Хизер, – настолько разные, что представить их вместе было сложно: высокий и нескладный мужчина, не сказавший и пары слов, и маленькая симпатичная женщина – хохотушка, говорившая без умолку. Именно она задала несколько вроде бы ничего не значащих вопросов о Хизер, сказав, что прочитала о ней в газете. Провожая их к домику, Марго подумала, не журналисты ли они, однако в жилье решила не отказывать. Если газета готова платить, пусть селятся. Все равно они ни слова из нее не вытащат. А от Адама уж тем более ничего не добьются. Ну а давняя подружка и помощница, Шейла, хоть и сплетница, но предана семье. В общении с вновь прибывшими Марго вежливо уклонилась от всех расспросов – за последнюю неделю она достаточно в этом поднаторела. Расстались они на том, что она показала им все удобства и предложила обращаться к ней, если потребуется какая-то помощь.
Вернувшись в темный пустой дом, Марго почувствовала себя очень одиноко. Ей нужно было поговорить, однако звонить было некому. С тех пор как все случилось, она узнала истинную цену каждому из своих друзей. Члены стрелкового клуба, в котором Марго состояла много лет, ее сторонились. Даже почтальон – любитель поговорить, с которым они знакомы уже двадцать лет, – отворачивался при встрече. Конечно, есть и настоящие друзья: те, с кем она потеряла связь на многие годы, неожиданно вышли на связь, чтобы узнать, как дела. Пэм, например, заходила два дня назад – правда, выглядела напряженной и старалась всячески избегать упоминания о Хизер.
Когда пропала Флора, друзья окружили ее заботой, старались не оставлять одну, готовили для нее, утешали, помогали по хозяйству. Теперь те же самые люди ведут себя так, словно у нее заразная болезнь. Ее больше никто не жалеет. Она – мать убийцы.
Никогда еще Марго не чувствовала себя такой одинокой. Поэтому, когда Джессика захотела приехать, она сразу же согласилась – ибо отчаянно нуждалась в компании.
Без десяти восемь раздается звонок, и Марго бросается к двери, как собака, заждавшаяся хозяина. Снаружи безлунная ночь, не видно ни кемпинга, ни конюшен; безмолвие нарушается только негромким ржанием лошадей. Фигурка девушки, стоящей на крыльце, лишь усиливает ощущение пустоты. На Джессике куртка явно не с ее плеча, и выглядит она усталой и немного грустной. С лица исчезло обычное выражение уверенности и превосходства. Уж не притворяется ли она обычно, чтобы выглядеть крутой журналисткой? Да, девочке пришлось рано стать самостоятельной. Ее мать, всегда стремившаяся добиться профессионального успеха, своеобразно понимала свои родительские обязанности. Главное, чтобы дочка была сыта, опрятна и одета по последней моде. Остальное не важно. Джессика часто оставалась одна не только днем, но и ночью. Когда Хизер рассказала матери о своей подруге, сердце Марго сжалось от жалости к маленькой девочке, которая хочет выглядеть крутой и независимой, а сама сидит в пустом доме и ждет возвращения матери с работы или с очередного свидания. И Марго приняла ее в свою семью.
Вот и сейчас все повторяется; впрочем, обстоятельства иные…
– Спасибо, что приехала, – говорит Марго, распахивая дверь перед Джессикой. – Не разувайся, пол грязный. У меня нет ни сил, ни времени убираться.
Она приглашает Джесс в кухню, и та сразу направляется к раскаленной печке.
– Ты ужинала? Есть куриный суп. – Марго указывает на кастрюлю, кипящую на плите. – Хочешь?
Джесс улыбается в ответ:
– С удовольствием. Спасибо.
Пока Марго наливает суп в две тарелки, девушка садится за кухонный стол и запускает руки в корзинку с хлебом. Там лежит буханка, которую Адам принес несколько дней назад. Немного зачерствела, но для супа сойдет. С тех пор как Хизер попала в больницу, Марго не до магазинов.
Она садится напротив Джесс и участливо спрашивает:
– У тебя все в порядке?
– Это я должна спрашивать, как у вас дела. Как Хизер? – отвечает девушка, вглядываясь в лицо напротив.
Марго глотает ложку супа и тут же обжигается.
– Без изменений. Больше всего я боюсь, что она так и останется в коме на долгие годы. Врачи уверяют, что такое вряд ли случится. Но они также говорят, что при травмах головы все непредсказуемо.
Джесс кивает, съедает несколько ложек, а потом интересуется:
– А как справляется Адам?
Марго отрывает кусочек хлеба и бросает его в суп. У нее нет аппетита. В последнее время она все делает машинально: ест, спит, стирает, кормит лошадей, убирает… Как робот.
– Адам старается. Он всегда был необщительным, а сейчас совсем ушел в себя, – отвечает Марго, а сама думает, что Адам придет в ярость, узнав о визите Джессики.
– Его можно понять… Кстати, про отпечатки пальцев. Полиция считает, что в то утро ружье побывало в руках у кого-то еще, кроме Хизер?
Марго вдруг начинает сомневаться, правильно ли она поступает. Она, конечно, согласилась на эксклюзив, но новая информация настолько важна, что, возможно, не стоит ее пока обнародовать. С другой стороны, если эти отпечатки пальцев поставят под сомнение тот факт, что ужасные убийства совершила Хизер, так пусть же об этом узнают все.
Джесс, видимо, почувствовала ее сомнения, перестала есть и твердо посмотрела в глаза Марго.
– Я здесь не как журналистка, а как подруга.
Стоит ли ей верить? Марго испытующе смотрит на девушку, которая с годами мало изменилась. Да, прическа новая, на лице макияж, но это все та же Джесс – девочка, которая была практически членом их семьи в течение двух лет.
– Давай-ка откроем бутылочку винца, мне надо выпить. – Марго решительно встает из-за стола и направляется за вином. Наливает им обеим по бокалу «Шабли» и продолжает разговор: – Как бы я хотела знать, что произошло тем утром! Если бы только у Хизер было алиби…
Джесс в нерешительности смотрит на бокал:
– Мне нельзя пить в будни. К тому же я за рулем.
Марго застывает. Почему это Джесс не может пить в будни? Кто ей запретил?
Когда-то давно Кит пытался командовать ею, решая, что можно делать, а чего нельзя. Неужели и у Джесс с кем-то такие же отношения? Трудно такое представить; скорее всего, она сама так решила.
– Один бокальчик не повредит. – Марго пожимает плечами.
– Скажите, насколько часто Хизер и Адам ссорились так, что он уходил из дома?
Вопрос заставляет Марго задуматься.
– Не думаю, что часто. Впрочем, они живут в домике на краю кемпинга, и я многого не знаю.
Джесс хмурится и задает следующий вопрос:
– И вы до сих пор не знаете, в чем причина их ссор?
– Я и не спрашивала.
Наверное, стоило бы, но Адам такой скрытный, и она
