воздуха пока осматривались и устанавливали принесённые с собой артефакты для усиления будущего воздушного купола.
— Буря приближается, посмотри на море. Волны становятся выше. Ветер усиливается. Через пару часов нас настигнет мощнейший ураган за всю историю, и я не хочу вместо его нейтрализации вытаскивать питомицу из воды, — ответила Маша.
— А получится остановить бурю? — это волновало Гарна куда больше, чем изнывающий от жары гепард, перед которым даже миску с холодной водой поставили.
— Не знаю, — серьёзно ответила Маша. — Но мы приложим для этого все свои силы.
Графиня была настроена решительно. Как и всегда, перед любой битвой. Но теперь её враг не монстр, и даже не человек. Её противник — сама стихия воздуха. А как бороться с тем, что сам используешь для побед?
Ветер быстро усиливался. А волны становились больше и затопляли пляж. Пошёл проливной дождь, и теперь уже Булочке было холодно и сыро, от былой жары не осталось ни следа.
— Началось! — крикнула Маша магам и жестом позвала их к себе.
Гарн встал неподалёку, готовый в любой момент перенести группу в безопасное место. Но внезапно… его плечо пронзила стрела.
Он сморщился от жгучей боли и схватился второй рукой за древко.
— Оставь! — остановила его Маша. — Подожди, пока мы не вернёмся к лекарю! Сейчас мы не сможем остановить кровотечение.
Гарн кивнул, а Маша достала из своего рюкзака аптечку и бросила магу.
— Там есть лидокаин. Он уберёт боль! — сказала она и подняла руки к небу.
Воздушные потоки уплотнились, создавая прочный купол, который и должен защитить от непогоды. Но в него ударилась ещё одна стрела.
— Через защиту они не пройдут, — заверила всех Маша. — А сейчас, нам надо сосредоточиться!
Маги принялись чертить плетения и объединять их в одно огромное нечто. Но никто из десяти архимагов воздуха не мог видеть, как от заклинания к гепарду тянется невидимая нить, а по ней проходит энергия, в разы увеличивающая магию.
— Теперь отпускаем, — громко сказала Маша, чтобы перекричать воющий за куполом ветер.
Хорошо, что император велел всем подчиняться ей. Иначе бы большая часть времени ушла на выбор стратегии, и в итоге всё равно выбрали бы вариант Маши. С плетением поглощения ветров никакие другие не сравняться. А уж если его создают одиннадцать лучших магов…
Объединённое плетение поднялось над куполом. Но одиннадцать магов продолжали его подпитывать.
Но ураган не утихал.
— Не хватает энергии! — крикнул пожилой маг воздуха.
— Сейчас! — отозвалась Маша и усилила её связь с Булочкой.
Невидимая нить стала толще, и теперь графиня получала больше энергии. Но всю её она отдала вверх — к плетению.
Стихия была слишком сильна перед ликом одиннадцати магов. Но Маша не сдавалась. Даже когда у остальных опустели источники и они принялись восполнять ману из кристаллов, хотя оттуда можно было черпать лишь крохи, но… они не помогали. А Маша продолжала удерживать заклинание.
— Мя! — заскулила Булочка, у которой тоже заканчивалась энергия, и невидимая нить постепенно становилась всё тоньше и тоньше.
— Потерпи! Ещё чуть-чуть! — взмолилась Маша.
Её ноги подкосились. Она приземлилась на колени в холодный песок.
— Переношу? — просил Гарн, подавая Маше целую руку.
— Нет, — ответила графиня сквозь стиснутые зубы и поднялась. — Это уже дела принципа!
В плетении поглощения ветра оставалось совсем мало маны. И то, это были те крохи, что маги смогли выжать из кристаллов. Но был у каждого мага ещё один источник, которым можно воспользоваться лишь раз. И сейчас Маша была на это готова…
— Что вы делаете? — в шоке спросила черноволосая женщина, которую саму от усталости шатало в разные стороны.
— Я не намерена проигрывать, — процедила Маша и приготовилась, быстро выбрав часть себя, с которой она будет готова распрощаться.
— Прекратите! Это же безумие! — крикнули со спины.
Но графиня Ларионова уже никого не слушала. Частичка души отделилась от пальцев на ногах. Маше казалось, что сейчас она потеряет сознание… Но нет, она стиснула зубы, чтобы не закричать от боли, и продолжила.
И теперь частичка её души подпитывала заклинание. Но Маша не ожидала, что Булочка усилит и эту часть её магии.
— Сколько вы вложили? — спросил мужчина, у которого не двигалась половина лица.
— Немного, — хмуро ответила Маша, наблюдая, как ветер над их головами стихает. — Но этого хватило, чтобы победить.
* * *
Услышав, кого выбрала Катя, я сразу же захотел позвонить Смирнову и вставить ему по первое число за то, что пудрит голову юной княжне. Но Диана меня остановила:
— Подожди, всё не так просто, как кажется на первый взгляд.
— Что непросто? Что Катя нужна ему лишь для статуса?
Уж молчу про разницу в возрасте! Полковник старше Кати лет на двадцать. Но на это ещё можно закрыть глаза.
— Нет, он собирается развестись. Ради Кати. Так она сказала.
— Наплести он ей мог всё, что угодно.
Но при этом Смирнов должен был понимать, что когда речь зайдёт о замужестве, он будет иметь дело со мной.
— Он бы не стал врать, зная, что ты обо всём узнаешь, — продолжила Диана.
— А вот это мы сейчас и узнаем, — ответил я, нажимая на кнопку вызова.
Смирнов ответил сразу:
— Здравствуйте, ваше императорское величество.
— И тебе здравствуй, — я старался говорить спокойнее, но сейчас это плохо выходило. — Расскажи мне, что у вас с Екатериной Голицыной.
— Я с опаской ждал, пока вы об этом спросите. И готов вам во всём сознаться, — ровным тоном ответил полковник, будто и не переживал ни о чём.
— Слушаю, — сказал я и вышел из спальни, чтобы Диана не грела уши. — Больше вас никто не услышит. Только не говорите, что вы с ней…
— Нет-нет, я её и пальцем не трогал, Алексей Дмитриевич. Дело было ещё в части Красноармейска, когда Екатерина только приехала.
— И вместо того, чтобы заниматься вашими прямыми обязанностями, вы решили запудрить мозги наивной девочке?
— Прошу меня простить, но она отнюдь не наивна. Я тогда утром шёл на тренировку солдат. Екатерина шла предо мной и споткнулась на лестнице. Я, как приличный человек, её подхватил.
— А потом?
— Потом она стала меня преследовать. Алексей Дмитриевич, понимаю, как это звучит, и готов повторить на
