Но в глубине души он понимал, что хорохорится напрасно: на этот раз ему так просто не выкарабкаться. В отношениях с Сэнди он увяз всерьез.
– А ты как провел ночь? – спросила она, будто уловив ход его мыслей.
Грег дернул плечом.
– Нормально. – Затем, немного помедлив, добавил: – Мне сегодня придется уехать по делам, скорее всего вернусь лишь к вечеру.
Сэнди на мгновение опустила взгляд и снова подняла.
– Зачем ты мне это говоришь? Я тебе не жена… не подруга. – На слове «жена» ее голос дрогнул, и она готова была убить себя за это. Нельзя же, в самом деле, так явно показывать свои эмоции!
– Но будешь ею, – уверенно произнес Грег.
Он-то, конечно, имел в виду, что Сэнди станет его близкой приятельницей, а не женой, однако, заметив промелькнувшее в ее глазах смущение, мысленно выругался. Ну кто, спрашивается, тянул за язык!
– Это мы еще посмотрим, – сухо обронила Сэнди. – А пока мне твои дела не интересны.
Грег усмехнулся.
– Я лишь хотел предупредить тебя – чтобы ты не скучала!
Смерив его взглядом, Сэнди решительно шагнула к двери.
– Прости, болтать мне некогда, там, наверное, уже мои рабочие приехали.
На что Грег заметил:
– Я тоже выхожу.
Вообще, садовнику Виктору Брэдсону с утра было нечего делать возле флигеля, но двое парней, которым пигалица-дизайнер с вечера поручила перетаскать к компостной яме кучи собранных прошлогодних листьев, попросили дать им тележки.
Пришлось отвести этих двоих к сараю, где хранился инвентарь. А сарай прилепился к флигелю, слева, если стать к нему лицом.
Вот так и получилось, что Виктор Брэдсон стал свидетелем того, как наружная дверь флигеля отворилась, выпуская на низенькое крыльцо – кого б вы думали? – пигалицу-дизайнера Сэнди Питтс и нового управляющего Грега Джордана!
Не успел Виктор Брэдсон изумленно разинуть рот, как новый управляющий обнял за талию двинувшуюся вперед пигалицу-дизайнера, притянул к себе и чмокнул в щеку. Та сначала застыла, но через мгновение решительно высвободилась и зашагала сначала по дорожке, а потом по тропинке, ведущей в сад.
А Грег Джордан постоял немного, глядя ей вслед, после чего сел за баранку стоявшего напротив флигеля «пежо» и укатил в направлении главных въездных ворот поместья.
Виктор Брэдсон сплюнул, с досадой глядя ему вслед. Всем своим видом он будто говорил: «Ну и дела… Спелись! Свили себе гнездышко во флигеле. Ясное дело, теперь этот парень пигалицу-дизайнера не выгонит!».
Грег действительно отсутствовал весь день.
Возвращаясь вечером во флигель – больше идти было некуда, – Сэнди думала, что встретит его, но ее ждала пустота. То есть во флигеле все оставалось как прежде, но он казался пустым, потому что отсутствовал Грег. А с другой стороны, повсеместно ощущалось его присутствие…
Так нужен он тебе или нет? – прозвучало в мозгу Сэнди, когда с ее губ слетел очередной разочарованный вздох.
И тут – надо же случиться подобному совпадению – снаружи донесся звук остановившегося автомобиля, и через минуту в гостиной появился Грег.
На нем были все те же синие джинсы и черная вельветовая рубашка навыпуск, что и утром, но ее пуговицы он расстегнул едва ли не до половины, что придавало ему какой-то бесшабашный вид. И одновременно делало таким ослепительно красивым, что хотелось зажмуриться.
В следующую минуту Сэнди заметила в руке Грега бутылку шампанского, и это странным образом помогло ей ответить на вертевшийся в мозгу вопрос.
Да, Грег мне нужен! Она произнесла это хоть и мысленно, но с вызовом. Я хочу его. И даже если влюблюсь, то найду в себе силы оставить, когда придет срок. Но сначала наслажусь им – так, чтобы об этом можно было вспоминать до конца жизни.
– Сэнди?
Она вздрогнула, как будто кто-то крикнул у нее над ухом, хотя Грег произнес ее имя почти шепотом.
– Да? – Нервный, дрожащий, полный вожделения голос. Сэнди сама удивилась, услышав его, и прозвучал он для нее словно со стороны.
Грег смотрел на нее очень внимательно, его взгляд, казалось, проникал в самую душу.
– Вчера ты не захотела вина, но, может, выпьешь сейчас со мной шампанского?
Сэнди понимала, что говорит он не о спиртном. Слова «может, выпьешь сейчас со мной» означали нечто совсем другое. Сквозь них проглядывала иная суть. И от ответа зависит очень многое.
– Да, – сказала Сэнди и посмотрела прямо Грегу в глаза. В этот миг ей почудилось, что вокруг них двоих, будто объединяя, образовалось теплое сияние. Но, разумеется, оно существовало лишь в ее воображении.
Глаза Грега блеснули торжеством. Она согласна! Это означает, что впереди волшебная ночь, после которой все изменится. Сэнди больше не будет принадлежать Дейву. И вообще никому.
Она станет моей! – с уверенностью промчалось в голове Грега.
Сэнди так и не поняла, откуда появились бокалы – наверное, Грег достал их из серванта. Как бы то ни было, он приблизился к ней с двумя уже наполненными бокалами и один протянул ей.
– За этот вечер, – тихо произнес Грег, поднимая бокал.
Сэнди сделала то же самое.
– И за нас, – добавил он.
Они одновременно поднесли бокалы к губам. Грег опустошил свой залпом, Сэнди отпила добрую половину.
Шампанское сразу ударило ей в голову. Она слегка пошатнулась, но Грег подхватил ее под локоть.
Несколько мгновений Сэнди стояла с опущенными ресницами, испытывая сильнейшее напряжение, но потом все же подняла голову – как оказалось, в тот самый момент, когда Грег начал наклоняться к ней.
Увидев выражение его глаз, Сэнди замерла: они словно отливали серебром, но зрачки были расширены и в них буйствовала страсть.
Вместе с тем Сэнди будто прочла во взгляде Грега дальнейшее развитие событий: волшебные мгновения любви, а потом печаль разлуки.
Но Сэнди полагала, что справится с этим, ведь ей известны правила игры. Более того, она сознательно приняла их, пусть даже из-за того, что у нее нет выбора, ведь на иной сценарий надеяться не приходится.
Грег прильнул к ее губам, но лишь на мгновение, после чего хрипло произнес:
– Идем наверх!
Сэнди едва заметно кивнула.
Тогда, по-прежнему поддерживая под локоть, Грег повел ее к лестнице. По ступенькам поднимались молча, ни единым словом не упоминая о том, что вскоре должно произойти.
И так же вошли в спальню Грега.
Оба остановились посреди комнаты. Некоторое время Грег оставался странно неподвижным, Сэнди даже встревожилась, не понимая, что с ним происходит. Но потом он осторожно взял ее за подбородок, заставил поднять лицо и посмотрел в глаза.
– Игра кончилась, отныне все всерьез, – отрывисто слетело с его губ.
Эти слова вызвали у Сэнди мрачную внутреннюю усмешку. Если и шла какая-то игра, то вела ее не она.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
