— Гад. Ну вот откуда такие люди берутся? — Лена возмущалась. И пусть брат и был согласен с ее чувствами, все равно, понимал, что вопросы сестры риторические. — Что же он сделал, что она решилась уйти от него в этот раз? Или ты повлиял на это?
— Лена, я не хочу говорить или обсуждать это. Не сейчас, по крайней мере. — Дима осматривал пустой двор, в котором провел столько дней своего счастливого детства. Но все равно, перед глазами стояло лицо Лины, он не мог сосредоточиться ни на чем другом.
— Дим. — В голосе сестры появились совсем другие интонации, и Димка внутренне застонал, уже угадывая, что за этим последует. — Что у вас происходит?
— Тебя это не касается, мелкая. — Попытался увернуться мужчина от разговора. Но в этот раз Лена не отступила.
— Черта с два, это меня не касается! Ты мой брат, а Лина моя лучшая подруга. И я не дурочка. Между вами, точно, что-то происходит. Иначе я не звонила бы тебе в два часа ночи. А ты не сорвался бы из дому, не успев, даже, дослушать меня до конца.
— Лена. — Дмитрий вздохнул, понимая, что докурил уже и эту сигарету. Надо было идти к Лине, пока окончательно себя никотином не отравит. — Ты хотела, чтобы я серьезно к девушке отнесся? Я отнесся. Но сейчас, не лезь, мелкая. И без твоих вопросов — все очень сложно.
— Что, страшно? — Лена насторожилась.
— Страшно, Лена. — Дима положил окурок к первому. — Только не мне, Лине страшно поверить. И, учитывая ее жизнь, мне сложно упрекнуть ее в этом.
Сестра помолчала минуту.
— Ладно, ты взрослый, сам разберешься.
— Спасибо, вспомнила, кто старший. — Насмешливо хмыкнул брат.
— Дим, не надо, я помочь хочу вам обоим. Только… — Сестра вздохнула. — Валик ее просто так не отпустит. Даже если она твердо уйти решиться. Это я тебе гарантировать могу. Он до сих пор по городу мотается в ее поисках. И меня звонками достает.
Мужчина подобрался, сестра просто озвучила то, что Дима и сам знал, но пока старался не думать об этом.
— Он знает, где твоя квартира?
— Не знаю, не уверена. Возможно, Лина говорила ему. — Лена опять вздохнула. — Я сказала, что не могу дозвониться ей, и это правда. Когда я спросила, что случилось, он сказал, что недоразумение. Представляешь? Так еще и пугать меня начал, что Лина может с собой покончить, и ему надо найти ее любой ценой. Вот ведь. Ничего умнее придумать не мог. — Сестра была возмущенна поведением Валентина.
— Да нет, Лена. Это он не придумал. — Димка тяжело вздохнул. — Она, и правда, могла прийти к такой мысли. Потому и я сорвался так быстро.
— Дим, ты чего? — Лена была поражена. — И ты, туда же?
— Мелкая, отстань. Ты много не знаешь, и не надо оно тебе. Главное, что пока все стабильно, более-менее. Все, я пошел Лину будить, мне еще ее осмотреть надо. Надеюсь, что хоть швов накладывать не придется. — Мужчина не собирался сам сестре рассказывать о том, что понял не так давно, тем более что не имело это никакого значения. Он знает, как помочь любимой. И поможет. А значит, это больше не будет иметь значения. — Если тебе он еще звонить будет, придумай что-то, пошли его куда-нибудь, чтобы подальше, ладно? А я пока осмотрю Лину, и попробую уговорить уехать отсюда. — Теперь он уже осматривал улицу, прислушиваясь к редкому утреннему шуму, почти ожидая, что в любую минуту во дворе покажется «лексус».
— Хорошо, Дим. Я что-нибудь придумаю. — Сестра покорно вздохнула, смиряясь с его недомолвками. — Но я скоро вернусь, и вам от меня не отвертеться. — Пригрозила Лена напоследок.
— Пока, мелкая. — Усмехнулся Дима, ничуть не испугавшись, и нажал на отбой.
Он, все же, достал очередную сигарету, понимая, что стоит вновь увидеть травмы Лины, и злость вернется с новой силой. Стоило дать ей еще время, всего несколько минут. Потому что, когда девушка проснется, им не избежать разговора, а Дмитрий боялся того, что может сказать Лина. Хоть и знал, совершенно точно знал, что не сдастся ни при каком раскладе, даже если она руки опустит. У него хватит сил бороться и за двоих. Главное, что ему точно известно, что Лина чувствует.
Мужчина засунул телефон назад в карман, и еще раз осмотрел двор, замечая свой «порше», который бросил перед самым подъездом. И, даже сейчас, в такой ситуации, не смог удержаться от улыбки, вспоминая вторник.
Глава 10.
— Дим, я не думаю, что это стоит делать. — Лина с сомнением смотрела на мужчину, который, насмешливо улыбаясь, уводил ее из офиса на перерыв.
Он, почти, исполнил свою угрозу. Вернулся два часа назад, для верности, очевидно, и сидел, вроде бы, наблюдая за работой своих мастеров. Но на самом деле, практически не отрывал взгляд от Лины. Девушка от такого внимания нервничала, и чувствовала себя весьма неуютно.
Как же ему объяснить, насколько неправильно то, что они вместе проводят время? Как показать, что от этого, только хуже будет?
Ведь не может Лина уйти от Валика. И не только потому, что некуда, и не из-за того, что ни денег, ни вещей у нее нет, чтобы хоть как-то самостоятельно жить начать.
При всем том, что Валентин часто пугал ее, подавлял и причинял боль, она всегда считала этого мужчину неотъемлемой частью своей жизни. И не представляла просто, что могло быть иначе.
Да и не могло, не будет по-другому. Потому что, никогда не отпустит ее Валентин, не смирится с подобным. Найдет, из-под земли достанет и вернет.
Но, больше всего, Лина боялась, что он на нечто страшное решиться сможет. Не на тот путь пойдет, устраняя с дороги препятствия. И это было жутко осознавать. По-настоящему страшно, понимать с кем именно ты живешь. Но кто она, чтобы судить его? И не сама ли сделала Валика таким, своим сумасшествием?
Не имеет Лина право на такую радость, какую испытывала находясь рядом с Димой. Не может она даже подумать о том, чтобы переступить черту, рискнуть испытать то, что так хочется, чего так просит душа…, да и тело, вслед за душою, просит. Но, это было неправильно, совершенно не верно.
— Лина, я и не думал, что ты такая боязливая. — Дмитрий обернулся к девушке, выходя на улицу, с ироничной улыбкой, но в глазах его светилась такая теплота и… еще что-то, о чем она предпочла не думать, что у Лины перехватило дыхание. Она просто теряла все свои доводы, забывала о препятствиях, когда смотрела в карие глаза Димы, которые, казалось, начинали светиться особым светом, при взгляде на девушку. Она так часто наблюдала за ним за эти недели, и знала, что это не игра ее, не здорового, воображения. На Лину мужчина всегда смотрел по-особому, заставляя девушку чувствовать, что она не такая как все. Но не пария, коей привыкла ощущать себя она сама, отнюдь. Он дарил ей уверенность, что Лина самая лучшая, и не просто красивая, нет… Дима заставлял ее ощущать себя почти цельной, достойной чего-то большего… достойной любви… его любви.
