Не получилось: парень хорошо владел ножом, который постоянно носил с собой, и нападавшие сами стали жертвами: один скончался от полученных ран, другой сумел убежать. В силу юного возраста Закиров на зону не попал, отделавшись отсрочкой приговора. А вот за драку на Лебяжьем ему пришлось отдуваться уже по полной.
Жестокость и злопамятность Хайдера хорошо характеризует такой случай: незадолго до призыва в армию его сильно избили трое членов ОПГ «Караваево», да так, что тот оказался в больнице. Для «караваевских» нападение обернулось куда более серьёзными последствиями: один из них вскоре «ненароком» утонул, другой попал в бетономешалку, третий замёрз насмерть.
Отбыв срок, Хайдер сильно укрепил свой авторитет в криминальном мире. Сначала он собрал под своим началом семь «дворов» микрорайона — «Московский», «Овражный», «Фашистский» и другие, а через некоторое время распространил сферу влияния «Жилки» практически на половину города. Это была уже не группировка, а целое организованное преступное сообщество, «крышующее» не только коммерческие фирмы и рынки. «Жилка» подмяла под себя и крупные предприятия, «Казаньоргсинтез» (крупнейший в мире производитель полиэтилена) в том числе. Группировке шли отчисления с каждого заключённого контракта, так что сумма «общака» измерялась миллионами долларов. «Жилковские» проникли и на Казанский вертолётный завод, подбирались к «Автовазу».
Но этого Хайдеру казалось мало. К началу 90-х казанцы обосновались и в Москве, взяв под контроль речной порт, ряд складов, заправок и ресторанов, укрепили позиции в Санкт-Петербурге, потеснив азербайджанцев, ранее контролировавших рынки, начали «осваивать» Севастополь и Пермь. При этом Хайдер требовал соблюдения жёсткой дисциплины. Все операции, в том числе заказные убийства, осуществлялись только по его личному приказу, пьянство, употребление наркотиков и хулиганские выходки беспощадно наказывались.
Закирова отличали непомерные амбиции, что позже и привело к войне между «Жилкой» и «Севастопольскими». Хайдер захотел стать хозяином всей Казани и отвечать за общегородской криминальный «общак». Состоялось даже несколько сходок лидеров крупных казанских ОПГ по этому поводу, на последней из которых произошёл настоящий раскол.
Ленар Речапов по кличке Узкий, представлявший интересы «борисковских», возразил против кандидатуры Хайдера на роль держателя «общака». «Борисковские» выставили кандидатуру «вора в законе» Рината Игламова, так как сами не могли на это претендовать (по правилам, для «общака» нужны чистые руки, не замаранные бизнесом, а они держали пивные точки). На сходке присутствовали приглашённые в качестве наблюдателей российские «воры в законе», которые предложили, чтобы за «общаком» смотрел более авторитетный Иглам, а Закиров помогал ему. Хайдер отказался, заявив, что будет на своей половине города «общак» собирать сам. В итоге на стороне Закирова оказались 18 казанских группировок, на другой — 16. Криминальный мир Казани раскололся практически пополам, а Закиров затаил злобу.
В мае 1993 года Игламов, поставив машину на стоянку, возвращался домой пешком. На полпути он был убит выстрелом в голову из пистолета Марголина. К тому времени большая часть «Жилки» ходила с пистолетами этой марки…
Закиров убирал всех, кто мог бы составить ему конкуренцию, но большая часть и убийств, и потерь «жилковских» всё-таки приходится на противостояние с «севастопольскими», которое длилось с 1994 по 1996 год и закончилось только со смертью Хайдера. За это время были убиты и пропали без вести более 70 человек, принадлежащих противоборствующим сторонам.
С чего именно начался отстрел враждующих сторон, сейчас установить трудно, поскольку в живых уже нет ни того, ни другого лидера, но со слов оставшихся «жилковских», Хайдер не мог забыть провал своей идеи с городским «общаком» (когда ему так насолил Речапов). А последней каплей стала ссора в конце 1994 года. В то время Речапов-Узкий, который уже обосновался в Москве, выкупив два этажа гостиницы «Севастополь», предлагал всем казанским заниматься бизнесом вместе с ним. Предложил и Хайдеру. Но тот жил по понятиям, в соответствии с которыми «пацанам» (к которым Хайдер относил себя) торговать и заниматься каким-то бизнесом было нельзя, потому что это — занятие для «барыг». «Пацаны» доили «барыг», так и жили. Так жил и Хайдер. По понятиям Хайдера, «севастопольские» людьми не считались, и слова они не имели. Более того, Хайдер заявил Узкому, что будет с него ещё и получать — как с «барыги».
Это противостояние развело по разным линиям фронта практически весь криминальный мир Казани. ОПГ «Киноплёнка», до того времени существовавшая как союз трёх бригад, раскололась на два враждебных лагеря: бригада «Ташкента» под предводительством Ирека Мингазизова ушла под крыло «Жилки», а бригада Ильфатея, Эльфата Сунгатуллина, примкнула к «севастопольским».
Вообще, «севастопольскими» людей Речапова стали называть не сразу. Это название закрепилось за группировкой после того, как Узкий выкупил два этажа гостиницы «Севастополь» в Москве, сделав их своей резиденцией. Зная, что за ним идёт охота, Речапов предпочитал в Казани не появляться. Хайдер тоже не хотел рисковать, проводя большую часть времени в городе на Неве. Своими жизнями за главарей расплачивались молодые «пехотинцы». Противоборствующие стороны уничтожали друг друга в квартирах, подъездах домов, автомобилях. Забивали металлическими прутьями, резали ножами, стреляли, взрывали… Убийства шли с такой регулярностью и методичностью, что по городу поползли слухи: якобы всё это — работа спецслужб, зачищающих город от криминального элемента.
Участь «вора в законе» Иглама разделил ещё один вор — Виктор Михайлов по кличке Амбал, который недолюбливал Хайдера за его агрессивную политику и называл его «бандитом с большой дороги». Михайлов встречался с воюющими сторонами и уговаривал их прекратить беспредел. «Севастопольские», не особенно горевшие желанием воевать с Хайдером, поддерживали Амбала, но Хайдер на сотрудничество упорно не шёл.
Когда Михайлов узнал, что Закиров его «заказал», то сильно обиделся… потому что награда за его голову была назначена непомерно маленькая. Тем не менее киллеров эта цена устроила, и в 1995 году на Амбала было совершено первое покушение. При этом погиб один из его людей, а сам он попал в больницу. Второе нападение произошло прямо там: двое киллеров, переодетых в форму спецназа, ворвались в палату и расстреляли Амбала вместе с его женой.
Осенью 1995 года было совершено нападение на «правую руку» Хайдера Ислама Галимзянова, который оставался негласным лидером группировки во время отсутствия Закирова в Казани. Однако «севастопольские» не рассчитали, и в эпицентре взрыва оказался его помощник Ильдар Губайдуллин, которому только-только исполнилось 22 года. Он погиб мгновенно. Спустя месяц в подъезде своего дома был застрелен личный телохранитель Хайдера Ирек Бикбаев. Судмедэкспертиза насчитала на теле Бикбаева 9 ранений, в том числе 7 сквозных. Ответ не заставил себя ждать.
Костяк «севастопольских» составляли выходцы из многих казанских группировок. Наиболее активной была группировка «низы». В январе 1996 года в кафе «Мозаика» на глазах у посетителей
