— Непременно! — Мужичок за рулем, осклабившись, кивнул, и вся наша механизированная троица шустро пошла по Кронверкской набережной, мимо музея и выставленной перед ним армейской техники. Я успел заметить, что в Артиллерийском музее ворота заперты, но внутри идет какая-то возня. За воротами стоял милиционер с автоматом.
Потом воспользовались дыркой в потоке машин и шустро выскочили на мост, ведущий в Петропавловку. Там, где у шлагбаума обычно стоял охранник, было пусто, шлагбаум был снесен и валялся на мосту, зато у ворот было аж три вооруженных охранника — причем в руках у них были явные винтовки. У левого я увидел тот самый К-98 из магазина. Выглядели они непривычно.
Нам ворота открыли, и кавалькада въехала во двор перед Монетным двором. Так же шустро ворота за нами закрылись. Судя по окружающей обстановке — зомби здесь и не пахло. Николаич подал знак и все стали вылезать из машин. При этом я обратил внимание, что и Андрей и Ильяс и Володя автоматически развернулись и обеспечили круговое наблюдение. Рядом с воротами была вывеска «Нумизматический салон» и несколько ступенек вниз вели в магазинчик, находившийся в толще крепостной стены — Никольской куртины. Увидев, вероятно из окна, прибытие нашей команды, из магазинчика вылез пожилой крупный охранник. Подойдя к Николаичу, он перебросился несколькими словами, и Николаич, повернувшись к нашей артели, сказал: «Женщин и детей сейчас отведут в тюрьму Трубецкого бастиона, а стрелков и докторов попрошу пройти со мной.»
— И за что же нас в тюрьму? — удивилась Краса.
— Там сейчас самое безопасное место. И разместить самых уязвимых лучше всего там. В случае чего можно попрятаться в камерах. Опять же — сухо, светло и безопасно. И кухня там есть — ответил охранник.
— Ну, тогда ладно. Пошли, народовольцы. Вот уж не думала, что на старости лет в тюрьму придется садиться — и при этом буду радоваться…
— А мне можно остаться? — вылез вперед пацан.
— Пока место для жилья себе займи. — ответила Дарья.
И осталась сама.
После этого толпа под конвоем охранника отправилась в тюрьму, а мы вошли в полуподвальное помещение «нумизматического салона». Внутри был упорядоченный хаос — вся выложенная продукция собиралась и уносилась — судя по всему в Монетный двор. Ювелирные витрины были уже пустые, а сейчас убирались монеты. Впрочем, было видно, что далеко не все собирались эвакуировать — на полупустых витринах остались какие-то значки, сувенирные статуэтки, ярко раскрашенные солдатики и большая часть копий орденов Российской империи — все эти св. Анны, Станиславы, Александры Невские и Владимиры. Но не самые ценные — дырки в их рядах объяснялись ярлычками — «Звезда Ордена Александра Невского с фианитами — 80000р.»
Стоявший тут же мужчина в форме охраны Монетного двора — с тяжело свисшей кобурой и «Сайгой» на плече — кивнул Николаичу.
— Пошли на второй этаж — вы там будете размещаться.
На втором этаже все витрины были пустые — за исключением одной, с книгами по нумизматике. Было довольно просторно, хотя и лежала куча вещей. Я узнал спальные мешки из магазина. Тут же сидел и Сергей, судя по всему, снаряжая охотничьи патроны. Поднял голову, разулыбался как родным. Ну, мне тоже приятно было его видеть целым и невредимым.
Сесть пришлось на пол, подложив свертки спальников и протчее — представившийся нам как Михайлов Петр Петрович начальник охраны (я так и не понял — всей охраны или конкретной смены) извинился за неудобство и пообещал помочь мебелью, но не сразу.
— Диспозиция такая — территорию Петропавловской крепости охраняют совместно две группы — внутренняя служба безопасности Заповедника Петропавловская крепость — их всего здесь сейчас 18 человек, своего штатного оружия не имеют, но дюжина имеет свои собственные охотничьи ружья, с чем сейчас и дежурят. На них — Иоанновские и Петровские ворота. Петровские сейчас заперты вообще.
У нас всего прибыло в крепость 56 сотрудников охраны — 25 из них дежурная смена, остальные сочли, что тут лучше отсидеться, чем драпать куда глаза глядят, всего вооруженных штатным оружием — 25, еще 15 притащили свое охотничье оружие. Это не считая тех стволов, которые нам передали наши товарищи. — тут он кивнул Николаичу: — Мы охраняем Никольские и Васильевские ворота. Десяток людей пока несет службу на проходной завода и на территории, согласно расписанию, но уже сегодня работа предприятия практически закончилась — в основном сотрудники — те которые решили остаться здесь, занимаются доставкой сюда своих родных. То же касается и сотрудников музея истории города Санкт-Петербурга. Нам удалось практически явочным порядком забрать себе тюрьму Трубецкого бастиона. Там размещаются семьи работников. Скандал был и я полагаю, мы еще будем вынуждены ругаться с руководством музея, но тут других вариантов не вижу. Свои семьи они расположили в комплексе зданий у Петропавловского собора.
Пока вам не могу предложить ничего лучшего, чем помещение магазина — пока меня не поймут, что стрелковое отделение с медиком куда как нам нужно. Если я начну настаивать на размещении людей в производственных цехах — начальство взбеленится, да и работники еще по-старому думают. Мы ж в основном следили, чтоб ничего не выносили из Монетного, так что любви к нам у работников никакой. Сейчас же скорее придется следить, чтоб туда никто не влез. Ну, насчет размещения внутри периметра Монетного Двора — вопрос времени. Пока нам лучше удержать внешний периметр крепости. Будем думать об этом.
Сейчас мы пойдем на собрание в Управление — здание Гауптвахты. Надо решить, кто за что отвечает и прикинуть хотя бы общий план обороны и жизни в осаде. Мне говорили, что у докторов есть важная информация?
— Да, кое-что уточнили.
— Отлично, тогда ждем нашего начарта и двинемся. Музейные уже там, наши руководители, кто на месте — тоже. Есть ли вопросы?
— Какие у Вас отношения с внутренней службой безопасности Заповедника, есть ли контакт с Артиллерийским музеем?
— А как Вы считаете, какие отношения, если основная задача охраны Монетного Двора — обеспечение сохранности продукции и сырья? Контакты с посторонними не приветствовались — а охрана музея — именно посторонние. Так что никакого взаимодействия не было. А сейчас в связи с изменением задачи придется взаимодействовать. Пока мы практически силой отняли у них Трубецкой равелин. Так что восторга у них маловато. А без нас они крепость дюжиной стволов не удержат. Сейчас сюда уже посторонние люди валом валят — особенно те, кто живет неподалеку, а уехать некуда и не на чем… Так что веселье будет…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
