его и держала в плену Эйру, превратив в безжалостное чудовище.
— Она говорила, что я никогда не буду по-настоящему счастлива. Что всегда останусь одинокой. И что мне нужно примириться с ней, чтобы больше не чувствовать себя покинутой.
Эйра всхлипнула, уткнувшись лицом в плечо Ивора.
— Я так боюсь снова оказаться в ее власти! Боюсь, что моя темная сторона снова появится и уничтожит все светлое, что есть во мне!
Юноша нежно погладил девушку по волосам, стараясь успокоить.
— Тише, милая. Ее больше нет. Мы победили ее вместе тогда, в моем внутреннем мире. И если это место попытается снова ее пробудить, мы дадим отпор.
Ивор задумчиво оглядел бескрайнюю снежную равнину. Какая темная сила управляла этим миром? Почему он показал Эйре ее худшие страхи?
— Кажется, я начинаю понимать. Этот мир каким-то образом видит наши кошмары. И пытается их оживить, чтобы сломить нас.
— А чего боишься ты, Ивор? — внезапно спросила она.
Девушка заглянула ему в душу своим чистым взглядом.
— Я боюсь потерять тебя. Ты — единственная кто у меня остался. Но есть еще кое-кто, кого я боюсь больше всего на свете…
В этот момент он услышал позади тихие, мерные шаги. Он резко обернулся, но даже не удивился. Потому что именно его он ожидал увидеть.
Перед ним стоял высокий черноволосый юноша в длинной угольно-черной мантии. Его темно-зеленые глаза с холодным блеском смотрели прямо на Ивора. Черты лица, фигура, даже складка у губ — это была точная копия его самого.
Он словно смотрел на свое отражение, только более злобное. Этот двойник воплощал его самые темные стороны. Те, о существовании которых Ивор старался забыть.
Юноша почувствовал, как к горлу подкатывает комок. Он медленно повернулся к Эйре, не в силах оторвать взгляд от своего собственного отражения.
— … Самого себя.
Двойник усмехнулся уголком губ и скрестил руки на груди — точно так же, как делал сам Ивор, когда был чем-то недоволен.
Глава 276
Ледяной Дворец снов
Ивор шагнул вперед и сурово произнес:
— Значит, это место показывает самые сокровенные страхи?
Двойник лишь усмехнулся в ответ:
— С каких пор ты стал бояться собственной силы? Если бы ты послушал Немезиду, если бы отпустил себя на волю, то твои близкие были бы живы. Страх — это слабость, не забывай об этом.
Ивор сжал кулаки. Он чувствовал, как внутри него поднимается волна гнева от слов двойника.
— Я не боюсь своей силы, — холодно бросил он. — Я полностью ее контролирую. Просто не вижу смысла использовать ее без нужды и причинять вред невинным.
Двойник снова рассмеялся, да так, что эхо разнеслось по бескрайней снежной равнине:
— О да, конечно, великий защитник слабых и угнетенных! Ты просто трусишь признаться самому себе, насколько властна эта сила над тобой на самом деле! Ты боишься, что в какой-то момент захочешь больше, как захотел Немезида.
Он сделал несколько шагов по снегу, подходя ближе. Холодный ветер трепал полы его черной мантии.
— Боишься, что однажды не сможешь сдержаться. Что в гневе причинишь кому-то вред. Что потеряешь контроль, как в тот раз, и уничтожишь все вокруг! Ты же помнишь?
Гнев продолжал нарастать, однако… Ивор заставил себя глубоко вдохнуть и успокоиться.
— Это не страх. Это осознанный выбор — не причинять лишних страданий тем, кто этого не заслужил. Я не боюсь своей силы, но и не собираюсь злоупотреблять ею.
— Вот как? — Двойник остановился лицом к лицу с Ивором. Его темно-зеленые глаза смотрели пронзительно и насмешливо. — А мне кажется, ты просто опасаешься. Боишься переступить черту, за которой тебя уже не будет. Исчезнет твой драгоценный свет, останется лишь тьма.
— Это не так! — резко бросил Ивор. — Я держу силу под контролем. И тьма никогда не возьмет надо мной верх. Ты — лишь плод моего воображения.
Двойник расхохотался в ответ.
— Ты в это искренне веришь? Что я просто плод твоего воображения? Я настоящий, Ивор! И ты не сможешь сдерживать себя вечно. Однажды ты оступишься. И я буду тут, рядом. Я поймаю тебя, обязательно поймаю!
Он схватил Ивора за плащ и притянул к себе, заглядывая в глаза. Его лицо было перекошено злобной гримасой.
— В глубине души ты знаешь, что я прав. Знаешь, что твоя тьма рано или поздно вырвется наружу. И тогда бедняжке Эйре придется несладко. Да всем вокруг тоже!
Ивор почувствовал, как его накрывает волна смешанных чувств от этих слов. Как только двойник посмел угрожать Эйре! Он резко вырвался из хватки двойника и оттолкнул его от себя.
— Замолчи! Ты ничто иное как порождение этого извращенного мира! Я не боюсь тебя или себя самого. Да, во мне есть темная сторона. Но я принимаю ее и держу под контролем.
Двойник усмехнулся в ответ:
— О, так все просто? Принял себя, и я тут же испарился? Хотелось бы верить. Но мы оба знаем, что это не так.
Он вытянул руку в сторону Ивора, и в его ладони сформировался сгусток черной энергии.
— Помнишь, что ты сказал тогда? На войне с хазарами, ты помнишь, Ивор? Какие слова ты использовал?
Он ненадолго замялся, но двойник продолжил.
— Ты сказал, что станешь сильнее! Сказал, что никто и никогда больше не причинит вред твоим родным или близким, ТЫ ПОМНИШЬ⁈
Троекратное эхо разнеслось по заснеженным просторам.
— И вот мы здесь. Ты и я. Мы потеряли все.
— Не потеряли! — прошипел Ивор. — Они живы!
— Потому что так сказала Парагон? Не смеши! Ты в это веришь?
— Тогда что это за место? Почему чутье ведет меня сюда?
Но двойник не ответил, Сгусток черной энергии прокатился с правой руки до плеча, потом переполз на другую руку и достиг ладони левой.
— Пора перейти от слов к делу. Докажи, что ты действительно не боишься сразиться со своими демонами! Или так и будешь отрицать себя до конца дней?
Ивор почувствовал, как от этих слов по спине пробежал холодок. Он понял, что диалогом тут не обойтись. Этот мир явно жаждал крови и хаоса.
Юноша глубоко вдохнул и сосредоточился. В его ладони также начал формироваться сгусток энергии — светлый и переливающийся, в отличие от мрачной тьмы двойника.
— Хорошо, как пожелаешь. Я сражусь с тобой и докажу, что владею собой. Но предупреждаю — не жди
