Данные о кассетных авиабомбах в снаряжении биологическими рецептурами в прессу пока не попали. Поэтому укажем 3 типа кассетных авиабомб с родственным — химическим — наполнением, чей выпуск был налажен в период «перестройки». Это партия кассетных авиационных бомб БКФ-П, выпущенных в 1983–1987 годах: в каждой бомбе помещено 12 кассетных элементов с ОВ, всего же в бомбе залито 5,76 кг ОВ. Партия бомб БКФ-КС была выпущена в 1986–1987 году: в каждой залито 2,16 кг ОВ. А еще в 1987 году была произведена партия разовых бомбовых кассет РБК-500, в каждой из которых 54 кассетных элемента с ОВ (всего в бомбе 23,5 кг ОВ).
В Советском Союзе были сделаны принципиальные шаги в изменении способов применения патогенов.
Ход и исход тяжкой эпидемии 1979 года в Свердловске показал, что новые виды биологического оружия могли быть только комбинированными. И это не только западные теории, о чем пишется в общедоступном учебнике (76). По прошествии многих лет приходится признать, что беду в Свердловске вызвал не обычный штамм сибирской язвы, будто бы вышедший из-под контроля военных. Речь — о неизвестном наступательном биологическом оружии, которое в основном уничтожает людей по половому признаку — мужчин зрелого возраста. Адрес очевиден — армии, состоящие из профессионалов-мужчин. После Вьетнама так строилась армия США.
Комбинирование могло быть и механическим, и генетическим.
Например, речь могла идти о боевой рецептуре, в которой механически были соединены разные возбудители. Во всяком случае легочная форма сибирской язвы, о которой обычно идет речь при упоминании о трагедии в Свердловске-19 (кожную форму сибирской язвы, происходящей от мяса дохлой коровы, оставим на совести генералов П.Н.Бургасова и В.И.Евстигнеева — пусть себе развлекаются этими байками дальше), могла быть лишь одним из компонентов этого оружия Причем в боеприпасе мог оказаться не один штамм сибирской язвы, а несколько (8).
Сама по себе идея одновременного использования в биологическом боеприпасе нескольких штаммов одного возбудителя, позволяющая резко осложнить проведение «вероятным противником» противоэпидемических мероприятий, к 1979 году была зафиксирована в качестве секретного изобретения (один из авторов — глава Биопрепарата» генерал Ю.Т.Калинин) (6). Идея та не пропала втуне — недавно одной из лабораторий США было доказано наличие одновременно нескольких штаммов сибирской язвы в образцах тканей людей, погибших во время эпидемии в Свердловске в 1979 году (68).
Другой возбудитель мог иметь иную природу — это мог быть вирус (Марбурга, Эбола, клещевого энцефалита и т. д.) или же риккетсия (Ку-лихорадки и пр.). Совместное действие на людей вирусов и бактерий в процессе биологической войны к тому времени уже было исследовано, составив предмет секретной докторской диссертации генерала Н.Н.Уракова (6). Что касается упомянутых вирусов, то их особенности в это время изучали в Загорске-6 и в Кольцове, а боевые свойства познавали на острове Возрождения на Аральском море во время ежегодных летних испытаний. Подготовка испытаний, таким образом, не могла обойти цеха по созданию биологических боеприпасов, существовавшие в Свердловске-19.
В подтверждение укажем, что именно из Кольцова поступила недоработанная антивирусная вакцина, которую, похоже, опробовали на жителях Свердловска в процессе эпидемии 1979 года (по официальной версии, это была эпидемия не вирусной, а бактериальной природы) (46). Во всяком случае сибиреязвенная вакцина, разработанная за много лет до 1979 года и безвредная для людей, до них не дошла.
Трудно отказаться от мысли, что могло быть реализовано также и генетическое комбинирование. В основе могла быть бактерия легочной формы сибирской язвы, у которой была модифицирована наследственная молекула ДНК, например, путем вшивания в нее новых патогенных звеньев. Во всяком случае уже известно, что хотя по морфологическим признакам свердловский патоген 1979 года диагностировали как сибирскую язву необычной формы (поверхность палочки была не гладкой, как в природе, а «дефектной»), в отношении его специфических проявлений, таких как рост, размножение, питание, у специалистов возникали многочисленные сомнения (45).
Такая вот получилась советская военно-биологическая империя. И продолжался этот ее карнавал вплоть до 1991–1992 годов.
А потом Советский Союз исчез с карты мира. А с ним советская власть.
И начали рушиться генеральские империи. Первой пошла на слом военно-биологическая. Потом дошел черед до военно-химической. А потом начали медленно скукоживаться и другие — военно-космическая, военно-ядерная… Далее везде.
Глава 3. Экология биологической войны
Действовавшие в условиях чудовищной секретности объекты ВБК чрезвычайно опасны для людей и природы.
При работах с возбудителями особо опасных инфекций нельзя полностью абстрагироваться от людей. Поэтому при подготовке к биологической войне особенно важно было тщательное соблюдение норм биологической и химической безопасности любых работ с возбудителями особо опасных инфекций — от разработки новых видов биологического оружия до уничтожения ставших не нужными запасов. К сожалению, период, когда в Советском Союзе велись работы по биологическому вооружению, они были тщательно законспирированы от всего мира — и от «вероятного противника», и от собственного населения. Следствием этого стали те немалые последствия для биосферы, о которых стало известно лишь нынешнему обществу, да и то в ничтожной степени. Действительные последствия были много более серьезные.
3.1. Испытания биологического оружия
Испытания биологического оружия обычно проводят на подопытных живых мишенях (животных и людях) на специально выбранных для этого территориях.
Выбор таких территорий в цивилизованных странах очень труден. Как известно, в годы второй мировой войны Великобритания испытывала биологическое оружие, в том числе сибирскую язву, на шотландском острове Грюинард (Gruinard) (4,68). С тех пор этот остров остается необитаемым (56). Причем на его обеззараживание ушло 40 лет — пришлось залить весь остров формальдегидом, чтобы убить буквально каждую бактерию, ведь бактерии сибирской язвы могут сохраняться сотни лет (209). Таковы представления западного цивилизованного государства (в месте испытания сибирской язвы людям жить нельзя).
Однако особенно труден выбор мишеней. Армии мира всегда испытывают недостаток в результатах испытаний на людях, однако эта проблема сопряжена с разрешением такого количества этических и иных вопросов, что далеко не все государства решались на подобные опыты.
3.1.1. Опыты на людях
Проверка действия опасных возбудителей на людях была в годы создания биологического оружия неизбежна. Поэтому стоит специально присмотреться к тому, как это делалось в Советском Союзе, не отделяя при этом работы по биологическому и химическому оружию, поскольку подходы были близки.
Самый простой случай — это непредвиденные заражения. И дискуссии на этот счет проходили неоднократно.
Так, еще 24 сентября 1923 года при обсуждении вопроса «Об организации медицинских исследований» Межсовхим заслушал планы А.И.Пахомычева. Доктор-инициативник для «исследования действия ОВ на организм человека» предложил всего лишь установить надзор «за местами, где идут работы с ОВ» (время было такое, что говорить об обеспечении безопасности работ доктору в голову не пришло). Участники совещания охотно согласились с идеей, что даже присутствие на опытах даст возможность «использовать их для изучения действия ОВ на организм» (210).
Ну а 22 декабря 1923 года Межсовхим по докладу уже не инициативника, а работника санитарной службы врача З.М.Явича (потом он стал ведущим токсикологом в ИХО) заслушал сообщение о работах главного санитарного управления в области военно-химического дела. Формула участия врачей и их подручных из промышленности выглядела дико по нынешним временам, однако вполне нормально по стандартам тех тяжелых лет: «Считая, что случаи отравления на заводах могут дать богатый материал для изучения, Главсанупр совместно с ЦК союза химиков разработал анкетную карточку для обследования работников, занятых на производстве ОВ» (211).
Инициатива изучения отравленных параллельно, а иногда и вместо лечения была переплавлена в систему конкретных действий. И в последующие десятилетия токсикологи из цивильных и армейских институтов и медико-санитарных частей (МСЧ) осуществляли постоянное наблюдение за симптомами отравления людей, брошенных на работы с ОВ — разработку, испытания, производство, хранение. Полученная информация обобщалась и использовалась в армейской практике, однако эти обобщения так и не были представлены обществу в виде открытых публикаций. И уже не будут (211).
