Хрущев считал, что министерства сельского хозяйства должны давать только рекомендации колхозам путем экспериментов и примеров. Поэтому он неожиданно решил, что Министерство сельского хозяйства СССР, уцелевшее после создания совнархозов, должно переехать из Москвы в сельскую местность и организовать там большое образцовое хозяйство, своего рода сельскохозяйственную выставку всесоюзного масштаба. У министерства конфисковали большое административное здание и приказали разместить все свои управления и отделы в совхозе «Михайловское» в ста километрах от Москвы. Соответственно Министерство сельского хозяйства РСФСР было переведено из Москвы в совхоз «Яхрома» в ста двадцати километрах от Москвы. Та же участь постигла и министерства сельского хозяйства союзных и автономных республик. Им было приказано не только руководить сельскохозяйственным производством в стране, но и создать на базе полученного совхоза «образцовые» хозяйства, с которых приезжающие в министерства по делам работники на местах могли бы копировать все новейшие достижения агротехники и производства.
Перевод министерств в совхозы был выполнен настолько быстро, что ни о каком строительстве там нужных зданий и жилых домов для сотрудников не могло быть и речи. Министерство сельского хозяйства СССР расположилось в здании санатория «Михайловское», а его сотрудники каждый день на специальных автобусах ехали туда по довольно плохим дорогам. Обычно путь в один конец занимал от двух до трех часов. Посетители министерства, приехавшие из других городов, или люди, вызванные на разные совещания и проживавшие в московских гостиницах, тоже должны были совершать эти путешествия каждый день. Кроме того, всем сотрудникам, от начальников управлений и трестов и кончая работниками столовых, нужно было часть времени проводить на полях, участвовать в сельскохозяйственных работах, в испытании новых видов техники, в прополке урожаев и уборке картофеля. Для бюрократического аппарата министерства это оказалось невыносимым испытанием. За один год из 2 200 сотрудников Министерства сельского хозяйства СССР более 1 700 подали в отставку, и в 1960 году там работало уже только около 400 человек, причем важнейшие посты занимали неопытные, неквалифицированные сотрудники. Связь министерства с разными районами страны резко ухудшилась – за несколько лет не удалось даже подключить его к центральной московской телефонной сети. Чтобы позвонить из Министерства сельского хозяйства СССР из совхоза «Михайловское» например, в Министерство сельского хозяйства Украины, расположенное в каком-то совхозе под Киевом, требовалось несколько часов вести переговоры с различными телефонными станциями, и часто ничего нельзя было услышать в телефон. Раздраженный тем, что министерствам не удалось превратить совхозы, куда они были направлены, в передовые образцовые хозяйства (совхоз «Михайловское» и другие «министерские» совхозы стали предметом насмешек), Хрущев назначил министром сельского хозяйства СССР И. П. Воловченко, директора передового совхоза «Петровский» Липецкой области. Одновременно были смещены с должностей и министры сельского хозяйства почти всех союзных республик, а вместо них были назначены директора передовых совхозов. По мнению Хрущева, выдвижение «практиков» на ключевые посты должно было повысить уровень руководства. К сожалению, этого не произошло, так как управление колхозом или «министерским» совхозом и управление отраслью производства в масштабах страны или союзной республики – это совсем разные вещи.
Была неудачной и попытка Хрущева перевести сельскохозяйственные институты и техникумы из городов в сельские местности на базу совхозов или учебных хозяйств («учхозов»). В нескольких выступлениях и заявлениях после возвращения из США в 1959 году он связывал недостатки сельскохозяйственного образования в СССР с тем, что оно сосредоточено в столицах и в крупных городах, а не в сельскохозяйственных районах. При этом Хрущев всегда приводил в качестве примера Америку и некоторые другие страны.
Упреки Хрущева были во многом справедливы. Когда советская власть делала первые шаги в области высшего и среднего образования, сельскохозяйственное образование получило очень большую государственную поддержку. Только с 1928 по 1940 год число специалистов, ежегодно оканчивавших высшие и средние сельскохозяйственные учебные заведения (с дипломами агрономов, зоотехников, ветеринаров, сельскохозяйственных инженеров и т. д.), увеличилось с 11 000 до 40 000. После 1947 года их количество выросло до 50 000 в год, и теоретически в 1953 году не менее миллиона граждан СССР имели диплом в той или иной отрасли сельского хозяйства. Непосредственно в колхозах, совхозах, МТС и в подсобных предприятиях работало лишь 96 000 специалистов с высшим и средним образованием [42] . Но после сентябрьского пленума ЦК КПСС положение было улучшено, и в 1957 году в сельскохозяйственном производстве работало 280 000 специалистов. После ликвидации МТС ситуация опять ухудшилась, так как именно МТС были основными центрами, в которые направлялись молодые специалисты. Хотя за 1958 и 1959 годы в СССР 90 высших сельскохозяйственных учебных заведений и более чем 600 техникумов подготовили 210 000 специалистов, общее число специалистов, занятых непосредственно в производстве, уменьшилось в 1959 году по сравнению с 1957 годом на 14 000 человек [43] . Это нежелание значительной части выпускников работать в колхозе или совхозе было связано со многими факторами: низкой зарплатой (зарплата агронома в колхозе, а также зарплата зоотехника или ветеринарного врача была на уровне 70–80 рублей в месяц, то есть меньше зарплаты малоквалифицированного рабочего в городе), нежеланием вступать в члены колхоза, плохими условиями жизни в деревне и т. д. Конечно, если тот или иной институт находился в крупном городе, его выпускникам было легче избежать распределения на работу в колхоз или в сов хоз. (Для девушек, которые составляли не меньше 70 % от общего числа студентов сельскохозяйственных институтов и техникумов, самым простым способом избежать направления в деревню было замужество.)
Поэтому проект постепенного, медленного, рассчитанного на много лет перевода сельскохозяйственных институтов и техникумов из столиц и крупных городов в сельские районы был вполне разумным. Для этого следовало строить современные учебные и научно-исследовательские корпуса, студенческие общежития и т. д., создавать типовые проекты таких американизированных кампусов. Но Хрущев и в этом случае не мог долго ждать и оценить реальные финансовые затраты на подобное строительство. Он сначала форсировал принятие решения Совета министров СССР о переводе всех сельскохозяйственных учебных заведений в сельские районы в течение двух-трех лет, а потом стал настойчиво требовать, чтобы это постановление выполнялось. Однако ни Госплан СССР, ни Министерство финансов СССР не могли выделить необходимых средств для столь обширной программы строительства. Кроме того, не было еще и самих проектов. В некоторых случаях, например для Московской сельскохозяйственной академии имени К. А. Тимирязева, Хрущев, чтобы обеспечить ее эффективный перевод в совхоз недалеко от Курской области, просто запретил с 1961 года прием студентов на все 7 факультетов академии (в 1961 году там училось около 7 000 студентов). Срочно начали проектировать Академгородок сельского хозяйства в ста пятидесяти километрах от Москвы. На это ушло около года. Был составлен блестящий проект современного типично американского Сельскохозяйственного университета. Старый подмосковный центр Тимирязевской академии с ее прекрасными корпусами, лабораториями и общежитиями предполагалось передать вновь созданному Хрущевым Университету имени П. Лумумбы для обучения молодежи из развивающихся стран Азии, Африки и Латинской Америки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
