Сейчас это крупное социальное агентство предлагает свои услуги жителям всех возрастов в 20 «поселениях» Бруклина и Манхэттена. Среди его услуг детские сады и дошкольное обучение, жилищная программа, языковые курсы, психологическая помощь, обслуживание пожилых и летние лагеря для детей. Все это вполне соответствует профилю и духу раннего Халл-Хауса, но теперь эти программы, учитывая неизмеримо большие масштабы социальных услуг, выполняются не столько при поддержке частной филантропии и волонтерства, сколько за счет правительственных грантов, труда штатного персонала и оплаты услуг клиентами94.
Столь же успешен другой «исторический сеттльмент» – Lenox Hill Neighborhood House, расположенный в Верхнем Ист-Сайде Манхэттена. Основанный в 1894 году как бесплатный детский сад для бедствующих иммигрантов района, сейчас этот крупный социальный центр обслуживает около 20 тыс. семей и индивидов в возрасте от 3 до 103 лет, представляющих более десятка рас, этносов и стран происхождения и получающих разнообразные услуги по декларируемой центром формуле – «живи, работай и учись, пользуясь нашими службами».
Среди клиентов сеттльмента Lenox Hill House семьи бедняков и малооплачиваемых работников (клерков, охранников, кассиров, сиделок, нянь, рабочих вспомогательных профессий), проживающих в окрестных жилищных комплексах или приезжающие сюда работать из других районов города. На попечении центра состоит также более 10 тыс. пенсионеров, сотни психически больных и бездомных. Его социальные работники опекают и бывших бездомных, которым они помогли найти работу и жилье, а также тех, кому угрожает выселение и жизнь на улице.
В Lenox Hill House, имеющем семь подразделений (образование для взрослых, служба семьи и детей, служба жилья и бездомных, правовая и организационная служба, служба для пожилых, отделы изобразительного и исполнительского искусства, а также спорта) работало до рецессии 200 штатных работников (в 2011 году – лишь 150) и 600 регулярных волонтеров. Для полноты образа этого «исторического сеттльмента», действующего в условиях современного социального государства, уместно сказать, что главным источником его дохода (в 2009 году – более 12 млн.) являются правительственные гранты (70 %), тогда как доля пожертвований фондов и частных лиц составляет лишь 15 %. Оставшиеся 15 % покрываются платежами за услуги и членскими взносами, а также доходами от инвестирования пожертвований, имеющих целью развитие центра. Если только результатом подобных инвестиций не будут убытки, как случилось в 2008 году, когда из-за биржевого краха был потерян 1 млн. долл. его активов.
Однако, в отличие от Халл-Хауза, «погибшего» в результате не столько рецессии, сколько бездарного управления, у руля Ленокс-Хауза оказался более профессиональный менеджмент. В 2011 году доходы центра составили более 13 млн., превышая расходы на 0,6 млн., при сумме активов в 22 млн., что на 3 млн. больше, чем год назад. Доля социальных программ в его бюджете составила 83 %, расходы на управление – 14 %, на фандрайзинг – 2 %. Реорганизация структуры, разумное сокращение программ, персонала и накладных расходов, а также приток новых пожертвований, доходов и грантов помогли этому сеттльменту выжить и двигаться далее.
Ассоциации благотворительных организаций и независимых социальных поселений были новым типом социальных учреждений. Они занимались не столько сбором и раздачей пожертвований, милосердием и сочувствием бедным, сколько реформированием социальных условий, приводящих к бедности. И тем самым отодвигали благотворительность, главным образом, религиозную, на второй план в решении этой вечной проблемы. С этих пор пути благотворительности и социальной работы в Америке стали расходиться.
С конца 19 века значительное число американцев, особенно из состоятельных и привилегированных кругов, полностью посвятили себя проблемам бедности и иждивенчества, постепенно превратив это поначалу добровольческое занятие в профессиональное – социальную работу. В настоящее время по данным Бюро статистики труда число профессиональных социальных работников, имеющих, как правило, дипломы колледжей, составляет в США около 600 тыс. Благотворительность по-прежнему осталась частной сферой, в которой ведущую роль продолжают играть религиозные учреждения и их лидеры, в то время как социальная работа, приобретая все более светский характер, стала прерогативой властей всех уровней. Тем не менее, в американской практике тех лет деятельность религиозных и светских социальных учреждений часто пересекалась, ибо заняты они были, каждый по-своему, изменением в лучшую сторону социальных условий жизни людей.
***
Откликаясь на людские бедствия индустриальной эпохи, «более социальными» становятся и религиозные учреждения, особенно среди протестантских церквей. Помимо привычной благотворительности, они занялись организацией религиозных социальных служб под знаменем «социально озабоченного христианства», или так называемого «социального Евангелия»95.
Согласно кредо этого мощного движения, связавшего христианскую этику с социальными проблемами эпохи, второе пришествие Христа и его вечное правление наступит лишь после того как верующие сами введут тысячелетний «Золотой век» на Земле. Чтобы он наступил, им следует своими руками устранять многоликое социальное зло – бедность и неравенство, пьянство и преступления, расизм и угрозу войны, трущобы и антисанитарию, а также противозаконный детский труд, плохие школы и бесправные профсоюзы.
Особые усилия, по мнению адептов «социального Евангелия», следует посвятить борьбе с необузданным индивидуализмом и эгоизмом буржуазной эпохи. С начала 20 века семинарии и теологические школы различных деноминаций приступают к подготовке социально-ориентированных священников. В свою очередь, церковные конгрегации создают в крупных приходах и университетских кампусах собственные социальные службы и сеттльменты, расширяя спектр и масштабы социальных услуг и объединяя усилия в борьбе за реформы со светскими филантропическими и социальными организациями.
Примером студенческих социальных организаций религиозного толка могут служить Phillips Brooks House (1900), построенный в кампусе Гарвардского университета в честь проповедника «социального Евангелия» священника Филиппа Брукса или Dwight Hall (1886) в кампусе Йельского университета, названный так в честь проповедника и теолога Тимоти Дуайта, президента Йеля в начале 19 века. Обе организации были весьма активны в социальной работе, посылая студентов в местные общины для помощи публичным и частным социальным агентствам. Первая опиралась на Комитет социальной службы пасторов, преподавателей и студентов, вторая – на отделение уже упоминавшейся Христианской ассоциации молодых людей (Young Men’s Christian Association – YMCA).
***
Особым случаем «социального христианства» является деятельность евангелической «Армии спасения» (Salvation Army), развернувшей с 1880 года деятельность во многих городах США. Созданная в Англии в середине 19 века странствующим проповедником Уильямом Бутом, она была вскоре реорганизована по армейскому образцу – для «миссионерского сражения за христианское спасение». Армию спасения возглавляет «генерал», а ее члены – это «кадеты», «солдаты» и «офицеры», подчиняющиеся строгому уставу. Будучи военизированной религиозной организацией радикального протестантского канона, Армия спасения была ориентирована не только на проповедь Евангелия и христианскую благотворительность, но также, в духе той эпохи, на активное социальное служение. Помимо традиционной помощи бедным, ее организации стали создавать лечебницы для алкоголиков, приюты для бездомных и стариков, центры духовной и физической реабилитации для взрослых, родильные дома и приюты для рожениц, бюро по проблемам семьи, а также агентства по трудоустройству безработных, среди которых были те, что искали работу для заключенных.
В наши дни Армия спасения – крупная религиозная и социальная организация с бесприбыльным статусом. Она имеет свои отделения в 115 странах с числом только военизированных членов около 1,5 млн. человек, а также с более чем 500 тыс. женщин-священников. В ее составе 15 тысяч религиозных учреждений – военизированных «корпусов» и «аванпостов», обществ, ассоциаций и церквей возрождения.
Организация располагает также весьма развитой сетью социальных учреждений. Из них широкой публике более всего известны ее полторы тысячи благотворительных «экономных» магазинов (thrift stores), торгующих пожертвованной миллионами доноров одеждой и домашними вещами, доход от продажи которых идет на ее социальные программы.
