написан в соавторстве с ЛаПаломой — писателем и автором мировых бестселлеров, которая, в свою очередь, иногда сочиняла тексты песен только и исключительно для «Lacolombe».
Одну из их песен я сейчас слушала, сделав звук колонок максимально громким, при этом не боясь побеспокоить соседей. В моем гостиничном номере стояла прекрасная шумоизоляция.
Я подошла еще ближе к зеркалу, чтобы рассмотреть себя со всех сторон еще раз, и споткнулась о книгу, валявшуюся на полу. Это был томик той самой писательницы. Как по мне, ерунда редкостная, но людям нравилось, иначе эти романы не продавались бы миллионными тиражами во всем мире, сделав ее самой высокооплачиваемой писательницей десятилетия. Отшвырнув ногой книгу, я снова посмотрела на себя в зеркало выискивая недостатки.
На меня смотрела девятнадцателтняя девушка с большими красными от линз глазами, темными волосами и обветренными пухлыми губами. Да уж, бывали и дни, когда я выглядела не так ужасно. Бледная кожа, уставший вид…Я работала до глубокой ночи, поэтому совершенно не выспалась.
Я искренне не понимала, когда люди называли меня красивой, возможно, я была миловидной, но уж точно не красивой. Что красивого может быть в бледной болезненной коже, низком росте и тощей фигуре? Вот и я думала, что ничего.
Вряд ли бы мне в один из обычных дней удалось своим видом произвести впечатление на Стефана Мора. А уж тем более сегодня. Поэтому, даже не предприняв ни малейшей попытки выглядеть лучше, я достала из чемодана футболку с логотипом группы, которая была на несколько размеров больше моего, и мешковатые джинсы. Такая одежда хоть отчасти скрывала мою худобу. Застегнула на руке браслет, подаренный лучшим другом и, взяв ключи от арендованной машины, направилась в прихожую. Отыскав среди разбросанной обуви пару приличных кроссовок и захватив свой рюкзак, где лежал пропуск на концерт и разная мелочь, я вышла из номера.
Дорога предстояла долгая. Город был мне мало знаком. А водить я была “так себе”.
Несколько дней назад я специально прилетела из родного Парижа в Милан ради того, чтобы сегодня услышать премьеру. «Фанатка» — скажете вы и, возможно, будете в чем-то правы, вряд ли бы я решилась на подобную авантюру при любых других обстоятельствах, но в этот раз я не могла себе отказать совместить приятное с полезным. Отчасти, я оправдывала своей приезд в Милан работой. Этот город, как и Париж, насквозь пропах модой, а это было именно то, что мне нужно.
Концерт прошел отлично. Все, как всегда, было на высоте. Вот только мне не понравилось… тоже как всегда в последнее время.
***
Вернувшись в номер изрядно уставшей, я первым делом распустила совсем растрепавшиеся волосы и пошла в ванную комнату, чтобы снять линзы. Глаза болели на столько, что пришлось их закапать сосудосуживающими каплями и дать отдохнуть несколько минут, не надевая очки.
Выходя днем из номера, я забыла включить кондиционер, поэтому вокруг стояла просто нестерпимая жара и меня окружал неприятный спертый воздух. Подойдя к окну, я распахнула его настежь, давая возможность порывам легкого ветерка проникнуть в номер, а в месте с ними и громким звукам музыки и человеческих голосов, доносившихся с другого конца гостиницы.
Мне хотелось побыть в тишине, но кондиционер еще не успел достаточно охладить комнату, поэтому окно пришлось оставить открытым.
Я неторопливо стянула с себя майку, оставшись только с бюстгалтере и принялась расстегивать джинсы. Их снимала я особенно “элегантно”. Со свойственной мне грацией слона запуталась в собственных ногах и повалилась на кровать.
Я была обречена страдать даже из-за таких мелочей. А все потому, что неуклюжая и нескладная… такой меня считали.
В общем, если бы кто-то видел мои потуги, то посчитал, что я устроила целое шоу. И в такие моменты я всегда радовалась, что проколы с грацией чаще всего случались, когда я была одна. А ведь только потому, что я сознательно предпочитала одиночество…
— БиБиСи Рэдио Уан хотят уже сегодня запустить новую песню в ротацию, — с порога заявил пришедший, отодвигая меня в сторону прежде, чем войти в мой номер, — песня будет еще успешнее, чем предыдущая работа.
В воздухе витал драйв и эйфория, которую я в полной мере не разделяла. Усталость и налет разочарования — это да, это про меня. Но не более.
Не сказав ни слова, я прошла вглубь комнаты, а затем подошла к окну, наконец обратив внимание на распахнутые шторы, тем самым осознав, что весь номер находится как на ладони. Нельзя чтобы его видели тут. Нельзя чтобы нас видели вместе.
— Эми, — ласково проговорил парень, обнимая меня со спины, — мы сделали это снова! Сегодня все только о нас и говорят.
Слова Стефана Мора сегодня могли обрадовать кого угодно, только не меня. Меня сегодня разочаровал он и то, как он изуродовал новую песню.
Что ж, давайте знакомиться. Меня зовут Ноэми Лоран. Для близких я — Эми. Для других Эмма.
А для всего мира я есть та самая ЛаПалома.
Только мир об этом не знает. В общем-то, и я не стремлюсь исправлять этот факт.
Глава 23
Стефан так и не ушел той ночью. Просто лег спать на диване после того, как мы до утра пили вино, обмывая условный успех песни. После чего он мне играл на гитаре пока на меня нашло вдохновение, и я писала несколько часов к ряду.
Проснувшись около полудня, я обнаружила парня, спящего глубоким сном в обнимку с гитарой, пока его телефон разрывался от входящих сообщений и звонков.
Приняв решение его не будить, я надела вчерашнюю майку и пошла умываться. Уже в ванной комнате отметила, что краснота с глаз спала, но я по-прежнему выглядела очень уставшей и бледной. В этот момент в животе неприятно закрутило и я вспомнила, что последний раз ела вчера днем, а ночью и вовсе пила вино натощак из-за чего достаточно быстро захмелела буквально после нескольких глотков.
Я часто пренебрегала приемами пищи, иногда так увлекшись написанием, что могла забыть о еде на сутки. В такие моменты Стефан повторял, что это и отсутствие нормального отдыха и было причиной моего изнуренного вида.
