— Я была там, когда погибла ваша дочь, — сказала я ей. — Она сражалась так храбро. Сочувствую вашей потере.
Её глаза широко распахнулись и дрогнули.
— Благодарю, — она прочистила горло, беря себя в руки. — И снова нетипичное для ангела поведение. Второй раз за две минуты, полковник Пандора.
— Она ещё учится, — сказала Каденс.
— Но вы прошли тест Ксеркса, — сказала лейтенант Джонс.
— С тестами я справляюсь лучше, чем на практике.
Она посмотрела на меня, по-настоящему присмотрелась, словно анализировала меня. Затем заявила:
— Вы в точности такая, какой вас описывает Ксеркс.
— Я настолько плоха?
— Настолько хороша. Конечно, он постоянно твердит о вашем неуважении к правилам и нормам, о вашей грязной манере драться, о ваших язвительных репликах. Но читая между строк и слыша о вас от моего сына Джейса, я всегда представляла вас хорошей, целостной личностью, которая пойдет на всё, чтобы защитить близких, каковы бы ни были последствия.
Я кивнула.
— Да, это в целом описывает меня. Я точно не образцовый ангел.
— Вы знаете правила. Вы понимаете этикет.
— И в конечном счете вам плевать на эти правила и этикет, — усмехнулась капитан Сингх.
— Вы говорили со своей сестрой, да? — спросила я у неё.
— Селена тоже немало возмущалась о вас, полковник. Лично я думала, что ей надо было остыть. Мы с ней вечно не соглашались на тему того, как поступать правильно… и что это вообще значит, — она пожала плечами. — Мы во многом не соглашались. Часто спорили. Но в конечном счёте она всё равно была моей сестрой, и я её любила.
— Мне знакомо это чувство, — сказала я ей. — И я сочувствую и вашей потере тоже.
Они обе потеряли близких в одной и той же битве, из-за одного и того же яда.
— Селена погибла героем, служа Легиону и защищая Землю, — капитан Сингх посмотрела на лейтенанта Джонс. — Это касается их обоих.
Две женщины кивнули, и их глаза блестели от непролитых слёз.
Они нуждались в отвлечении от своей боли, и Каденс его предоставила.
— Давайте разработаем стратегию, как увеличить число новобранцев Легиона и воплотить в жизнь пожелания Первого Ангела.
— Точно, — согласилась я. — Я уже поручила доктору Хардинг работать над повышением процента выживаемости людей, которые выпили Нектар.
— Думаете, это возможно? — спросила капитан Сингх.
— Я не знаю, но мы должны попытаться. Лучший способ увеличить численность Легиона — это позаботиться о том, чтобы больше людей выживало на церемонии инициации и на каждой последующей церемонии повышения. Это также убедит большее количество людей вступать в наши ряды. Подумайте об этом. Высокий риск смерти отпугивает многих потенциальных новобранцев. Если не считать детей ангелов, то наши новобранцы в основном состоят из отчаявшихся людей: тех, кому отчаянно нужна помощь, магия или власть. Как нам убедить вступать в наши ряды людей, которые хотят просто защитить мир?
Никто не ответил. Если бы существовал лёгкий ответ, то какой-нибудь ангел в Легионе уже придумал бы его. Или же они не додумались бы до такого? Никс поручила мне эту задачу потому, что считала меня уникально подходящей, поскольку я вела себя и как человек, и как ангел. Впрочем, даже больше как человек, нежели как ангел.
Может, проблема в том, что все эти ангелы больше не могли думать как люди. Они были людьми слишком давно (если вообще когда-то были людьми, как это часто бывало с детьми ангелов).
Если проблема в этом, тогда мне просто надо думать как человек. Чего хотели люди?
Я вынесла этот вопрос на обсуждение в группе.
— Почему многие люди не хотят вступать в Легион Ангелов?
— Они боятся, что Нектар их убьёт, — сказала капитан Сингх.
— Естественно, и я уже поручила Нериссе работать над этой проблемой, — сказала я. — Но я уверена, что дело не только в этом. Есть нечто большее. Многие люди с радостью рискнули бы жизнями ради всеобщего блага… Так что, может, проблема в том, что они не верят, что Легион действительно работает на всеобщее благо.
— Что вы имеете в виду? — спросила лейтенант Джонс.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Подумайте. Как мы называем Нектар?
— Пища богов, — мгновенно и с рвением ответила лейтенант Джонс.
Её прилежная натура напомнила мне мою сестру Беллу.
— Верно, — сказала я. — Нектар — это такая святая магическая штука, которая превыше людей. Население Земли пичкают именно этой фразой. Нектар — только для тех, кого сочли достойными. Если ты недостоин этих даров богов, тогда ты умрёшь. Мы просим их отказаться от всего — от друзей, семьи и всего остального в жизни — ради Легиона. Не ради человечества. Ради Легиона.
— Легион защищает человечество, — сказала капитан Сингх.
— Защищает ли? — переспросила я. — Конечно, мы устраняем то, что представляет угрозу для планеты или для власти богов, но как много мы делаем для того, чтобы действительно помогать людям? Каждый день Легион Ангелов получает тысячи петиций от людей Земли. Большинство просьб остается без ответа. Это всё — часть большого шоу, чтобы показать власть Легиона и редкость наших даров. Разве вы не видите, в чём проблема? Если Легион хочет заручиться помощью людей, если мы хотим, чтобы они примкнули к сражению, тогда Легион может для начала помочь этим людям.
— Но как нам это сделать? — спросила у меня лейтенант Джонс.
— Помните те петиции без ответа, о которых я только что говорила? Так вот, это должно измениться. Мы начнем свой квест с того, что действительно ответим на просьбы людей о помощи. И мы сделаем это лично. Мы будем проводить открытые заседания суда, на которые люди могут прийти и попросить наши помощи. Мы наделим безликий Легион Ангелов конкретным лицом. Заботливым, располагающим к себе лицом, а не могущественной отчуждённой силой, которая всех отпугивает.
— Ты хочешь изменить образ Легиона Ангелов? — переспросила Каденс, приоткрыв рот от неверия.
— По сути да.
— Леда, Легиону уже много веков, — мягко сказала Каденс. — Это вековые традиции. А боги ещё старше. Мы говорим о тысячелетиях. Боги не одобрят твой план. Ангелы не одобрят.
— Легиону нужно больше людей. Нам нужно больше солдат. Вот как мы можем их получить. Боги могут и дальше быть всемогущими и невидимыми, а другие ангелы могут и дальше пугать всех подряд до усрачки. Но людям надо знать, что есть хоть один ангел, который печётся об их интересах. Ангел Земли.
— Кажется, это ещё одно подходящее для тебя прозвище, — сказала Каденс.
— Ну, какой вред от ещё одного прозвища? — я улыбнулась. — Слушайте, этот путь уготовили мне боги. Фарис встал на моей свадьбе и сам всё сказал.
Я хорошо помнила слова Фариса в тот день.
«Вы все знаете Леду Пандору. Она бесчисленное количество раз спасала Землю. Её рост от скромного человека до святого ангела вдохновит вас примкнуть к Легиону Ангелов. Её бескорыстная преданность вдохновит вас добиваться своего и прокачивать свою магию. А её сострадание вдохновит вас сражаться за этот мир. И за богов.
Ибо она поистине Ангел Людей. Её образ будет повсюду — на баннерах и билбордах, на зданиях и поездах. Не Ангел Хаоса, а Ангел Надежды. Символ гармонии и упорства. Символ вознесения. Пример, который освещает дорогу, чтобы надеющиеся люди последовали за ним».
— Боги сделали меня лицом Легиона, посредником между Легионом и людьми Земли. Они хотят, чтобы я вдохновила массы вступать в их армию и сражаться за них. Вот так мы это и сделаем. Я буду проводить Суд Ангелов, на который люди смогут приходить, чтобы лично попросить Легион о помощи.
— Леда, это большая перемена, которую сложно будет преподнести для Никс, — сказала Каденс.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Никс дала мне право делать всё необходимое, чтобы увеличить численность Легиона. И я говорю, что чрезвычайно важно показать людям — нам не плевать на них. И тогда им будет не плевать на нас. Мы не можем ожидать, что они доверят нам свои жизни, если мы не можем позаботиться об этих жизнях. Так что пусть это станет известно во всех городах Земли. Мы проведём самый первый Суд Ангелов через неделю от сегодняшнего дня.
