Сердце Грейс подпрыгнуло и замерло.
— Помощь требуется?
— Нет. Я прекрасно справляюсь один. У меня здесь все под контролем.
Она невольно улыбнулась.
— Что тебя так рассмешило?! — рявкнул Габриэль.
— Ничего. Ты на меня злишься?
— Нет.
— Тогда, может быть, сделаешь перерыв? Я приготовлю что-нибудь перекусить. Купила стейки и салат. Их трудно испортить.
Он не отреагировал на шутку, и Грейс стало не по себе.
— Что случилось?
Прежде чем Габриэль отвернулся, Грейс успела заметить мелькнувшую в его глазах боль. Ну конечно! Какая же она глупая! Рэй и Криста. Они жили в этой комнате. Каждая вещь здесь хранит память о них.
— Ничего не случилось. Оставь меня в покое. Я скоро закончу.
— Габриэль, я…
— Уходи, Грейс! Неужели так трудно понять, что я не хочу, чтобы ты находилась здесь?
Он обжег ее злым, тяжелым взглядом, но Грейс не поддалась импульсу обиды, толкавшему ее к двери. Дело не в ней. Дело в этом мужчине, который от многого отказался, чтобы выполнить долг перед друзьями и позаботиться об оставшемся сиротой ребенке.
— Я не хочу уходить. И я не уйду.
Он скрипнул зубами и, отвернувшись, начал выдвигать нижний ящик шкафа. Слыша, как колотится о грудную клетку сердце, Грейс подошла к Габриэлю сзади, обняла и несмело прижалась к его спине. В то же мгновение его тепло, его запах вошли в нее, и она поняла, что именно этого ей и не хватало с той самой ночи, когда они были вместе.
— Что ты делаешь?
— А как ты думаешь?
— Черт! — Габриэль резко повернулся и посмотрел ей в глаза. — Я же сказал, что не хочу, чтобы ты находилась здесь. Уходи.
Грейс покачала головой.
— Не верю. Я нужна тебе.
— Мне никто не нужен!
— Не обманывай себя.
— Грейс…
Она положила руки ему на грудь, провела ладонью по животу и начала расстегивать ремень.
— О черт… — простонал он, резко, одним движением задирая на ней юбку и стаскивая трусики. — Надеюсь, ты заперла дверь!
— Ты в порядке? — негромко спросила Грейс. Габриэль поднял голову, и в его глазах были голод неутоленной страсти, печаль и что-то еще, что не поддавалось определению.
— Ты спрашиваешь, в порядке ли я? — На смуглом лице блеснули белые зубы. — Это я должен задавать тебе этот вопрос. Признаюсь, ты всегда, с самого начала, притягивала меня, но я и думать не думал, что потеряю голову от желания. И вот…
— Страсть живет по своим собственным законам. Помнишь? Ты сам это сказал.
Он заглянул в ее глаза и медленно кивнул.
— Да, помню.
— Тогда не злись.
— Я злюсь не на тебя. — Габриэль быстро поднялся и натянул джинсы. — Я злюсь на мир вообще. На его несправедливость. И я не знаю, хватит ли у меня сил пройти весь путь.
— Впереди только хорошее. Я в этом уверена.
— А я сейчас ни в чем не уверен. Мне не хватает Рэя. Его мудрости и спокойствия. Мне не хватает Кристы. Ее доброты и оптимизма. Они всегда приходили мне на помощь. В самые тяжелые времена. Без них мир опустел. Их дом был моим домом, а сейчас он — ничей.
— У тебя есть Стефани, — напомнила Грейс.
— Да, Стефани…
Голос Габриэля прозвучал так грустно, так печально, что Грейс захотелось сделать для него что-то, защитить его, унять прочно обосновавшуюся в нем боль, сказать, как сильно она его любит. Но ее желание натыкалось на препятствие — заключенный ими договор. Габриэль еще не был готов отдать кому-то свое сердце, не был готов полюбить, потому что любовь ассоциировалась у него с утратой.
— Я приготовлю что-нибудь вкусное.
Грейс прикоснулась к его плечу и почувствовала, как Габриэль облегченно вздохнул; наверное, обрадовался тому, что разговор закончился именно так.
— Хорошо. — Его горячий взгляд задержался на ее лице, и она отвернулась. Габриэль поднял руку, убрал прядь волос с ее щеки и вздохнул. — Спасибо, Грейс.
Хотелось бы знать, за что он меня поблагодарил, подумала Грейс, спускаясь по лестнице.
Фиона пристально посмотрела на пришедшую в гости сестру и подтолкнула ее к дивану.
— Ты ужасно выглядишь, Грейс. Что-нибудь случилось?
Грейс обессиленно опустилась на диван.
— Нет, я просто жутко устала.
Сказывалось, конечно, напряжение последних дней, но главная проблема заключалась в другом: привычный мир, мир, который она создавала, строила, ревностно защищала и оберегала на протяжении пятнадцати лет, рушился прямо на глазах, и у Грейс не было надежды восстановить его в прежнем виде.
Фиона опустилась перед ней на корточки.
— А ты случайно не?.. — Она выразительно взглянула на живот Грейс.
— О Боже, конечно нет! Ты снова за свое, Фиона! — Грейс досадливо отмахнулась. — Ну когда вы с мамой наконец усвоите, что мой брак существует только на бумаге и носит временный характер?! Скоро все закончится.
— Послушай, сестренка, кого ты пытаешься обмануть? Надо быть слепым, чтобы не видеть, что ты без ума от этого парня. И если я не ошибаюсь — а ты знаешь, что в таких вещах я не ошибаюсь никогда, — он тоже по тебе сохнет. И если за все то время, которое вы провели под одной крышей, у вас ничего не было, то либо вы оба безнадежно больны, либо у кого-то из вас явные проблемы с либидо.
— Ну спасибо.
— Не за что. Кстати, не смотри на меня укоризненно — у меня давно выработался иммунитет на такие взгляды. Ты ведь влюбилась в него, верно? — Фиона взяла Грейс за руку. — Мне-то можешь сказать.
— Послушай, чего ты от меня хочешь? Чистосердечного заверенного нотариусом признания?
— Ты ему сказала?
— За кого ты меня принимаешь? Конечно нет! — возмутилась Грейс. — Габриэлю это не нужно. Он потерял двух самых близких людей, так что сейчас на первом месте у него Стефани. Что ему меньше всего нужно, так это роман с женщиной, которая на несколько лет старше его и у которой в жизни нет ничего, кроме работы. Не самый лучший вариант для молодого мужчины, верно?
— Не могу с тобой согласиться, сестренка. Да, ты была зациклена на работе до знакомства с Габриэлем. Но с тех пор многое изменилось. Главное, ты сама стала другой. Раньше мы радовались, если видели тебя хотя бы раз в месяц, а теперь встречаемся почти каждую неделю. И говоришь ты уже не о сценариях, а о Габриэле и Стефани — верный знак того, что работа отошла на второй план. Поздравляю с возвращением в мир нормальных людей.
Грейс вдруг осознала, что Фиона права. Конечно, бизнес никуда не исчез из ее жизни и по-прежнему играл в ней важную роль, но приоритеты как-то незаметно изменились. Габриэль и Стефани действительно стали ее семьей, отодвинув все прочее. И неизбежная перспектива расстаться с ними разрывала ей сердце. При этом Грейс понимала, что никакие успехи в бизнесе никогда не компенсируют эту ужасную утрату.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
