой трогала?! — окрысился на нее Ангс. — Так вот куда стрелы пропадают!
— Ладно, народ, хватит. — призвал всех к тишине Малем. — Ник, что скажешь? Решение за тобой.
А что тут думать. Других вариантов все равно, похоже, нет и не предвидится. К тому же, если действительно удастся попасть во дворец, то что мешает самому сходить в главную библиотеку, найти ту самую книгу и исключить из уравнения Цирюльника? Вести дела с бандитом на самом деле не очень-то и хотелось.
— Скажите управляющему, чтобы к утру наши лошади и фургон были готовы. — распорядился Никаниниэль, с трудом сдерживая зевок. — Если притворяться что я еду из самого Эльфхейма, то делать это правдоподобно. И да, подумайте как нам не выдать Юлу. Ее все-таки ищут. За Тавра можно не беспокоиться. Я его и сам не узнал.
— Может тогда приделаем Юле бороду Тавра? — тут же предложила Ванесса. — Раз уж так хорошо работает.
— Нет! — взвизгнула волшебница. — Я лучше сама магистрам сдамся!
— Все, друзья, давайте на выход. — принялся выталкивать всех наружу Малем. — У Ника была тяжелая ночь. Ему надо выспаться. Кфхан знает как оно завтра обернется.
От напоминания о том, через что пришлось пройти принцу, наемники заметно помрачнели и поплелись по своим комнатам, бросая на лидера сочувствующие взгляды. Даже Ванесса не стала задерживаться и докучать ему рассказами о летающих свиньях и сиреневой мане.
А вот сам Малем никуда уходить не спешил. Тем более, что ему и некуда. Его кровать стояла недалеко от никаниэлевской.
— Слушай, Ник, — сказал он, закрыв дверь на три надежных засова, — на счет мести стражникам и палачу… Я видел, как ты злишься. Ты это… Не торопись, хорошо?
Видел? Что видел? Похоже он обратил внимание, на реакцию принца, когда речь зашла о шрамах на ушах. Вот только сделал неправильные выводы. Или правильные?
— Да что ты можешь знать о мести? — устало бросил Никаниэль, укладываясь в кровать.
— Поверь, кое-что я знаю.
Голос Малема прозвучал непривычно глухо. Что бы это он мог иметь ввиду? Однако тот не спешил пояснять свою мысль.
Малеммил разделся, аккуратно сложил вещи, передвинул меч поближе к изголовью. Солнце давно село, и призрачного света звезд не хватало, чтобы увидеть выражение его лица. Но что-то подсказывало Нику, что к ним в гости заглянула Ее Высочество скорбь.
— Помнишь я рассказывал тебе, что у меня была жена?
— Амелия, вроде?
Кончено принц помнил ту душещипательную историю, рассказанную другом еще в Тике. В тот раз она тронула его до глубины души. Настолько, что он даже согласился помочь мадам Люссоль, хотя изначально не планировал лезть в разборки теневых лидеров города.
— Да… — Малем вздохнул и, от этого вздоха, кажется, в комнате стало чуточку холоднее. — Я тогда тебе не все рассказал. Когда селяне убили Тэри и не пустили меня к его телу, я действительно ушел. А ночью вернулся и убил каждого жителя той злосчастной деревни. Вот этими самыми руками. Одного за другим. — Малеммил злобно скрипнул зубами. — Кого-то во сне, кто-то сопротивлялся, кто-то молил о пощаде… Последнего я догнал на краю леса. В который ходил, чтобы принести этим людям пищу…
Ник замер не в силах вымолвить ни слова. Все это время Малем держался рядом, ел, пил, шутил, смеялся и в то же время продолжать тащить на себе тяжкий груз ответственности. Молча. Не ноя и не жалуясь. И никто вокруг даже заподозрить не мог, что в его прошлом осталось такое пятно. Страшная, кровавая отметина, которую не смыть, сколько не выпей браги.
— Я убил всех. — помолчав, продолжил эльф. — Стариков, женщин, детей. Они все были виновны в смерти Тэри! Я так думал… — он снова вздохнул. — Как видишь, кое-что о мести я все-таки знаю. — Малеммил грустно улыбнулся, и эта улыбка в ночном свете выглядела страшнее хищного оскала гуля. — Я не горжусь этим, Ник. Но это мой камень, и мне нести его до самой смерти. Нет того, кто мог бы его забрать или сделать
