Евдокия лишь фыркнула.
А «Молот Вотана» издал протяжный гудок, предупреждая о скорой отправке.
Все-таки папенька как-то чересчур уж запаздывал…
Евдокия вынуждена была признать, что сестрица ее была права… шляпка дурацкая. И платье из серой шерсти, купленное ввиду исключительной своей практичности, было не самым подходящим для столицы нарядом. И стоило заглянуть в лавку, поискать что-то поприличней, но время…
Времени не хватало.
Времени не хватало всегда, но накануне отъезда — особенно остро.
Как оставить маменьку наедине с «Модестомъ»?
…линия новая только-только запустилась, и значит, возможны дефекты в продукции…
…а третьего дня управляющий отписал, что каолин доставили недолжного качества, и если требовать возмещения убытков, то…
…отослать партию назад? Линия станет, и заказчики будут недовольны.
…принять в производство? Мало того, что скажется на продукции и репутации фирмы, так еще даст повод поставщикам думать, будто бы «Модестъ» не столь уж привередлив…
Нет, клиенты разницу вряд ли заметят…
…но все одно, нельзя рисковать…
Времена нынче неспокойные: конкурентов развелось, и всяк только-только пришедший на рынок полагает, что будто бы «Модестъ» незаслуженно этот самый рынок держит.
…на Селуцкой мануфактуре проблемы…
…а отчет полугодовой, с шахт полученный, Евдокии не нравился, чуяла — подворовывают: уж больно аккуратными, правильными были числа…
И еще рудники медные, с которыми никак не ладилось…
…нет, документы все были в полном порядке. На первый взгляд. И на второй тоже. И на третий, пусть бы подобная скрупулезность, граничащая с нервической паранойей, пришлась не по вкусу пану Острожскому, каковой и заявился с сим предложением к матушке.
Помимо предложения, купчей на землю и данных геологической разведки, в которых Евдокия разбиралась всю ночь и потом еще утро, сей господин весьма импозантной внешности располагал рекомендательным письмом от старого матушкиного знакомого…
Все одно подозрительно.
…двадцать пять тысяч злотней минимальным взносом…
Деньги имелись.
И маменька аккурат задумалась, во что их вложить. Евдокия предлагала акции «Восточной компании», которая в последние лет двадцать показывала стабильный рост, однако доход с них был невелик…
Пан Острожский обещал удвоить капиталы в течение года… а если вложить не двадцать пять тысяч, а пятьдесят, чтобы оборудовать шахты по последнему слову техники… конечно, чем больше вклад, тем больше доход, но все же…
— О чем думаешь, деточка? — мягко поинтересовался Лютик, откладывая дамский альбом с эскизами.
А ведь едва не опоздал.
И Евдокия всерьез намеревалась требовать задержки поезда, поскольку выдвигаться без Лютика в столицу было бы безумием. Две девицы, пусть и неблагородных кровей, но путешествующие самостоятельно? Немыслимое нарушение приличий.
Нет, на собственную репутацию Евдокии было глубоко плевать, ей случалось совершать поступки и куда более предосудительные, чем поездка в вагоне первого класса от Краковеля до Познаньска, но вот рисковать сестрой она не могла.
Аленка дулась.
Демонстративно дулась, повернулась к окну и губу нижнюю выпятила. Журнальчик, в дорогу купленный, развернула, но читать не читает…
— О рудниках, — призналась Евдокия, разминая пальцами виски.
Воняло керосином.
Запах этот являлся прямым свидетельством приближающейся мигрени. И Евдокия поморщилась, злясь на себя за невозможность изжить сию, чисто женскую, болезнь, которая, по утверждению приглашенного матушкой медикуса, проистекала единственно от избытка ума.
Как решить проблему, медикус не знал.
— Что тебе не нравится? — Лютик сцепил руки.
Пальцы у него были длинные и неестественно тонкие, с аккуратными синеватыми ногтями, которые, по мнению того же медикуса, свидетельствовали о несомненной слабости сердечной мышцы. Лечить оную медикус предлагал скипидаром.
— Все не нравится, — призналась Евдокия, со стоном вытаскивая ленту.
При мигрени волосы становились тяжелыми, и малейшее к ним прикосновение вызывало острейший спазм.
— Скользкий он…
— А по-моему, воспитанный. — Аленка, заприметив маневры сестрицы, перестала обижаться, но пересела и шлепнула Евдокию по рукам. — Дай мне. Ты же себе все волосы повыдираешь…
— Воспитанный. Но все равно скользкий.
Аленка расплетала косу осторожно, и прикосновения ее мягкие унимали боль.
— Он говорит… то, что мы хотели бы услышать… а это не совсем правильно… гарантирует доход, а в таком деле гарантий быть не может…
— Мошенник? — Лютик коснулся восковым карандашом носа.
— Не знаю… письмо его…
…восторженное, нервное какое-то, словно бы человек, писавший его, пребывал в величайшем возбуждении. Конечно, может статься, так оно и было, но…
— Пан Острожского — человек осторожный, — Евдокия закрыла глаза, отрешаясь и от боли, и от далекого мерного стука колес, и от еще более далекого гула рельс, которые дрожали, но держали стальную тушу состава, — опытный…
— На любого хитрого лиса капкан найдется, — заметил Лютик. — Ко всему именно этот лис — жаден.
Пана Запольского Лютик недолюбливал, по обычаю своему не давая себе труда скрывать эту нелюбовь. Следовало признать, что отчим, которого многие матушкины знакомые полагали существом в высшей степени бесполезным — а то и вправду, какой от эльфа в хозяйстве прибыток? — отличался редкостной наблюдательностью и острым умом.
Отчима Евдокия уважала.
И любила.
Родного отца она помнила единственно по карточке, которую маменька, отдавая дань уважения супругу, не спрятала и после нового замужества. Лютик не протестовал, быстро смирившись с негласным присутствием Парфена Бенедиктовича в доме.
— Прошлое нельзя спрятать, — сказал он как-то, — с ним можно научиться жить, и только…
Тогда Евдокия, которой только-только десятый год пошел, его не поняла.
…а позже поняла, но… говорить легче, чем учиться.
Или ученица из нее дурная?
— Дусенька, тебе бы прилечь, — Аленка разбирала косу по прядке, тесня мигрень, — и перестать думать о всякой ерунде…
— Двадцать пять тысяч злотней — не ерунда, — возразила Евдокия, но все же прилегла. Аленка же, сунув сестрице под голову подушку, села рядом.
— Не ерунда, конечно. — Ее гребешок из слоновой кости скользил по мягким волосам. — Но ты слишком много думаешь о деньгах…
Евдокия хотела сказать, что кому-то ведь надо, но поймала насмешливый Лютиков взгляд.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
