— Я разговаривал на эту тему с некоторыми спортсменами — теми, в ком видел определенный потенциал. Помню свою беседу с Александром Карелиным. После его поражения в финале сиднейских Игр от американца Гарднера мы с ним полночи ходили по Олимпийской деревне. «Александр, — говорю, — заканчивайте со спортом и идите ко мне первым заместителем. Полгода поработаете, если это ваше — станете президентом Олимпийского комитета». Он обещал подумать, потом отказался. Точно такое же предложение сделал лыжнице Лазутиной. Лариса долго колебалась, потом сказала: мол, они с мужем-тренером хотят еще остаться в спорте, заработать немного. Вот и заработала, попалась на допинге.
— Вы известны тесными дружескими отношениями не только со спортсменами и политиками, но и с деятелями искусства.
— Меня с ними знакомил Павлов. Он приглашал на олимпийские турниры многих деятелей культуры, эта традиция началась еще с Игр-1968 в Мексике. Спортсмены ведь проводили на соревнованиях по несколько недель, иногда и месяц. Интернета тогда не было, видеомагнитофонов тоже, единственный телевизор стоял где-нибудь в холле. Вот и начали создавать группы поддержки, которые хоть как-то скрашивали досуг олимпийцев. После возвращения связей мы не рвали, продолжали общаться. Потом я купил дом в писательском поселке под Москвой. После Переделкина это второй дачный кооператив такого рода, у нас жили Юрий Нагибин, Эдуард Володарский… Одно время я вместе с Эльдаром Рязановым был даже сопредседателем товарищества.
— С Гагариным вы тоже дружили?
— Юру я знал очень хорошо, хотя не могу сказать, что мы были близкими друзьями. Несколько раз ездили вместе за границу. Помню поездку во Францию, мы провели там почти месяц. Гагарина встречали очень тепло, просто разрывали на части. В буквальном смысле — после каждой встречи он был вынужден нашивать на свой парадный китель новые пуговицы, старые толпа отрывала на память.
Были мы вместе и на охоте, как раз за месяц-полтора до его гибели. В феврале 1968-го ездили на кабанов под Москву, в Волоколамский район. Правда, ни он, ни я зверя не убили. Мой просто не вышел на вышку, а Гагарин промахнулся: как выяснилось позже, у него был сбит прицел. Но время провели прекрасно. Юра приехал на черной «Волге», сам сидел за рулем в летной куртке и треухе и походил на шофера. С нами был еще первый секретарь местного райкома. Когда мы встретились, он моего спутника даже взглядом не удостоил, не узнал просто. «Познакомься, — говорю ему, — это Юрий Гагарин». Что тут с человеком сделалось, он чуть первого космонавта в объятиях не придушил! Но Юру такой диссонанс в отношениях не задевал, в общении он был очень прост.
— Охотником он был хорошим?
— Космонавты — люди военные, с оружием, как правило, обращаться умеют. Но, знаете, я очень придирчиво отношусь к слову «охотник». Это ведь не просто тот, кто ходит на зверя. Настоящий охотник очень много делает на благо природы. Если же ты выходишь в лес выпить водки, а потом начинаешь палить в белый свет как в копеечку — это не охота.
— Слышал, у вас приличная коллекция оружия.
— Коллекция — это когда десятки стволов. У меня же два нарезных и пять рабочих охотничьих ружей. Не могу сказать, что среди них имеются какие-то особенно ценные экземпляры, хотя все оружие добротное. Есть две «беретты», но самое любимое — ружье тульского завода. Я на него потратил деньги, полученные за проведение московской Олимпиады. Штучное ружье, хотя для меня оно сейчас немного тяжеловато. В лес я хожу регулярно, мое самое любимое занятие — охота с подружейными собаками. Ею увлекались знаменитые русские писатели — Некрасов, Тургенев, Толстой... Брожу со своими собаками на свежем воздухе целый день, если за это время пару-тройку птичек подниму — уже хорошо. Добыча — не главное, сам процесс доставляет мне огромное удовольствие.
— Посторонние мысли откинуть в сторону удается? Или ходите с ружьем на плече и о подготовке сочинских Игр размышляете?
— Вот уж о чем у меня душа совсем не болит, так это о сочинской Олимпиаде. Там очень профессиональные организаторы, помощь со стороны им не требуется. Нам остается предвкушать да радоваться. Хотя не буду скрывать: к предстоящему событию у меня отношение особое. Вся моя жизнь в спорте протянулась от одних российских Игр до других. Москва-1980 начала мою карьеру функционера, а Сочи-2014… нет, не заканчивает — венчает ее.
Не все то золото / Парадокс
Не все то золото
/ Парадокс
Насколько велики у современных искателей шансы найти сокровища древних индейских племен?
Недавно французский археолог Тьерри Джамин сделал сенсационное заявление. Он утверждает, что обнаружил место, где хранятся несметные сокровища инков. Джамин вместе со своим соотечественником Дэвидом Креспи посетил одну из главных достопримечательностей Перу — город Мачу-Пикчу, расположенный в Андах на высоте 2,5 километра. Там, облазив индейское поселение вдоль и поперек, они нашли каменную глыбу, которая, по их мнению, преграждает путь в подземелье. Французы пытались добиться от властей страны разрешения на раскопки, но перуанцы признали в них не настоящих археологов, а обычных охотников за сокровищами, которые здесь шляются сотнями, и запретили трогать исторический памятник. Тем не менее настойчивые искатели приключений вооружились специальным электромагнитным оборудованием, с которым прибыли к ранее обнаруженному камню. Они просветили камень и сообщили, что прибор показал некие пустоты, а также сигналы, похожие на те, что подает цветной металл. Несмотря на это, казалось бы, весомое доказательство, перуанские власти вновь запретили французам тревожить древний памятник. На этом история с сокровищами закончилась, но она в любой момент может получить продолжение. Впрочем, это может произойти необязательно в этом городе инков, но и в другом месте, где жили американские индейцы. И вероятность того, что кто-то случайно найдет очень богатый клад, довольно высока, считают специалисты.
Были случаи
Золото инков до сих пор остается одной из самых неоднозначных загадок истории. Неизвестно, сколько у них было золота, было ли оно все вывезено и куда оно в конечном итоге делось. Все эти загадки до сих пор ждут кого-то, кто сможет их разгадать. «Как показывает практика, все богатые находки в Южной Америке были сделаны случайно, нецеленаправленно», — сказал «Итогам» кандидат исторических наук, заместитель директора Мезоамериканского центра имени Ю. В. Кнорозова Российского государственного гуманитарного университета Дмитрий Беляев. Слова ученого подтверждаются фактами. Две самые впечатляющие за последнее время находки золотых украшений индейцев были случайными. Первая произошла в Перу около городка Сипан в 1987 году. Там долгое время вел раскопки археолог Вальтер Альва, но до него известия об обнаружении клада дошли случайно. «Ученые заметили, что на черном рынке резко увеличился поток украшений, проследили их путь и обнаружили пирамиду, в которой были еще неразграбленные погребения», — рассказывает кандидат исторических наук, доцент кафедры истории древнего мира исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова Александр Сафронов. Археологи даже не подозревали, что в этом месте что-то можно найти. «Само место захоронения не впечатляло. Никакой крупной постройки над ним не было, но при этом погребения оказались очень богатыми. Там в общей сложности обнаружено около двух тысяч изделий из золота», — говорит Дмитрий Беляев.
Второй сенсационный индейский клад нашли в 1992 году в Колумбии на так называемом памятнике Малагана, и тоже абсолютно случайно — на поле в яму во время сельхозработ провалился трактор. Яма оказалась не простой, а по-настоящему золотой. В результате раскопок на этом месте археологи обнаружили целое поле захоронений, которое датируется довольно обширным периодом — приблизительно с III века до нашей эры по III век нашей эры. В общей сложности там нашли около четырех тонн артефактов, а вес золотых находок составил около 150 килограммов.
Ни в том ни в другом случае никакие прогнозы о том, что могут найтись такие богатые захоронения и памятники, никто не делал. И это говорит в первую очередь о том, что и в будущем подобные находки могут происходить абсолютно случайно.
Когда б имел златые горы...
Вопреки сложившемуся мнению и ожиданиям многих искателей сокровищ инки, на чье золото и рассчитывал Тьерри Джамин, представляются ученым чуть ли не последними из всех индейцев, от которых до нашего времени могут дойти клады. «Несмотря на то что в их империи добыча и обработка золота были хорошо развиты, инкские памятники были основным объектом поиска конкистадоров, и в этой связи они больше всего пострадали, — объясняет Дмитрий Беляев. — Золото инков переплавляли, отправляли в Европу, оно тонуло, его похищали и так далее».
