Словно услышав мои мысли, Дэлиард погрузил язык ко мне в рот. Коротко застонав, я ответила на поцелуй, отбрасывая мысль, что Дэлиард потом весь мозг мне вынесет своими колючими репликами и подколками.
Я и подумать раньше не могла, что целоваться с ним настолько приятно. Его тонкие губы неожиданно оказались очень умелыми, а язык дарил просто невероятное удовольствие. Он обнимал одновременно и нежно и крепко, отчего подкашивались ноги и хотелось ощутить эти самые руки на обнаженной коже. От Дэлиарда потрясающе пахло, и этот запах кружил голову похлеще поцелуя.
— Кхм, — послышалось сбоку.
Мы медленно оторвались друг от друга. Я открыла глаза, которые незаметно для себя закрыла во время поцелуя, облизнула горевшие огнем губы и почти сразу поняла, что прекрасно вижу блестящие темно-синие глаза аниталя. И не только глаза.
Резко обернувшись, тут же вспыхнула, вскидывая руки к груди, словно желала закрыться.
Дверь шкафа оказалась открытой и на нас пристально и чуть насмешливо смотрел глава ковена — он же отец Дэлиарда.
— Отец… — начал хрипло аниталь.
— Может, для начала вы все-таки выйдете? — перебил его глава, разворачиваясь и уходя к своему столу.
Мы с Дэлиардом переглянулись и вышли наружу. Я тут же принялась поправлять на себе одежду и приглаживать волосы. Сказать, что мне было неловко — ничего не сказать! Я сгорала со стыда. Целовалась в шкафу у начальства, как какая-то девчонка! Уму непостижимо! О чем я только думала? О, как же теперь смотреть в глаза главе?
Кажется, только я чувствовала себя неловко, так как сам Дэлиард не выглядел сконфуженным. Нет, он наоборот, едва уловимо улыбался, сверкая постепенно светлеющими глазами. Так, значит, синий — цвет желания и страсти? Очень интересно.
Вэллард посидел пару минут поочередно разглядывая нас с Дэлиардом, при этом видно было, что несмотря на тяжелый разговор, состоявшийся тут недавно, он чем-то весьма доволен.
— Итак, — начал он, устраиваясь в кресле удобнее. — Нам с вами нужно обсудить несколько вопросов. Первый, — глава подался вперед к столу, подхватил пальцами уголок уже знакомого мне конверта и положил его ближе к нам. — Полагаю, что вы приходили за этим.
Он не спрашивал, а утверждал. Я нахмурилась, смотря на Вэлларда настороженно. Всё-таки было бы значительно проще, если бы он просто накричал на нас, назначил какое-нибудь наказание или дополнительные занятия. И да, после того, как я попала в ковен в свои шестнадцать, то за меня плотно так взялись. Отчего-то никто не предлагал мне индивидуального контракта на ученичество, но каждый день у меня был полностью забит теми или иными занятиями с разными учителями.
Я совершенно не возражала, так как все, что мне рассказывали было очень интересно и полезно. Например, та же теория магии или ее основы. Благодаря этим занятиям я стала лучше понимать, как мне управлять своими кругами. Стала осознанно пробовать вытягивать магию из мира, преобразуя ее в заклинания. Правда, на инстинктивном уровне все это получалось у меня в разы лучше.
Да и знания об окружающем мире — лишними не были. Я даже карту видела. Конечно, тот маг признался, что многие районы до сих пор не изучены, но те, кому это интересно продолжают бродить по миру, рисуя карты и исследуя так называемые белые пятна.
Я не спрашивала, почему меня никто не взял на индивидуальное обучение. Думаю, ответ на этот вопрос я внутреннее знала, просто старалась не задумываться о том, что глава в какой-то мере не дает остальным власти надо мной. Видимо, оставляя это для каких-то иных целей.
Глава вопросительно глянул на нас, но мы с Дэлиардом упорно молчали. Вэллард вздохнул, а потом потер напряженными пальцами переносицу, прикрывая на мгновение глаза.
— Молчите? Вы ведь понимаете, что молчать сейчас уже глупо? Я знаю, что вы были в кабинете во время моего разговора с королевским… — глава замолчал и нахмурился. — Начнем издалека. Вы знаете, что в нашем королевстве, есть некая служба, которая, скажем так, устраняет неугодных королю людей? Я надеюсь, никто из вас не думает, что в мире все честно и справедливо? Мне бы не хотелось разочаровываться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я не была сильно поражена, так как вполне могла представить нечто подобное.
— И они… вот так просто убивают? — спросил Дэлиард, находясь в сильной задумчивости.
— Нет, конечно, не просто. Сначала таких людей предупреждают, чтобы они не совали нос, куда не просят, отступили, пересмотрели свои решения, сделали иной вывод. В общем, всеми силами пытаются показать таким людям, что если они продолжат делать то, что делают, их ждет печальная участь, — пояснил глава, я же невольно зажмурилась.
Я и раньше не питала иллюзий по поводу этого мира. Еще с того времени, как узнала, что тут воруют молодых магов, заставляют рожать или используют как племенных жеребцов. Или же заставляют подписывать рабский ученический контракт.
Если уж маги такие, то чего уж говорить о короле. Это еще хорошо, что предварительно хоть предупреждают, а то могли бы просто без всяких лишних слов прикапывать за городской стеной, не тратя время на разговоры. Впрочем, я уверена, что такой привилегией обладают лишь те люди, которые, так или иначе, нужны королевству и королю.
— Не знали, — тихо сказала я, глянув на Дэлиарда, который сжал свои губы так сильно, что осталась только полоска. Он явно очень зол. Кажется, такая политика короля его очень сильно возмущает. Я его понимаю. Мне самой не по себе, но нечто подобное я вполне могу себе представить, так что новость не стала для меня столь неожиданной и болезненной. — Но теперь будем знать. Я так полагаю, что наша деятельность не нравится королю и его… Как называется этот отдел?
Дэлиард перевел на меня взгляд, безмолвно принимаясь рассматривать. Я повернулась к нему и приподняла вопросительно брови, на что тот просто качнул отрицательно головой и отвернулся.
— Официально — королевская внутренняя охрана, — хмыкнул Вэллард одобрительно поглядывая на меня. — Сами себя они любят называть себя считают королевскими охотниками. Знающие люди называют их очень просто — королевскими палачами. Люди в этом отделе не страдают излишней моралью или совестью. Их единственная задача — сделать все возможное, чтобы королю ничего не мешало.
— И они обратили на нас внимание, — я вздохнула, глядя на злосчастный конверт.
— Верно, — Вэллард кивнул, снова слегка расслабляясь в кресле. — Я знаю, чем вы занимались. И сейчас я хотел бы послушать, что вы узнали и чего достигли за это время.
Глупо было с нашей стороны думать, что мы сможем обмануть более умудренных жизнью людей, но пока что еще не все потеряно. Кто знает, вдруг, сам глава сможет нам чем-нибудь помочь в нашем деле. Хотелось бы верить.
Глава 24
«Если уж попали в ловушку, то не стоит спешить. Для начала необходимо узнать, какую выгоду можно вынести из подобного положения, а потом уже решать: выбираться из ловушки или добровольно остаться в ней».
Нам пришлось поделиться с главой информацией. Я была уверена, что все это он и так знал и для него все это не новость. Естественно, некоторые вещи мы умолчали, но в целом рассказали довольно многое.
— Что ж, — Вэллард посмотрел сначала на Дэлиарда, а потом на меня. — Я рад, что мой сын и его невеста умные и проницательные люди, умеющие подбирать себе друзей.
Мне на секунду показалось, что в кабинете стало как-то душновато. Покосившись на Дэлиарда, я поджала губы и нахмурилась.
— Вы не говорили мне, что у вас есть невеста, — сказала я аниталю, проклиная его за то, что вздумал целовать меня в то время, как сам уже обручен с какой-то девушкой! Вот подлец!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не говорил, — кивнул Дэлиард казалось бы совершенно равнодушно, за что мне хотелось его придушить.
— Почему? — спросила, делая вид, что мы говорим о чем-то вроде прогноза погоды и эта тема мне уже настолько наскучила, что спрашиваю я всего лишь из вежливости.
— Может быть потому, что я сам об этом впервые слышу? — Дэлиард буквально впился в отца взглядом. — Не пояснишь, отец?
