желание действия. Сам тысячеглазый великан отстал ещё на подходе к основной свалке — кажется, его снесло очередным куском щупальца, которое я сам довольно ловко обогнул. Не успеваю поражаться, как хорошо у меня получается летать. Где сейчас Кера я так и не увидел, поэтому направился к тем, которые остались наедине со сторуким. Самое паршивое — там уже и беспамятных почти не оставалось, так что гекатонхейр уже почти полностью сосредоточился на доблестных бойцах.
Наконец, увидел всё ещё сохраняющий строй клин — только один, к сожалению. Потрёпанный. Но полумуравьи всё ещё держаться, что не может не вызывать уважения. Сохраняют строй, мгновенно меняют ориентацию «лезвия» из копий в зависимости от обстановки. И всё равно проигрывают. Подлетел поближе, уклонился от щупальца — одного, другого. Намеренно не использовал серп, чтобы не обращать на себя внимания раньше времени. Мимо едва державшихся муравьёв пролетел, не останавливаясь — какой им толк, если я встану ещё одним солдатом? Большой помощи в этом нет. Только поправил немного проклятьем особенно опасное щупальце, которое неизбежно должно было разметать построение. Я рвался вперёд, к центру сосредоточения конечностей. Я маленький и одинокий, а гекатонхейр слишком сосредоточен на крупной добыче, чтобы отвлекаться ещё и на меня. Да, мне приходится время от времени уклоняться и нырять, а чем ближе я оказываюсь к средоточию, тем гуще лес исполинских подвижных стволов вокруг меня. Пару раз меня чуть не зажало — полагаю, после такого даже лепёшки бы не осталось. Растёрло бы в пыль. Тут, вроде бы, нет смерти как таковой, но не знаю, как после такого меня можно было бы собрать.
Прорвался всё-таки. Выскочил бешеной мошкой прямо над полем из сосредоточенных лиц. Как будто над поляной пролетаю со странными цветами. Резко рванул вниз, выставил серп, и черкнул длинную линию, цепляя как можно больше. И очень быстро понял, почему другие не пытались нанести ущерба средоточию гекатонхейров. Многоголосы низкий вой здесь, откуда он исходит, намного, намного ярче и сильнее. Почему у меня не взорвалась голова — вот одна из величайших загадок, на которую я так и не узнал ответа. Меня отбросило прочь, ослеплённого и оглушённого — в какой-то момент показалось, что я опять окунулся в кровь сторукого. Но нет, обошлось. Просто контузило. Каким образом меня не впечатало судорожно дёрнувшиеся от боли щупальца — это вторая загадка. И на неё у меня тоже нет ответа. Вроде бы в какой-то момент я попытался помочь себе способностями, но что я там мог сделать, не понимая толком где нахожусь и что происходит?
Впрочем, нужный эффект моя атака возымела. Отвлечь гекатонхейра от уничтожения клина удалось — щупальца временно двигались не так активно, часть стянулась к центру. Инстинктивно, может, или он не заметил, что меня уже нет возле средоточия. Меня выдуло как раз неподалёку от наших, так что я видел, что они чуть отступили и перестраиваются. Поредел отряд. Значительно. Я подлетел поближе, нашёл глазами офицера. Это оказалась знакомая мне барышня, которая встречала нас с Керой, когда мы пришли в лагерь.
— Вы что здесь делаете? — удивлённо спросила командирша.
— Увидел, что вам тяжело приходится, и решил помочь, — пожал плечами я. — Почему к нашим не летите, пока этот сторукий отвлёкся?
— Мы отвлекаем его, — ответила воительница. — Когда стало понятно, что быстрый прорыв не получился, он отправил моё копьё, чтобы отвлечь одного из сторуких. Тогда у остальных будет шанс прорваться через них. Ты должен найти своих, или отстанешь.
То есть они не случайно от своих оторвались! Старик пожертвовал одним из отрядов намеренно. Давно прошли те времена, когда меня подобное решение возмутило бы. Иногда приходится кем-то жертвовать. Как бы отвратительно это ни было. Однако терять такой мощный отряд я не собирался. Нам ещё чистого уничтожать, какой смысл в этом прорыве, если от армии ничего не останется?
Сторукий уже пришёл в себя, и опять сосредоточился на уничтожении отряда, так что продолжить разговор не получилось. Несколько минут воительница командовала, им удалось срубить ещё одно щупальце, причём довольно близко к основанию. Мне тоже нашлась работа — если бы не мои проклятья, отряд не досчитался бы ещё несколько бойцов. Во время очередной передышки, я снова вернулся к офицеру.
— Я сейчас снова его отвлеку. Возвращайтесь к нашим.
— У меня приказ Легата. Ваш статус неясен, но вы явно не главнокомандующий, — отрицательно мотнула головой воительница.
Настаивать не стал. Она права — я лезу туда, в чём не понимаю. Но как же жалко терять таких бойцов! Вместо того, чтобы снова лезть в средоточие щупалец сторукого, я рванул вниз — нужно было оценить обстановку, и найти наших. За то время, когда я сражался вместе с отвлекающим отрядом, обстановка изменилась, и я не сразу нашёл вторую часть войска. Пришлось здорово пометаться среди беспамятных, — как падающих, так и тех, которые всё ещё пытались поживиться силой, — пока я не увидел титанов с армией. Дела у них шли паршиво. Решение отправить один отряд отвлекать гекатонхейра явно оказалось ошибочным. Сейчас, с расстояния, я прекрасно видел, что этого оказалось недостаточно. Жертва самоотверженной воительницы напрасна.
Титаны вместе с оставшимися двумя клиньями рвались вверх, к зрачку Тартара. Удар был направлен в середину между оставшимися сторукими — они явно надеялись проскочить там, где исполинские щупальца противника не должны были их доставать. Особенно, если бы один из гигантских спрутов действительно отвлёкся. Вот только ему вполне хватало и конечностей и внимания, чтобы сдерживать отвлекающий отряд, и при этом держать частую сетку своих конечностей поблизости от брата. Это явно была не первая попытка. На моих глазах, два острых клина, светящиеся по остриям яркими точками копий рванулись вверх, пытаясь рассечь щупальца. Между «разящими» летела троица титанов. Они рвались вверх там, где щупальца двух братьев почти соприкасались. Ближе сторукие держаться не могли, чтобы не помешать друг другу, поэтому могло показаться, что там в самом деле легче прорваться. Вот только гекатонхейрам этого расстояния хватало, и они достаточно спокойно сдерживали атаки.
Несколько щупалец отлетели, разрезанные войском или самими титанами, но на их месте сразу появлялись новые. Атака опять захлебнулась. Клинья, явно по команде, рассыпались на отдельные тройки, которые стремительно отлетели ниже основного боя, чтобы снова собраться в клинья. Как и титаны — вот только не все из троицы смогли ускользнуть. Я увидел, как кого-то из титанов, совсем крохотного на таком расстоянии, перехватил гекатонхейр и потащил ближе к себе.
«А вот это совсем плохо!» — сообразил я. Очень жаль терять таких великолепных солдат, которые составляют армию титанов, но целое божество! Нет уж. Нам нужны они все.
Быстро оценив,
