Юстиниана вздрогнула, и у меня по коже пробежали мурашки. Я только сейчас осознала, в какой ужас провалилась моя подруга… или сестра. Я взяла Юськину ладонь и крепко сжала тонкие пальцы.
Справившись с собой, она продолжала:
– Позже Сати понял, что я скоро иссякну. А сил, по-видимому, я давала ему в избытке. Он стремился сместить равновесие Земли и привести ее к новой войне. Войны дают демонам пищу. Чужая боль, страдания, плоть возрождают их силы, они выбираются из нижних миров. Они стремятся к захвату мира людей. Война – самый верный способ. Моя кровь расширяла его влияние. Он принимал различные формы, мог длительное время находиться на солнце, которое обычно было для него губительным. Мог даже ступить на священную землю. Ненадолго, но мог. Чего с ним не случалось никогда прежде. А это путь к власти, к которой он стремился. Так или иначе, но Сати ослабил морок, и я смогла видеть, осязать и слышать. Мы посетили много прекрасных мест, я слышала музыку того мира, дышала ароматами цветов и рек. Но каждый раз, видя восхищение в моих глазах, Сати повторял: «Смотри, Изольда! Скоро все это будет нашим. Разве я не сделал тебя счастливой!»
– Изольда? Кто это? – спросила я.
– Когда демон свалил меня и потащил за собой, я успела скрыть свое имя. – Юстиниана робко улыбнулась. – Помнишь, Хеля, в монастыре меня никогда не наказывали. Даже несмотря на наши шалости, я всегда выходила сухой из воды.
– Ну да, ты была предусмотрительной и всегда...
– Не в этом дело, – извиняющимся тоном перебила меня Юстиниана. – Я тогда попробовала заклятие, утаивающее имя. Подлинное имя скрывалось в хрустальный шар. Вроде вот оно – а ухватить его нельзя, и с зубов соскальзывает, и на языке не удержать. Я и не думала, что заклятие срабатывает, каждый раз думала, что просто повезло, а на деле видишь, как оказалось. Если бы Сати знал мое настоящее имя, я бы не смогла спасти свою душу. Он много раз пытался найти его. Но каждый раз хрустальный шар ускользал от ударов и попыток вскрыть его, ускользал и жег серебром материю демона. Он пытался заставить меня обрести новое имя. Это имя – Изольда. Сати привез меня на Кавказ. С древних гор сосны спускались к морю. Он заодно устраивал свои темные дела. Как я говорила, его целью было разжечь войну. Но обычаи тех народов запрещают женщинам выходить на половину дома, где находятся мужчины, и наоборот. Так вот, там была маленькая девочка. Она, видимо, только начала учиться в школе и еще нечетко проговаривала слова. Она распевала какую-то песенку-считалочку:
Маленькая птичка,Птичка-королек,Помоги мне, птичка,Выучить урок.Я за это, птичка,Дам тебе зерна,Черной чечевички,Желтого пшена...
Невероятно, но ритм считалочки позволил сохранить в памяти первые слова. За словами удержались образы… После этого случая я стала запоминать целые страницы стихов, и память постепенно возвращалась ко мне. Я стала понимать, что происходит вокруг. Трудно было скрывать от Сати свой интерес к поэзии, да и вообще интерес к жизни. Он мог догадаться в любой момент, и я бы опять погрузилась в беспамятство. Мне удалось частично стать Изольдой и сохранить себя как Юстиниану. Пришел день, когда равновесие стало необходимо нарушить. И тогда я позвала тебя.
– Спасибо. – Я выдохнула. – Спасибо, что ты так верила в меня.
– Не сомневайся, в тебя я верила тогда и верю теперь. Однако я не знала, что произошло с тобой за эти годы, жива ли ты вообще. Ведь путешествие, в которое тебя отправили, казалось такой отчаянной авантюрой. Погибнуть у тебя было куда больше шансов, чем у оставшихся в монастыре...
– Тогда как же?..
– Голос крови.
– Голос крови? – воскликнула я пораженно.
– Я помню, было полнолуние, луна поднималась над горизонтом в багровом ореоле. Я подняла к ней руки и обратилась к древнему женскому началу Земли: «Лилит! Голосом крови заклинаю тебя! Позови!» На лунном диске какое-то мгновение проецировался твой облик. В эту минуту с сосен сорвались и полетели совы. Почему-то лунные глаза тех птиц стали у меня ассоциироваться с тобой. Даже в те дни, когда беспамятство поглощало меня… Знаешь, ведь Сати никогда не отпускал меня полностью.
Я с ужасом подумала, что Сати не отпустил Юстиниану и сейчас. Ее воспоминания все время вращались вокруг него, и она слишком часто повторяла его имя.
– Про сов я еще тебе расскажу, – улыбнулась я. – Вернее, покажу. А вот демон? Как его правильно зовут: Сата или Сати?
– Сата – это его имя, а Сати... Ему нравилось, когда его так называли, в этом было что-то ласковое.
Едва Юстиниана нашла определение имени Сати, я осознала, что спасать ее нужно немедленно. Демон так и не отпустил свою пленницу до конца. Есть скрытая от посторонних глаз река, чьи зеленые воды несут забвение… Когда-то мне рассказывал об этом Тимур, воин и командир боевого отряда.
Тимур! Вот кто смог бы нам помочь. Он один из немногих знал путь к реке Забвения.
Как могла, я поведала обо всем, что со мной произошло за эти годы. Юстиниана слушала, прикрыв глаза. Временами ее губы трогала улыбка, а порой по лицу пробегала тень тревоги. Услышав в завершение рассказ о навязанной эльфийским венком свадьбе с Штормом, на самом выдохе моего возмущения Юстиниана вдруг выказала удивительно категоричное суждение:
– Тебе необходимо последовать традиции и выйти за него замуж. Если, конечно, ты его любишь. Что может быть лучше, чем следовать пути, которым тебя ведет судьба? Ты пришла в цитадель, преодолела испытания, выпавшие на твою долю, и вот она, цель пути: торжество любви и дорога к миру.
– Лирика! Дурацкая, бесполезная лирика! – прервала нас Раста. Она уже удобно устроилась напротив меня с дневником для записей в переплете из темной кожи.– Начинай рассказывать все подробно с самого момента погружения!
Я умоляюще посмотрела на нее:
– Давай завтра, я так устала!
Неумолимая Раста покачала головой:
– Завтра это будут уже другие воспоминания, мы и так упустили время с этими реанимациями.
Я вздохнула и начала повествование. Хотя и было искушение сократить рассказ, но она дала слово. Раста быстро и сосредоточенно записывала за мной, обращая расплывчатые образы в четкие бисерные строки.
* * *
Наконец-то уборка в едва не разгромленной лаборатории была закончена. Белоснежный кафель сверкал ослепительной белизной. Множество склянок, как солдаты самой дисциплинированной армии, заняли определенные порядком места.
Раста подошла к зеркалу и с удовлетворением оглядела себя. Ущипнула пальцами розоватые соски, чтобы четче обозначить упругость груди. Гость запаздывал. Но она на него не сердилась, скорее, наоборот, была признательна за лишние полтора часа передышки после глобальной уборки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
