«Сомнительное утверждение Барака Обамы не соответствует мировой истории и требует объяснений. Аушвиц освобождали советские войска, и поэтому, если только его дед не служил в Красной армии, заявление Обамы никак не может быть правдой, — говорилось в официальном сообщении Национального комитета Республиканской партии США. — Частые преувеличения и откровенные искажения со стороны Обамы поднимают вопрос о его рассудительности и готовности вести за собой в качестве главнокомандующего».
После этого избирательный штаб Обамы признал свою ошибку.
«Семья сенатора Обамы гордится службой его родственников во время Второй мировой войны и, в особенности, тем фактом, что его двоюродный дед участвовал в освобождении одного из концентрационных лагерей в Бухенвальде. Вчера он ошибочно упомянул Аушвиц вместо Бухенвальда», — заявил пресс-секретарь штаба Барака Обамы Билл Бартон. Однако и это заявление не вполне соответствует истине: американские военные не освобождали Бухенвальд. Когда они подошли к концлагерю, он уже несколько дней находился под контролем восставших узников.
При этом Барак Обама не в первый раз то ли ошибается, то ли искажает факты в нужных ему целях, когда рассказывает о своих родственниках. «Таймс» пишет о том, как в 2002 году он рассказывал про своего дедушку — Стенли Данхэма. «Мой дедушка слушал истории своих друзей, которые первыми вошли в Аушвиц и Треблинку», — сообщил Обама. «Однако и Треблинка, и Аушвиц находятся в Польше и были освобождены советскими войсками», — замечает «Таймс». А поскольку вряд ли приятелями дедушки Обамы были советские солдаты и офицеры, то осталось непонятным, кто именно мог рассказывать такие невероятные истории.
Как пишет «Таймс», «история Второй мировой войны — не самая сильная сторона Барака Обамы». Однако дело не только в этом. Дело еще и в том представлении, которое усиленно навязывают всему миру американские СМИ, что все наиболее символические события Второй мировой войны связаны именно с американцами. Если послушать Обаму, выходит, что именно они освобождали Польшу.
Есть, впрочем, и еще одна причина. Стремясь стать первым темнокожим президентом США, Барак Обама сознательно сделал ставку на успех, который обеспечивает широкомасштабный «пиар». Обама не единственный в своем роде: то же самое характерно для Саркози, Берлускони, и многих других лидеров современной эпохи. В нашу эпоху в ход пускается не то, что подлинно, а то, что выгодно. Важно произвести эффект здесь и сейчас, а потом уже разбираться с последствиями, если они будут. А скорее всего, их и не будет. Ведь вряд ли Дмитрий Медведев задаст Бараку Обаме в Москве неприятный вопрос: а как это так вышло, что целых два ваших родственника освобождали узников польских концлагерей, если за всю Вторую мировую на территорию Польши не вступала нога ни одного американского солдата?
ЧЕЛОВЕК С ХАЙБЕРСКОГО ПЕРЕВАЛА
Сейчас многие западные политики говорят о необходимости сближения с Россией. И, полагаю, в большинстве случаев говорят достаточно искренне. Мир действительно изменился, Америка уже не та, и без России во многих вопросах Западу просто не обойтись. Но когда за партнерство начинают выступать такие фигуры, как Збигнев Бжезинский, который всю свою жизнь относился к нам, мягко говоря, очень плохо, то это вызывает вопросы. Есть мнение, что причиной сдвигов в мышлении Бжезинского стали крупные сдвиги в современном мире. Мол, опытный и умный человек под напором событий переосмыслил свои прежние взгляды. И увидел в России необходимого партнера. Но так ли это? Или же причина новых взглядов Бжезинского, да и не его одного, все-таки иная?
Итак, Россия и НАТО продолжают встречное движение. Правда, представляется, что Россия намного нужнее альянсу, чем альянс — России. НАТО завязло в Афганистане и нуждается в России для других операций, которые альянс намерен проводить в глобальном масштабе. Россия же войн не ведет и сосредоточена на внутреннем развитии, а Североатлантический альянс с инвестициями нам не поможет. Тем не менее, диалог всегда лучше конфронтации. И в этом смысле идущее сближение, возможно, даст позитивные результаты. Вместе с тем некоторые вещи настораживают. Например, активное участие Збигнева Бжезинского в этом процессе. Чем вызвана такая удивительная метаморфоза? Всю свою сознательную жизнь Бжезинский вел против нас борьбу. В свою бытность помощником президента Картера по национальной безопасности он даже целился в нашу сторону с Хайберского перевала в Афганистане — эта фотография обошла весь мир. Бжезинский всегда рассматривал Россию как помеху гегемонии США на мировой арене. Еще совсем недавно он продолжал настаивать на своей идее, выдвинутой в конце 90-х годов — идее раздела России на три части — европейскую, сибирскую и дальневосточную. Европейская часть, по его замыслу, должна стать частью Европы, а Дальний Восток попасть под влияние Китая и Японии. Сибирь же, по этой логике, должна будет в исторической перспективе достаться США.
Чем же вызван сдвиг в позиции Бжезинского? Почему он вдруг начал пропагандировать сближение России и НАТО? Бжезинскому 82 года. В таком возрасте взгляды не меняют. И вряд ли здесь идет речь о чувстве внезапно вспыхнувшей любви, которая нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь. Намного вероятней, что Бжезинский — и не только он — видит в начавшемся сближении возможность ограничить суверенитет России в военно-политических вопросах и в итоге превратить ее в страну, обслуживающую интересы США на мировой арене. При этом Бжезинский против вступления России в НАТО. «Блок НАТО стал бы другим, если бы в его ряды вошла Россия, страна недемократическая и в военном отношении весьма своенравная», — считает он. То есть открыть двери НАТО для России, сделать ее равным партнером Бжезинский не хочет. Он опасается, что, будучи внутри НАТО, Москва получит возможность для внесения раскола между США и Европой. Что же он предлагает?
«Россию следует включить в масштабную глобальную сеть безопасности, — написал Бжезинский в германской газете «Рейнише Меркур». — Это некоторым образом поможет ослабить ее имперские амбиции». Так вот в чем дело: Бжезинского — самого горячего сторонника всемирной американской гегемонии, ищущего новые способы сохранить и укрепить эту гегемонию — волнуют так называемые имперские амбиции России! Сближение с НАТО, по его расчетам, лишит внешнюю политику России самостоятельности и подчинит ее стране с самыми мощными имперскими амбициями в мире — Соединенным Штатам. Чтобы Россия не защищала более ни Абхазию, ни Южную Осетию, ни Приднестровье. Чтобы согласилась поставить свои вооруженные силы и, возможно, даже ядерный потенциал, который по-прежнему беспокоит Америку, под контроль НАТО, а значит — тех же США. Чтобы она рассталась со своим суверенитетом в пользу самой сильной империи мира. Вот это уже подлинный Бжезинский! И если эта программа-минимум будет выполнена, то выполнение его программы-максимум — разделение России на три части, о котором с 1997 года не устает говорить этот неожиданный сторонник сближения России и НАТО, по его логике, видимо, можно отложить на чуть более отдаленное будущее.
КУРИЛЫ, МЕДВЕДЕВ И ЯПОНСКИЙ ДЕМАРШ
Заявление японской стороны о том, что поездка президента России на Курилы может осложнить российско-японские отношения, — беспрецедентный шаг. Общепризнано, что Курильские острова являются частью территории Российской Федерации. Единственная страна, которая оспаривает это — сама Япония. Правда, США также занимают по этому вопросу двойственную позицию: с одной стороны, они признают нынешние границы РФ, а с другой — выступают за то, чтобы наша страна передала четыре острова Курильской гряды Японии. Но повторю еще раз: ни одно государство в мире, кроме Японии, не ставит под сомнение нынешнюю принадлежность этих островов.
По всей вероятности, заявление правительства Японии было сделано под влиянием настроений в японском обществе. Недавно у Японии обострилась территориальная проблема с Китаем. На кону находится группа необитаемых островов, на которую претендуют и Япония, и Китай. А поскольку японское общество считает, что правительство должно занять по этому вопросу более жесткую позицию, то оно, видимо, решило ее занять и по отношению к России.
Однако контекст, в котором появилось заявление, совершенно не оправдывает его ультимативный характер. С великими державами так не разговаривают. Да и вообще: с суверенными государствами так разговаривать нельзя. То, что Япония позволяет себе такой тон в отношении России, указывает на опасную тенденцию. Как только с нашей стороны начинается активное сближение с Западом, в некоторых столицах это сразу воспринимают как признак слабости. После того как в Москве решили пойти навстречу Норвегии в вопросе о разграничении спорных территориальных вод в Баренцевом море, в Японии, видимо, сочли, что на нас можно оказать давление.
