Мы с Игорем Якименко наладили конвейер съемок Выделяли день и готовили до 30 передач, на месяц вперед. График составлялся так, что гости подъезжали каждые 15-20 минут. Я задавал простые и точные вопросы: какие вы ставили цели и как к ним шли, что помогало справиться с нечеловеческими нагрузками, выдержать удары судьбы, что посоветуете зрителям.
В студии все дымилось. Жар от мощных ламп складывался с энергией незаурядных людей. Знаю по себе: выступая страстно, я просто полыхаю огнем. Время от времени приходилось на несколько минут прерывать работу. Я менял рубашку, галстук, освежал грим, а в лифт уже входила очередная знаменитость.
Коэффициент использования минуты студийного и эфирного времени – самый высокий. Ежедневная передача была бы серьезной нагрузкой и для профессионального ведущего, а я, кроме того, руководил большим бизнесом. Но, как всегда, огромный позитивный эффект искупал все труды. Огромная масса людей нашла в «Формуле успеха» поддержку в трудные времена. А очень многие телезрители поставили перед собой большие цели и двинулись навстречу волнующим и ярким победам.
В то же время мы не забывали о продолжении акции со знаменитостями. Однажды Игорь Якименко и Александр Рубин, дважды лауреат приза «Хрустальная сова» в телевизионном клубе «Что? Где? Когда?», пришли ко мне с фантастической идеей. Они предложили весной 1999 года провести в Москве, в Государственном Кремлевском Дворце, турнир по бодибилдингу «Арнольд Шварценеггер классик». Это, пожалуй, самые престижные соревнования среди профессионалов, на которые съезжаются все мировые звезды. Идея была нетривиальной хотя бы потому, что все девять предыдущих турниров «Арнольд Шварценеггер классик» проходили в столице американского штата Огайо. Москва была бы первым адресом этих игр за пределами США.
По расчетам ребят выходило, что турнир может дать и хороший коммерческий результат, и большой рекламный эффект. Я сказал: «Дерзайте!». Через считанные дни они уже вели переговоры с Арнольдом и его многочисленными адвокатами. Через месяц был подписан контракт, по которому 1 и 2 мая 1999 года в Государственном Кремлевском Дворце должен был состояться десятый турнир, причем под названием «Довгань – Шварценеггер классик».
За строками этого документа виделась выдающаяся PR-акция, поскольку мы получали все права на освещение визита в прессе и телевизионную трансляцию соревнований. Подробно оговаривались все детали турнира. Например, Шварценеггер должен был провести со мной минимум две совместные пресс-конференции, не менее двух часов в специальной комнате фотографироваться с гостями турнира и приехать в офис компании «Довгань – защищенное качество» для встречи с нашими сотрудниками. Поскольку к тому моменту времени у Арнольда периодически возникали проблемы с сердцем, в одной из крупнейших английских страховых компаний было застраховано его здоровье и приезд в Москву.
Затраты на проведение турнира составляли около двух миллионов долларов. Из них один миллион долларов – гонорар Шварценеггера, 600 тысяч долларов – призовой фонд и порядка 400 тысяч долларов отводилось на организационные расходы. Мы собирались их компенсировать и получить неплохую прибыль. Во-первых, мы рассчитывали на приток рекламы от сторонних заказчиков для размещения ее в телевизионных репортажах НТВ, с которым было подписано соглашение об освещении турнира. Во-вторых, мы выгодно продали каналу «Евроспорт» право на трансляцию соревнования на европейские страны в прямом эфире.
Плюс доход от экспозиции. На турнирах в Огайо традиционно проходили коммерческие выставки, на которых представлялись спортивные тренажеры, специализированное спортивное питание, спортивная одежда от лучших фирм мира. Значилось такое мероприятие и в нашем контракте. Только реализация выставочных площадей должна была принести не менее полумиллиона долларов. Обещала хорошие результаты продажа билетов. Доходная часть бюджета турнира превысила бы три миллиона долларов. Лишь грянувший кризис помешал вложить деньги в этот замечательный проект, и он остался на бумаге.
В 1997 году наша компания вышла на рынки Западной и Центральной Европы с высококачественными российскими продуктами. Мы создали несколько заграничных офисов – в Германии, Нидерландах, Чехии и Польше. Каждый имел права юридического лица, и работали там в основном местные предприниматели и служащие. Координировал их работу мой соратник и давний друг Александр Коновалов.
Я представлял, с какими трудностями столкнутся наши предприятия на дорогих, устоявшихся рынках Европы, давно поделенных мировыми монстрами. Но я верил, что Александр сделает невозможное. Я знал его еще по студенческим строительным отрядам, восхищался его волей, предприимчивостью и умением концентрироваться на главном. Что важно, у него не было оторопи перед западными корифеями бизнеса. Бще в начале девяностых годов он стажировался как менеджер высшего звена на заводах концерна «Volvo», успешно закончил бизнес-школы в Брюсселе и Амстердаме. Поступив на работу в компанию «DHL», он за квартал обеспечил ей такой объем заказов из Поволжского региона, что у транснациональной фирмы не хватило шкалы для выплаты вознаграждения.
Традиционные маркетинговые ходы исключались. Цена полномасштабной рекламной кампании по прайс-листам европейских телевизионных вещателей превышала наши возможности в сотни раз. Мы с Александром провели несколько мозговых штурмов под названием «Ключ», чтобы быстро и без больших затрат внедрить наши товары на полки западных супермаркетов.
Самая лучшая идея заключалась в том, чтобы использовать пиетет европейцев перед аристократией, так называемым «высшим обществом». Если наша водка и другие продукты окажутся в руках маркизов, баронов и принцев, то эти факты обязательно растиражируются прессой без какой-либо платы, как светская хроника. А простые люди обязательно начнут подражать своим кумирам. Дело было за малым – чтобы Александр Сергеевич превратился в светского льва и подобающим образом держался на дворцовых паркетах.
Коновалов сказал мне: «Ладно, считайте меня князем!» – и отбыл в свою новую резиденцию в голландском городе Неймеген. Что удивительно, уже через десять дней он сообщил в Москву, что установил контакты с персонами королевской крови.
Оказалось, Александр Сергеевич поехал в Париж и обратился за содействием в нашу дипломатическую миссию. Посол Юрий Алексеевич Рыжов, бывший ректор Высшего технического училища имени Баумана, отнесся к просьбе Коновалова неформально. Причина была, видимо, в том, что редкий предприниматель из России мог тогда внятно объяснить, чем он занимается и что ему нужно в Европе. А у нас такой замечательный план!
Непосредственно нашей проблемой занялся Георгий Вячеславович Орехов, опытный дипломат и светский человек, имевший хорошие связи с высшей знатью. Он подсказал, что принцесса Монако Каролина устраивает в Версальском дворце грандиозный вечер по случаю юбилея династии, и презентация высококачественной российской водки может неплохо вписаться в это мероприятие.
Орехов представил Александра, Сергеевича принцессе, но она не сразу согласилась на предложение о презентации. Препятствием стали традиции Версаля, по которым в меню включались только французские и европейские напитки. Русская водка в этом знаменитом дворце не подавалась ни разу за всю его историю. Но тем интереснее становилась эта акция для нас. Коновалов славился способностью уговорить кого угодно, и он начал убеждать Каролину, словно перед ним была девушка из Тольятти. Не знаю, что на ее высочество подействовало больше -аргументы или обаятельная улыбка Александра, но презентация вошла в план вечера. Более того, она превратилась в триумф нашего продукта!
После концерта из жизнерадостных произведений Моцарта за окнами дворца, в парке, заполыхал фантастический фейерверк, грянула бравурная музыка, и ведущий торжественно объявил о дегустации «новых, ни с чем не сравнимых, божественных водок марки „Довгань“ из России». Официанты в белых перчатках внесли на подносах наши напитки. Каждый нес свой сорт – «Хлебную», «Зимнюю», «Медовую», «Клюквенную», «Померанцевую»...
Александр Сергеевич рассказывал, что он никогда в жизни не видел столько знаменитостей: члены королевской фамилии, их родственники и гости из других домов Европы, важные чиновники, дипломаты, артисты, кутюрье, журналисты, спортсмены. И все, начиная с хозяйки, Каролины, и ее брата, принца Альберта, пробовали и хвалили русские напитки. На ура шли наши подчеркнуто простецкие закуски – соленые грузди, помидоры и огурцы, селедка с луком. После утонченных яств французской кухни наша народная еда воспринималась как открытие.
Заготовленная водка закончилась неожиданно быстро для распорядителей вечера, а многие гости не успели попробовать все сорта. Но запасливый Коновалов, помнивший поговорку «водки много не бывает», уже дал указание помощникам разгружать фургончик с резервом.
