плавными движениями спинных пластин, складывая и раскладывая их на манер бабочек, и почему-то называет пластины «плавниками».
В 2017–2019 годах на Тээтэ работали петербургские палеонтологи.
Они сосредоточились на промывке породы. На сито выкладывали пару горстей песка, окунали в ледяную воду, взбалтывали. Вниз по ручью спускалось облако мути, в решете оставались камушки – и так с утра до вечера полторы недели три лета подряд.
Вручную промыли полторы тонны. Сразу пошел массовый мелкий материал, в основном чешуя и обломки костей. Если до этого находки почти ограничивались крупными костями динозавров, теперь на сцену вышли маммалиаформы, амфибии, хористодеры, ящерицы. И все они были изумительно, просто невероятно примитивными. Они выглядели юрскими, хотя вмещающие отложения уверенно датировались ранним мелом.
По сигналу мышки на экране поворачивается широкий череп рептилии, похожей на варана.
Затылок на черепе шершавый и морщинистый, поверхность нижних челюстей словно покрыта оспинами: здесь располагались рецепторы, засекавшие движение в воде. Похожие ямки есть у крокодилов и спинозавров.
Подлинный образец скучнее компьютерного: десяток обломков костей размером с зернышко риса. Ими трудно восхититься, зато череп на экране кажется чуть ли не Мона Лизой. Его создали благодаря томографии и «Амире». Череп принадлежит хористодере из Тээтэ.
Хористодеры – необычные рептилии, самая забытая и непопулярная группа позвоночных. Сегодня ими занимаются шестеро палеонтологов во всем мире. За двести лет специалистов по хористодерам было ненамного больше, человек пятнадцать, и в основном они изучали хористодер походя, наряду с другими группами.
Первые остатки хористодер описал в конце XIX века знаменитый американский палеонтолог Эдвард Коп. Он догадался, что найденные в меловых отложениях Канады позвонки принадлежат не крокодилу и не ящерице, а особой группе рептилий. Коп назвал их хористодерами, а род – хампсозавром (Champsosaurus). Это был трехметровый водный хищник.
В те же годы из эоцена Франции врач и палеонтолог-любитель Виктор Лемуан описал другую хористодеру, тоже крупного симедозавра (Simoedosaurus).
Затем долгое время не было никаких новых находок, и только в последние тридцать лет ситуация стала меняться. Сейчас описано четырнадцать родов хористодер. Это совершенно не соответствует их былому разнообразию, учитывая ареал и продолжительность существования группы.
Хористодеры, вероятно, появились еще в пермском периоде, наряду или даже раньше двух других крупных групп рептилий – архозавров и лепидозавров. На это указывает их морфология, в которой сохранились черты обеих групп. Иными словами, хористодеры должны были появиться до разделения диапсидных рептилий на два главных ствола, то есть в конце палеозоя.
У хористодер хватает примитивных признаков, например все их нёбо покрыто шагренью зубов. Есть уникальная и загадочная особенность – расположенное снизу ухо. Как оно работало в воде, непонятно.
Отдельные позвонки, возможно, от хористодер, известны из триасовых отложений. Первые достоверные находки – из середины юрского периода.
Меловое вымирание хористодеры пережили и вымерли в миоцене. Получается, история группы охватывает не менее 120, а может быть, около 200 миллионов лет. Их морфологическое разнообразие, даже с учетом небольшого числа находок, поразительно. Были крупные хористодеры с массивными черепами, они напоминали крокодилов. Были похожие на ящериц. Были карликовые аналоги плезиозавров с длинной шеей.
Хористодеры обитали по всей Лавразии, их остатки находят от Колорадо до Токио. В Южном полушарии их следов пока нет. Самая южная находка – Марокко.
По имеющемуся материалу получается, что пик разнообразия хористодер пришелся на ранний мел Азии, для которого описано восемь таксонов: из Японии, Китая, Монголии и России.
Все хористодеры были полуводными хищниками, конкурентами саламандр и крокодилиформ. Любопытно их территориальное разграничение. Где жили хористодеры, обычно не было крокодилиформ – и наоборот (одно из немногих исключений – Березовский карьер). Это наглядно подтвердили раскопки в Чжэхоле, где на тысячи скелетов мелких хористодер гифалозавров (Hyphalosaurus) нет ни одной кости крокодилиформа, хотя они в то время населяли едва ли не всю планету. Причина кроется в климате. Местонахождения Чжэхоля сформировались в одну из самых прохладных эпох мезозоя, и для крокодилиформ в регионе было слишком прохладно.
В России остатки хористодер находили с 1990-х годов, в основном позвонки. Они очень узнаваемые, с гребнем посередине. Все это были неопределимые ближе, чем до рода, остатки.
Экспедиция петербургских палеонтологов рассчитывала добыть в Тээтэ хороший материал по хористодерам. Расчет строился на том, что Якутия в меловом периоде располагалась примерно в тех же широтах, что и сейчас. Здесь было прохладно и некомфортно для теплолюбивых крокодилиформ. А там, где их не было, прекрасно себя чувствовали хористодеры.
Экспедиция надеялась найти остатки крупных, как в Северной Америке, хористодер. Но нашли только мелких, с небольшую ящерицу величиной. Остатков оказалось немало, повезло и с фрагментами черепа. Их просветили в микротомографе, почистили в «Амире» и составили из разрозненных кусков примерно половину черепа.
Чем больше собирали, тем сильнее удивлялись. Хористодера оказалась поразительно примитивной.
Она жила в начале мелового периода, но была даже примитивнее, чем ее юрские предшественники.
Самая яркая особенность: две пары височных окон, а это очень архаичный признак. У большинства хористодер мелового периода всего одна пара.
Есть и другие примитивные особенности. «Вообще они не очень заметные, но математика подтвердила: якутская хористодера по строению самая примитивная, и это очень странно. В мелу таких базальных хористодер быть не должно», – объясняет специалист по хористодерам Дмитрий Витенко.
Описание якутской хористодеры готовится. Она станет пятнадцатым родом хористодер.
Сейчас хористодеры – самое обширное белое пятно в палеонтологии позвоночных. Это единственный крупный отряд, по которому почти нет специалистов, несмотря на множество заманчивых особенностей и нетривиальных материалов. Один из недавних – сиамский близнец гифалозавр с двумя головами.
Хористодеры наверняка насчитывали не одну тысячу родов. Нынешние пятнадцать составляют менее одного процента от их былого разнообразия. Они настоящие золушки мезозоя, которые уже полтора века прозябают в печальном забвении.
Якутская хористодера не одинока в своей архаичности. Все остатки из Тээтэ принадлежат примитивным животным. Примитивна пока неописанная ящерица. Примитивна саламандра, описанная как новый род кулгерихерпетон (Kulgeriherpeton ultimum). Для мелового периода она настоящее «живое ископаемое». Ее морфология более уместна для юрского периода. Журналисты расписывали, как эта хитрая саламандра «обманула ход времени»[73]. От нее добыли несколько позвонков и обломков черепа. Животное было крупное, около метра в длину. «Поэтому тут
