наверняка отражалось на моем лице, пока мою кисть медленно приподнимали, чтобы коснуться губами тыльной стороны ладони.
Поцелуй внезапно обжег кожу. Горячее дыхание опалило, а наши взгляды скрестились, словно шпаги.
Всего лишь проявление вежливости, чертов этикет, но было в этом жесте что-то чересчур интимное, что-то личное. Что-то, что заставило меня оставаться настороже даже спустя час, когда подошло время общего ужина.
На первый этаж мы, невесты, спускались все вместе под предводительством как всегда недовольной мейстерисы Ортлинай. На этот раз на меня тоже смотрели с любопытством и скрытой злостью, но поводом стало не помятое вчерашнее платье, а новый выглаженный наряд и мой цветущий вид.
Впрочем, новые платья, пошитые специально для этого ужина, были почти на всех девушках. Как оказалось, мою просьбу утром женщина очень даже услышала, но решила действовать наперекор.
Пригласив модистку, она вначале провела ее по другим невестам, посчитав, что если и делать подарки, то всем в равной степени, а уже потом перед самым ужином заглянула ко мне. Естественно, пошить наряды последним, у кого сняли мерки, швеи до вечера не успели, но первые девушки свои платья получили.
И вот вопрос: за что меня так ненавидеть? Не будь у нас с Рейтаром сегодня вылазки в город, и мне бы снова пришлось иди все в том же платье. Или не идти вообще, ведь после первого дурацкого конкурса наряд можно было только выбросить, что мейстериса, несомненно, видела сегодня своими глазами.
Так ненависть это или продуманность? И если второе, то в чем резон?
— Прошу вас помнить о воспитании, дамы, — предупредила нас мейстериса, остановившись у высоких двустворчатых дверей, по обеим сторонам от которых невозмутимо стояли слуги.
Именно они одновременно распахнули створки, через которые мы имели честь пройти в столовую парами, будто первоклашки. Встречали нас также торжественно: в относительно небольшом зале, где одну из стен занимали окна от пола до потолка, кроме Рейтара и Кирюши собрались и другие драконы. Одни, как Эртирнар и его брат, мне были уже знакомы, а других я едва ли видела до этого.
Девушки заметно нервничали, подходя к большому длинному сервированному столу. Оно и понятно: после этого ужина некоторым из них должны были указать на выход.
— Я рад всех вас видеть, — сухо, безучастно произнес Рейтар, жестом позволяя всем нам присесть.
Стулья для невест отодвигали прислужники или же соседи по столу. Приглашенных драконов было немного, но все мое внимание привлекал самый главный мужчина. Арскиль сидел на стопке из подушек на кресле рядом с Рейтаром и активно барабанил вилкой по пустой тарелке.
Маленький обжора снова очень хотел есть, а его искренний порыв бессовестно сдерживали этикетом.
Но сдерживали недолго. Стоило Рейтару отдать приказ, как слуги в желтых ливреях выставили на стол блюда и сняли крышки. Столовая, которая наверняка использовалась для проведения различных торжеств, тут же наполнилась манящими ароматами, но никто не накинулся на еду. Все вели себя чинно-мирно, воспитанно, как и просила мейстериса.
Но просить нужно было не невест.
— Прекрасно выглядите, — сделал Эрмос — брат Эртирнара — мне комплимент.
Мужчина сидел за столом ровно напротив меня, в то время как его брат занимал место рядом со мной — по левую руку. По правую же сидела Илона, которая явно была не в духе. Ее хмурое выражение лица и косые взгляды пытались испортить мне аппетит, но я была слишком голодной, а потому преспокойно ее игнорировала.
— Цвет этого платья вам к лицу, — одарили меня и вторым комплиментом.
— Всегда знала, что цвет дохлой жабы — это мое, — усмехнулась я, накрывая пустой бокал ладонью, не позволяя мужчине вновь наполнить его.
— А мое платье имеет цвет морской волны, — встряла Илона, но тщетно.
Все взгляды мелированного были прикованы исключительно ко мне.
— Никогда не видел дохлую жабу, — признался Эрмос, слегка подавшись вперед и понизив голос, словно мы обсуждали нечто таинственное.
— Зато видел дохлую змею. Когда сам ее прикончил, — вмешался в наш диалог Эртирнар.
— Ох, Святая Мать! — воскликнула сестрица, зажав рот ладонью, демонстрируя испуг, но на нее снова едва ли обратили внимание.
— Я был тогда ребенком, а ты до сих пор не можешь мне этого забыть. Ну хоть вы ему скажите, что артыкейская змея не может быть домашним любимцем.
— А ты вообще…
Что и кто там вообще и чем так опасна артыкейская змея, я благополучно пропустила мимо ушей, наблюдая через весь стол в этот момент за Кирюшей и его дядей.
Протерев полотенцем чешуйчатую морду, измазанную зеленым овощным пюре по самые глаза, единственный жених этого цыганского табора все же решил толкнуть речь, которую от него однозначно ждали.
Жаждущие взгляды на него так или иначе бросали все невесты, но стоило ему только открыть рот, как в столовой мгновенно стало тихо.
— Все вы знаете, что сегодня нас должны покинуть сразу тринадцать невест, — проговорил Рейтар без какого-либо сожаления, внимательно посмотрев на каждого сидящего за столом. — Но домой вернутся только двенадцать из вас. Тринадцатая кандидатка останется при дворе в крыле невест до своего замужества. Во дворце она останется в качестве невесты моего доброго друга и займет должность няни для юного принца. Эртирнар.
Освободив стул, стремительно поднявшись, пепельноволосый вдруг бросил на нас с Илоной проникновенный взгляд:
— Сегодня леди Гаргат согласилась стать моей женой. — Ненастоящая, абсолютно лживая, едкая улыбка скользнула по его губам, а я в шоке посмотрела на сестрицу. Да когда она успела-то? — Амелия, любимая, поднимись, покажись всем. Пусть все увидят, какая ты у меня красавица.
Последнее слово было произнесено с особыми интонациями на грани сарказма. При этом между строк так и читалось: «Пусть все увидят и запомнят, как ты выглядишь, человечка».
Сказать, что я на несколько минут просто выпала из реальности, — это ничего не сказать. Слова песчаного дракона доходили до меня слишком медленно.
Первые секунды я все смотрела на Илону, ожидая, что она вот-вот поднимется, а потом я как следует устрою ей взбучку, что такая важная информация прошла мимо меня, но девушка все не реагировала. Напротив, она изумленно уставилась на меня: ее и без того большие голубые глаза округлились,
