"Я ему задам!" - без особой злости подумала она.
Закончив с бумагами, Алла уже без энтузиазма взгрела за нерадивость еще двоих подчиненных и отправилась домой. Настроение в целом было неплохое, однако звонок Гурвича не давал ей покоя. Что-то в этом было неправильное. Не в его стиле...
Во дворе она поставила свой новенький ярко-желтый, с вызывающей красной полосой "Фольксваген"-"жук" рядом с соседскими древними "Жигулями". Закрыла машину, поставила ее на сигнализацию. Кодовый замок на подъездной двери барахлил, послушался только с третьего раза. "Деньги дерут исправно, а с обслуживанием не спешат", - раздраженно подумала она.
Лифт в подъезде сталинского дома был просторный, медленный, двери открывались не автоматически. Сначала поверни тугую ручку, потом толкни решетчатую дверь. В общем, раритет.
Первый этаж... Второй... Ее раздражало, что лифт двигался неторопливо и скрипуче... Вообще, почему-то сейчас ее раздражало все. Тревога, легкой тенью легшая на душу, усиливалась. Давление, что ли, атмосферное меняется? С позапрошлого года она начала ощущать эти чертовы перемены давления. Плохо. Тридцать три года - еще далеко не старость...
Восьмой этаж. Лифт подпрыгнул и осел - тяжело, как старый астматик.
Алла вышла из него, хлопнула раздраженно дверью и начала возиться с ключами. Наконец открыла замок, кинула немного обеспокоенный взор на спускающегося сверху тощего субъекта. Сосед новый, что ли, из двадцатой квартиры? Туда недавно въехали новые жильцы, с которыми она еще не познакомилась. Наметанным женским взором моментально оценила его достоинства, которые стремились к нулю. Худой, одет плохо, в очках, да еще на ходу читает. Из тех шибзиков, кого и в гроб положат с книгой. Смотрите, не может оторваться...
Она презрительно посмотрела на очкарика. Звякнула ключами. Отперла мультилоковский замок. И толкнула тяжелую стальную дверь.
- Извините, - неожиданно произнес очкарик. - Вы не подскажете мне...
Он преодолел оставшиеся ступени.
- Чего надо? - осведомилась Алла, оборачиваясь и замирая на пороге.
- Да тут... - начал мямлить очкарик.
"Ненавижу мямлей", - раздражение у Аллы росло. Но недолго.
Очкарик, резко сблизившись с ней, отбросил книгу и нанес сокрушительный удар под ребра. Поддержал женщину, не дав свалиться на кафель лестничной площадки. И почти ласково опустил ее на наборный паркет в коридоре квартиры. Вытащил нож-выкидушку. Выщелкнул лезвие и произнес, взяв Аллу за волосы:
- Заорешь - сдохнешь!
Лезвие маячило перед ее глазами. Она орать не стала.
Впрочем, очкарик тут же избавил ее от выбора ловко, одним движением заклеив ей рот липучей лентой. Потом вытащил мобильник, нажал на кнопку и сообщил:
- Воробышек прилетел. Жду...
* * *
Глеб сидел в неказистом стареньком темно-сером внедорожнике "Субару-Форестер" с тонированными стеклами. Машина приткнулась к бордюру около автобусного круга. Рядом был огромный салон сантехники, за ними шли жилые пятиэтажки и мебельный магазин. Справа протянулся длинный десятиэтажный серый сталинский дом с колоннами и архитектурными излишествами. Там проживает Алла Румянова.
Атаман, сидящий за рулем, изнывал от того, что некурящий Глеб запретил дымить в салоне. Он уперся в газету "Футбольный обзор" и читал с интересом все статьи подряд, не забывая комментировать:
- Мантелли из "Реала" если уйдет, им на Европе ничего не светит... Так, а у "Локомотива" тоже дела неважны.
Приемник в салоне был включен, но доносил лишь шорох эфира и отдаленную музыку. На жидкокристаллическом экране, установленном на стойке между сиденьями, тоже ничего нового.
Вокруг текла обычная жизнь. По улице спешили москвичи, груженные сумками, волоча за руку детей. Тащили из магазина и грузили в автомобили упакованные унитазы, раковины, краны. Около стройтоваров в ряд стояли кавказцы и молдаване, как на невольничьем рынке. На их груди висели таблички с перечнем работ по ремонту, которые они предлагают.
Плоскость обитания, подумал Глеб. Для кого-то город с его проблемами это арена для повседневного выживания, обустройства своего маленького мирка. Озабоченные тысячами мелких забот, эти люди пережигают на пустую суету свою жизнь, вечно мучаясь от недостатка времени и иногда оглядываясь на дни и годы, летящие со свистом в тягучей бессмысленности. Для редких избранных, таких, как Ратоборец, - это поле боя, простор для оперативных комбинаций. Чтобы различать эти плоскости, нужно особое зрение.
У Глеба было особое зрение. Он отлично видел эти параллельные, пересекающиеся миры. Вон наркоши наверняка ждут с товаром барыгу, передали деньги... Вон, машина с антенной - наверняка милицейская служба наружного наблюдения. Кого пасут? Скорее всего, вон тот джип... Вон у троллейбусной остановки менжуются кавказцы, присматривают карман, в который уместится их рука. Нужно только уметь смотреть. И нужно относиться к городу не как к месту для прогулок, а как к сельве, где попадаются грызуны, травоядные и крупные хищники.
- "Принцесса" вошла в подъезд, - сообщили по рации.
- Вижу, - кивнул Глеб, кинув взгляд на экран.
Технари установили несколько видеокамер, так что, не выходя из машины, можно бьшо получить исчерпывающую информацию об объекте.
Атаман сложил газету и с видимым сожалением кинул ее на заднее сиденье. Складывалось ощущение, что в жизни ему, кроме штрафного на последней минуте в ворота киевского "Динамо", ничего не интересно. Но эта футбольная незамутненность сознания - как режим ожидания в компьютере. Рыбки по экрану плавают безмятежно, но стоит только нажать на кнопку "ввод", и в действие придет разрушительная программа...
- Чует сердце, сейчас начнется, - улыбка у Атамана стала какая-то хищная. Он превратился в пантеру, почуявшую близкую добычу.
Глеб испытывал примерно такие же чувства. Пока все складывалось нормально. Их противник проявил себя. И нет никаких намеков, что он заподозрил присутствие "Малой конторы".
Подружку Гурвича "легионеры" взяли под наблюдение в аэропорту "Внуково", куда она прилетела утренним рейсом. Потом ее сопровождали четыре машины наружного наблюдения. Своих конкурентов "легионеры" не заметили. Те предпочитали контролировать дом.
Алла побывала в офисе, двинула домой. Теперь поднимается на лифте...
- Ты смотри, что это за явление, - ткнул Атаман в экран. На него сейчас сбрасывалось изображение с видеокамеры, установленной за вентиляционной решеткой на лестничной площадке.
По лестнице спускался один из представителей конкурирующей фирмы, для солидности нацепивший на нос очки и вперившийся в какую-то книгу. Интересно, он читать умеет и не держит ли книжку вверх ногами?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
