время доносился из темноты, пока не затих.
Кладбище было больше похоже на лес. Могилки уютно расположились среди высоких сосен и берёз. В листьях деревьев тихо шелестел прохладный ночной ветер.
— Пойдём, Михей, покажешь — где их могилы, — сказал Сытин.
Минут пятнадцать мы петляли среди толстых стволов и покосившихся крестов. Я споткнулся о корень, не удержался на ногах и расшиб колено. Михей злорадно крякнул, а Сытин строго посмотрел на меня. В темноте его глаза мерцали фиолетовым огнём.
Ночное зрение включил, что ли? Охрененная опция, мне бы такую!
Наконец, Михей отыскал нужные могилы. Два невысоких песчаных холмика рядом друг с другом. На каждом холмике — простой деревянный крест без нижней перекладины.
— Вот они, — сказал Михей.
— Точно? — Сытин поморщился. — Надписей нет.
— Точно, Василий Михалыч! Вот и рябинка рядом с развилкой.
— Ладно, иди к калитке и никого не пускай. Как доберёшься — подай сигнал, и я начну.
Михей молча ушёл. Мы слышали, как хрустит песок под его большими сапогами. Когда звуки шагов затихли, Сытин сказал:
— Ты, Немой, всё-таки, будь поосторожней с Глашкой. Я понимаю — дело молодое. Но видишь же — Михей переживает.
Я виновато пожал плечами.
— Я с Михеем поговорю. Век он возле Глашки всё равно не просидит. Но и ты имей в виду: захотите разбежаться, так сделайте это по-тихому. Без скандалов и соплей. Понял?
Я кивнул.
— Вот вечно ты свой хер суёшь, куда не надо! — покачал головой Сытин. — Ну, да ладно! Не за этим сюда пришли.
Он оглянулся и показал мне на скамеечку, сделанную из деревянного обрубка.
— Сядь сюда и не отсвечивай.
Я послушно плюхнулся задом на неровно обтёсанное дерево. Несмотря на ночную прохладу, дерево было тёплым — я ощущал это через тонкую ткань штанов. Поёрзал, устраиваясь поудобнее. Пусть колдун колдует, а я пока подремлю. Эх, подушечку бы, бля!
Скамейку, похоже, вырубали топором — отставшая щепка немедленно впилась мне в мякоть ягодицы. Я привстал, с треском отломил щепку и выбросил её на хер.
— Что ты там ёрзаешь? — недовольно спросил Сытин.
Нервничает, что ли?
Раздался короткий звон. Сытин вытащил из-за пазухи зеркальце.
— Да, Михей? Ты на месте? Начинаю. Слушай, заплети калитку на всякий случай. Да мне по хер, чем! Хоть виноградом. Только не ядовитым. Всё, давай!
Сытин несколько раз глубоко вдохнул и вытянул руки над ближайшей могилой, ладонями вниз. С ладоней к земле потянулось мягкое фиолетовое сияние.
Сияние достигло земли и укутало могильный холм сияющей шапкой.
Сытин заговорил:
— Где бы ты ни был — в царстве небесном, или в царстве подземном — явись ко мне! Расскажи о своей предгробовой жизни! Облегчи загробную участь!
Сытин замолчал и прислушался. Ну, а я что? Я тоже прислушался.
По листьям снова пробежал ветер. Где-то далеко ухнула сова.
Больше ничего не произошло.
— Где бы ты ни был — в царстве небесном, или в царстве подземном — явись ко мне! Расскажи о своей предгробовой жизни! Облегчи загробную участь!
Сияние мягко переливалось. Сытин монотонно повторял своё заклинание.
А я дремал.
Мне снилось, что я уже давно лежу в тесной и неуютной могиле. Весной в могилу затекает вода, и тогда приходится лежать в холодной луже.
Возле самого уха тихо копаются земляные черви. Иногда мимо проползает слепой крот, спеша по своим кротовьим делам.
Над могилой стоит Сытин и повторяет:
— Где бы ты ни был — в царстве небесном, или в царстве подземном — явись ко мне! Расскажи о своей предгробовой жизни! Облегчи загробную участь!
Ну, и почему не выйти, не поговорить с хорошим человеком? Я ему расскажу, что он хочет услышать. Он мне что-нибудь расскажет. А может, и выпить нальёт. Так и скоротаем кусочек вечности.
Я с трудом поднял давно затёкшую руку и принялся царапать ногтями землю. Комочки падали с тихим шуршанием.
Сначала я копал одной рукой, потом стал помогать второй, и дело пошло веселее.
Наконец, пальцы почувствовали прохладу. Я вслепую пощупал вокруг и коснулся чего-то жёсткого.
Я резко открыл глаза и посмотрел вниз. Возле моей ноги из земли торчала костлявая рука и шевелила грязными пальцами, ощупывая мой сапог.
Глава 14:
Танцы на сломанных ногах
Я немного подумал и осторожно отодвинул ногу в сторону. Внимание — это всегда приятно, но на кой хер сапог грязью пачкать?
Торчащая из земли рука, не теряя времени, принялась откапываться.
Я порадовался за Сытина — наконец-то успех после целого часа заклинаний и колдовства.
Рука высунулась по локоть, быстро расширила нору и снова исчезла. Вместо неё появилась кое-как обтянутая истлевшей кожей голова. Вслед за головой из-под земли вылезли худые плечи.
Наконец, покойник полностью выбрался из могилы. Пошатываясь, постоял на тонких ногах. Я слышал, как в его груди что-то булькает.
Потом зомби наклонился ко мне и свистящим шёпотом спросил:
— Закурить есть?
Я помотал головой. Не курю, и тебе не советую. Вредно для здоровья.
Сытин по-прежнему стоял к нам спиной и монотонно бормотал:
— Где бы ты ни был — в царстве небесном, или в царстве подземном — явись ко мне! Расскажи о своей предгробовой жизни! Облегчи загробную участь!
Даже по его спине было видно, что он уже заипался. Фиолетовое сияние на могильном холмике потускнело.
Зомби разочарованно махнул на меня костлявой рукой и направился к Сытину. Я лениво следил за ним.
Подойдя вплотную, зомби деликатно положил ладонь на плечо Сытина и спросил:
— Молодой человек, извините! У вас закурить не найдётся?
— Блядь!
Сытин резко отпрыгнул. Сияние над могилой потухло. Зато с пальцев Сытина сорвалась оранжевая молния и ударила зомби в шею. Мёртвая голова покатилась по траве.
— Я только спросил! — обиженно проворчала голова и вцепилась гнилыми зубами в сапог Сытина.
Сытин дрыгнул ногой. Голова по крутой дуге взлетела в воздух и приземлилась где-то среди могил.
— Немой, сука! Это твои фокусы? — заорал Сытин.
Оп-па, бля!
А я-то тут при чём? Ты же сам два часа колдовал, как не в себя!
— Ты во что кладбище превратил?!
Я недоумённо оглянулся.
Могилы шевелились, как будто в них внезапно проснулись очень деятельные кроты. Земля оседала внутрь могил. На поверхность бодро карабкались трупы разной степени разложения.
Хорошо сохранившийся дедуля, кряхтя, сорвал со своей могилки несколько цветков и преподнёс букетик даме из соседней оградки. Дама понюхала букет и раздвинула остатки губ в кокетливой улыбке.
Низенький кривоногий зомби, размахивая ржавым ножом, гнался за своим приятелем.
— Стой, бля! — сипел он на бегу. — Стой, Борька! Я тебе
