— Какое преступление он совершил?
— Неподчинение. Протестовал, когда Нага Гохо потребовал его дочь к себе на службу.
— И что с ним будет? Сколько ему еще так висеть?
Щелкун безразлично задрал голову.
— Продержится дня три. Дождь освежил его, он сейчас полон воды.
— А эти? — Рейш указал на посаженных на кол.
— Неплательщики. Есть еще негодяи, которые отказываются уделить кроху своего богатства нашему Нага Гохо.
Анахо тронул приятеля за руку.
— Давай уберемся отсюда.
Рейш медленно отвернулся: немыслимо в одиночку бороться со злом, царящим на этой ужасной планете. Но оглянувшись на иссохшее скелетообразное существо в клетке, почувствовал угрызения совести. Что здесь можно сделать? Ввязаться в ссору с Нага Гохо? Он погибнет, и никому не принесет пользы. Если добудет свой бот и вернется на Землю, множество живущих на Тчаи людей получат шанс на другую жизнь. Сказав себе это, он постарался забыть об увиденном.
Позади Перы лежали обширные поля, где женщины и молодые девушки собирали разные незнакомые Рейшу плоды. По дороге на запад, в Дадиче, тянулись нагруженные едой и всевозможными товарами повозки,— такая картина удивила Адама, не ожидавшего увидеть настолько оживленную торговлю.
Они проехали примерно десять миль, направляясь к низкой гряде серых холмов. Там, где дорога переходила в узкое ущелье, окруженное, словно стеной, высокими крутыми скалами, путь преграждали барьеры, и им пришлось ждать, пока двое щелкунов осматривали телегу, заполненной ящиками с овощами, напоминающими капусту. Возчик заплатил пошлину. Когда Рейш и Анахо проехали мимо щелкуна, им тоже пришлось отдать по цехину.
— Этот Нага Гохо не упускает случая пограбить, — проворчал Адам. — На что он тратит свои деньги?
Его спутник пожал плечами.
— На что люди тратят деньги?
Дорога шла все выше, показался распадок. Дальше лежали владения синих: лесистая возвышенность, прорезанная десятками небольших речек, которые сливались в бесчисленные водоемы. На землях часчей росли сотни сортов деревьев: красные перистые пальмы, зеленые высокие, похожие на хвойные, деревья, растения с черными стволами и ветвями, увешанными белыми шарами, и густые рощи адарака. Весь ландшафт представлял собой сплошной тщательно ухоженный парк.
Под ними лежал Дадиче: низкие плоские купола, какие-то извилистые белые массивы, почти утонувшие в море листвы. Невозможно было определить его размеры и количество жителей; трудно различить, где заканчивается парк и начинаются улицы и кварталы. Адаму пришлось признать, что синие живут в очень приятной местности.
Субдирдир, не разделявший эстетических воззрений Рейша, снисходительно улыбнулся.
— Очень типично для часчей — все бесформенно, хаотично, непродуманно. Ты видел города дирдиров? Вот поистине облагораживающее зрелище! Сердце замирает от восхищения! А эти деревенские домишки... — Анахо сделал презрительный жест, — отражают характер синих. Конечно, они не такие выродки, как старые — помнишь Голссе? — но ведь те прозябают в полумертвом состоянии уже двадцать тысяч лет... Что ты делаешь? Что там у тебя за инструмент?
Рейш, не видя возможности спрятать передатчик от Анахо, вынул его, чтобы посмотреть, куда отклонится стрелка.
— Приспособление, которое определяет местанахождение и расстояние до предмета, удаленного на три с половиной мили. — Он вгляделся. — Игла указывает на огромное здание с высоким куполом. — Он указал рукой на постройку. — До него почти ровно три мили.
Анахо смотрел на передатчик как зачарованный.
— Откуда ты взял его? Я никогда не видел такой работы! А отметки: их сделали не дирдиры, не часчи, не ваннэки! Неужели в каком-нибудь дальнем уголке Тчаи полулюди умеют изготовлять вещи подобного качества? Я просто поражен! Всегда считал, что такие как вы неспособны на что-нибудь более сложное, чем ведение сельского хозяйства!
— Анахо, друг мой, — заметил Рейш. — Тебе предстоит узнать еще очень многое. Это может оказаться для тебя неожиданным ударом.
Субдирдир потер свой маленький подбородок, низко надвинул на лоб мягкую черную шапочку.
— Ты такое же странное существо, как пнум.
Рейш вынул из сумки сканскоп и внимательно обследовал здание. К нему вела дорога, идущая по склону холма через рощу деревьев с огромными зелеными и пурпурными листьями, напоминающих по форме языки пламени, и доходящая до стены, которую Адам раньше не замечал. Очевидно, она служила защитой от набегов зеленых часчей. Дорога вела в город через высокие ворота. По ней друг за другом шли повозки, нагруженные продовольствием, а навстречу им из Дадиче двигались другие, с ящиками, полными тканей и других товаров.
Анахо, разглядывая сканскоп, раздраженно цокнул языком, выражая удивление, но воздержался от комментариев.
— Нет смысла дальше двигаться по дороге, — заметил Рейш. — Однако если мы проедем по гребню холма еще пару миль, я смогу лучше рассмотреть нужное мне здание.
Его спутник не возражал; они проехали около двух миль к югу, потом Адам снова вынул передатчик. Стрелка, как и раньше, показывала на массивное строение с куполом. Рейш уверенно кивнул.
— Именно там хранятся предметы, которые раньше принадлежали мне, и я хочу их вернуть.
Губы субдирдира скривились в насмешливой улыбке.
— Замечательно, но каким способом? Нельзя просто въехать в город, постучать в дверь и крикнуть: «Отдавайте мою собственность!» Поверь, ты будешь очень разочарован. Вряд ли ты такой ловкий вор, что сумеешь перехитрить часчей. Что собираешься делать?
Рейш оглядел высокий белый купол.
— Во-первых, надо осмотреть здание вблизи, потом проникнуть внутрь. Хочу убедиться, что вещи, которые меня интересуют, действительно находятся в нем.
Анахо с мягким упреком покачал головой.
— Ты говоришь загадками. Сначала заявляешь, что они точно лежат там, потом выражаешь сомнение.
Адам лишь рассмеялся, хотя не чувствовал особой уверенности в себе. Теперь, когда он стоял совсем неподалеку от Дадиче и, вероятно, своего бота, задача казалась ему непосильной. Вряд ли он сможет отобрать корабль у часчей.
— Ну, на сегодня довольно, — решил он наконец. — Вернемся в Перу.
Они повернули обратно, с трудом удерживаясь на спинах уставших и раздраженных прыгунков, и вернулись на дорогу, где задержались, наблюдая, как мимо них с грохотом катят повозки. Одни приводились в действие моторами, другие — медленно бредущими восьминогими тварями. Направлявшиеся в город часчей телеги везли большие плоды, похожие на дыни; тушки грызунов, живущих в камышовых зарослях; мотки тусклых бесцветных шелковых нитей — что-то вроде паутины, сотканной мириадами болотных насекомых; сети, полные каких-то пурпурных пузырей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
