Читаем без скачивания Козырные валеты - Николай Леонов

Погладил брюки, повесил костюм на плечики и позвонил Орлову домой.

– Здравствуй, Петр, я, кажется, приболел, задержусь, может, вообще останусь дома.

Генерал был опытный сыщик, все понимал с полуслова.

– Мандраж? Нормально, главное, не оставайся равнодушным. Прислать к тебе Станислава? Парень тебя развлечет, главное, не пей ни рюмки, – Петр помолчал. – Может, откажемся, черт с ними, с валетами, всех убийц не перехватаешь?

– Не говори ерунду, Петр, – раздраженно ответил Гуров. – Это моя работа.

– Уверен, ты не выйдешь из дома, не позвонив, ты достаточно взрослый мальчик, – сказал Петр.

– Взрослый, почти старый. Пока. – Гуров положил трубку.

Ситуация складывалась не новая, но каждый раз она предельно раздражала сыщика. Близкие люди начинали вести себя фальшиво. Все заботились о его здоровье и жизни, призывали к максимальной осторожности, даже к отказу от операции. А ведь они прекрасно знали, что Гуров не умеет пятиться и никогда не свернет в сторону. Зачем, спрашивается, пустые слова говорить? Будто они страхуются и в случае плохого исхода, то есть если его убьют, могут сказать себе: «Я предупреждал, просил, предлагал отказаться, но ведь Гурова не убедишь, и он имеет только переднюю скорость».

Да он бы с радостью отказался, давить на газ и рисковать надоело, не десять или двадцать лет назад, когда острая ситуация лишь подбрасывала адреналина в кровь.

Сыщик налил себе вторую чашку кофе, закурил первую сигарету. Хватит размазывать кашу по тарелке, сосредоточься и думай. Ведь удавалось порой просчитать ходы противника и встретить его неожиданно. Поставить себя на место киллеров. Думай, думай.

Положение валетов незавидное, но если они не откажутся и пойдут на ликвидацию, значит, имеют козырь в рукаве. За ними колоссальный опыт, выбор времени и места. У них, безусловно, случались схожие ситуации. Что же они предпримут? Засада в подъезде или около дома? Отпадает, они прекрасно знают, кто я, мой опыт, послужной список. В момент, когда я сажусь в машину? Допустим, у них имеется пособник из спецслужбы, им сообщили место, где стоит «Пежо». Маловероятно, однако, допустим. Узкий переулок, милицейский пост у посольства. Ты, сыщик Гуров, стал бы там устраивать засаду? Машина ставится в пятидесяти метрах, трогается с места, когда я подхожу к своей тачке. А я что, стою, ничего не вижу, жду, пока убийцы подъедут? Две секунды. Целых две секунды! Да, и не в стиле серьезного киллера. Они должны поставить меня, как мишень, скорее, посадить. Ресторан, кафе, казино? Место выбрано заранее, проверены пути отхода. В практике работы киллеров подобное случалось тысячи раз. Однако работает. Так ликвидируют политиков, финансистов, соперников. Все данный прием знают, но систематически попадаются. Почему попадаются? Жертва считает себя умнее охотника? Либо все происходит, когда жертва совершенно спокойна и нападения не ждет. В моем случае это отпадает. Они знают; я охочусь за ними так же, как они за мной, рассчитывают на опережение.

Станислав приехал без звонка. Гуров, разглядывая друга в «глазок», громко сказал:

– Кажется, вас не приглашали.

– Ехал мимо, решил заглянуть. Не выгоните?

Станислав проскочил в квартиру, скинул на ходу туфли, бросился на диван.

– Здорово, когда непосредственный начальник твой друг! Жизнь окрашивается в голубые и розовые тона.

– Слушай, если меня убьют, тебе станет неуютнее, – сказал Гуров.

Станислав по тону понял, что друг с утра в раздрае, решил предложенного тона в разговоре не принимать, наигранно ответил:

– С одной стороны. С другой, я получу повышение и наконец вылезу из огромной тени, которую отбрасывает твоя суперличность.

Все относительно, Лев Иванович! Все относительно!

И хотя Петр запретил спиртное, Станислав видел, другу необходимо расслабиться, решил взять грех на свою душу. Он соскочил с дивана, прошлепал в носках на кухню, вытащил из холодильника бутылку.

– Я не буду, – сказал Гуров.

– Не пей, кто неволит? А я такой момент пропустить не могу. – Он налил две стопки, уселся за стол.

– Ты провокатор. – Гуров сразу взял свою рюмку и выпил.

– Обязательно! Каждый стоящий мент иногда провокатор, без этого не проживешь. – Станислав быстро наполнил рюмки и вновь молча выпил. – Самое страшное в выпивке – это перерывы.

– Тебе следует обратиться к наркологу. – Гуров тоже выпил, достал из холодильника бутылку боржоми, глотнул из горлышка, затем вытянул руки, взглянул на кончики пальцев, прищурившись. – Пока только десять.

Станислав убрал бутылку, упал на пол, начал отжиматься:

– Вызываю супер, слабо принять пари и отжаться два к одному?

– Ты возьми у олимпийского спринтера восемьдесят метров форы, наверняка выиграешь.

Гуров опустился на пол, начал лениво отжиматься.

– Ладно, сдаюсь, – Станислав сел, тяжело перевел дух. – Исключительно в порядке подхалимажа.

– Полагаю, они проявятся не раньше завтрашнего дня, – сказал Гуров. – Мы рано начали гореть, в нужный момент пороха не окажется. Все, нервы ни к черту, я становлюсь шизофреником.

– Глупости! – Станислав поднялся на ноги, отряхнулся. – Нормальный человек с абсолютно нормальными реакциями.

Зазвонил телефон, Гуров снял трубку и услышал:

– Они будут сегодня в восемнадцать в ресторанчике «Обломов», что возле Сретенки. Это все, что я могу сделать для тебя, сыщик, – голос был мягкий, уверенный, абонент положил трубку. Гуров выслушал несколько гудков.

Гуров дал команду, Станислав начал действовать. Через два часа в их кабинете собрались восемь старых сыщиков. Они выслушали сообщение Гурова, один из оперов, соратник еще по службе в МУРе, спросил:

– И ты веришь своему доброжелателю?

– Как и каждый опытный розыскник, Николай, я не играю в очко с шулером, не отгадываю на рынке, под каким колпачком спрятан шарик, – ответил Гуров. – Но не реагировать на звонок я не могу.

Они подъехали к ресторанчику «Обломов» на трех машинах, как обычно, остановились в двух кварталах, оперативники мгновенно растворились среди прохожих. Гуров наблюдал за четкой, слаженной работой сыщиков со щемящей ностальгической любовью. Вот они, последние из могикан; даже он, Гуров, знающий каждого в лицо, через минуту потерял друзей из вида, хотя людей в переулке было не так уж и много.

Трое прошли во двор, двое в ресторан, остальные остались на улице. Они не блестящие стрелки и совсем уж не кулачные бойцы, они сыщики высочайшего класса.

– Санэпидстанция, хозяин, мы тут у тебя посмотрим, а ты готовь шашлыки и по сто граммов, иначе мы можем у тебя найти такое, сам удивишься.

– Люблю людей прямых, – хозяин рассмеялся.

Сыщики искали неторопливо, тщательно, словно не здоровенных киллеров, а тараканов. Они ходили мягко, постоянно прислушиваясь и страхуя друг друга. Оружия никто не вынимал, но пистолет у каждого находился под рукой.

– Хозяин, – позвал один из оперов. – А эта лестница куда ведет?

– Второй этаж, – равнодушно ответил хозяин. – Бухгалтерия и моя комната отдыха.

– Проводи, посмотрим. – Опер начал подниматься по лестнице, хозяин шел следом.

Они остановились у двух дверей, одну хозяин отпер, пригласил проходить. Опер не торопился, ждал, пока пройдет хозяин.

– Вежливый, – хозяин понимающе кивнул, прошел в комнату отдыха. – Только если вы из санэпидемстанции, то я токийский император. Ищите, я в чужие дела не лезу.

Оперативник прошел к окну, взглянул на переулок.

– Небось баб водишь? – спросил он, думая совершенно о другом.

– А чего их водить? – усмехнулся хозяин. – У каждой пара ног имеется.

– Оно конечно, – опер стукнул кулаком в стенку. – А здесь что?

– Бухгалтерия, – ответил хозяин, вывел оперативника на площадку, пнул ногой железную дверь. – Ключ только у самой. Она у меня строгая.

Опер осмотрел сейфовый замок, понимающе кивнул:

– Солидно, молодец, – и пошел вниз.

Через несколько минут оперативники, осматривавшие ресторан, собрались в зале, присели за столик. Пришли Гуров со Станиславом.

– Лев Иванович, ты совершенно напрасно вылез, – сказал один из оперативников. – Пулю схлопотать даже не секундное дело. Быстрее. А стрельнуть можно из любого окна.

Кроме пяти оперативников, в зале ресторана находилось всего несколько человек, которые ели, пили и мирно беседовали. Настроение у сыщиков было благодушное, вспоминали молодость и случаи, как сегодня, когда, похолодев, бросались на добычу и хватали воздух.

Хозяин принес шампуры с шашлыком и бутылку. Наполнили рюмки, следовало что-то сказать, но слова не складывались. Наконец кто-то, шумно вздохнув, сказал:

– Ну, ребята, за наше здоровье.

Выпили, занялись шашлыком. Лишь Гуров сидел напряженно, смотрел в сторону кухни. Что происходит? Он уже несколько дней ждет, что затащат в какое-нибудь кафе и расстреляют, как мишень в тире. И вот он сидит в этом ресторанчике, пьет и ест, благодушествует, вспоминает молодость. Ведь именно этого он и ожидал.