если бы мне все показал ты, – проворчала Элли, смиряясь с решением мужа, – И остался там со мной.
– Знаешь, малыш, – пообещал Тигин, – когда закончится война, мы поедем с тобой путешествовать. Я покажу тебе удивительные места, очень красивые. Только ты и я, и никого больше. Как тебе предложение?
– Обещаешь? – с надеждой спросила Элли. Тигин утвердительно кивнул. Элли робко улыбнулась, на ее щечках появились ямочки. Тигин обвел контур губ жены большими пальцами.
– Хорошо, – вздохнула Элли.
– Утром я отведу тебя, – прошептал Тигин, наклоняясь к манящим губам любимой, – А сейчас у нас есть целая ночь.
Солнце уже закатилось за горизонт, погружая Туврон, уставший от сражений, крови и войны, во тьму. Но утром небо вновь окрасится в яркие тона, взойдет солнце, даря надежду на светлое будущее. Будущее, в котором нет места сражениям.
Лионелла
Проснулась от теплого солнечного света, села в кровати. Отвела волосы с лица. Услышала невнятное бормотание, вздох, и руки дракона прижали меня к постели.
– Рано еще, спи, – услышала я голос Драгидора. Но спать не хотелось. Осторожно, стараясь не разбудить Дракона, выпуталась из его рук. Парень, поворочавшись, вновь уснул, уткнувшись лицом в подушку, на которой спала я.
Прокравшись в ванную на цыпочках, закрыла дверь за собой. Умылась, порывшись по шкафчикам, отыскала чистый комплект одежды. Одевшись, принялась расчесывать волосы. Когда закончила, поняла, что не отказалась бы от завтрака. Вышла из ванной комнаты, осторожно перешагивая через валяющиеся на полу оковы. Как бы мне хотелось выбросить их!
Подошла к большому окну, отодвинув шторы, вдохнула полной грудью свежий утренний воздух. Потянулась, понимая, что очень хочется просто побегать, поупражняться, или даже просто сделать зарядку. Что угодно, только не сидеть взаперти. Раскинув руки в стороны, зажмурилась на секунду, позволяя утреннему солнцу светить на мое лицо, впитывала энергию, будто заряжаясь светом. Выдохнула. Вновь глубоко вздохнула.
Услышала приглушенный шум, и в следующее мгновение стальные объятия сжали меня до хруста в каждой косточке. Я оказалась в паре метров от открытого окна, прижатой спиной к стене. Драгидор держал меня, не позволяя двинуться, и смотрел в глаза.
Я испугалась. Честно. Нет, не его гнева или самого парня. Испугалась его взгляда. Вернее того, что этот взгляд выражал. Дикую ярость, даже злобу, вперемешку со страхом. Он боялся, что я убегу. Я поняла это, и спрашивать не нужно у Драга, все равно промолчит. Я ведь пленница, и что-либо объяснять он был мне не обязан. Но я знала, что Судьба связала нас прочно, навсегда. А он не догадывался об этом. И то, что мы чувствуем друг друга, знала, и что тянемся друг к другу. И что наша связь – навсегда, и никто не изменит этого. И полюбить ни я, ни он, никого больше не сможем. Но ему не обязательно говорить об этом. Пусть все так и будет.
Одна часть моей души разрывалась. Хотелось признаться ему во всем. А вот вторая… Вторая твердила, что мы враги, и между нами, между нашими народами идет война. И мне, как пленнице, нужно бежать, вот только бежать не хотелось. С Драгидором мне было хорошо, и даже оковы из диамидия не были помехой.
Я поддалась слабости, поддалась чувствам, возможно, предавая свой народ и свое происхождение, но просто не могла промолчать, не сейчас, когда Драг смотрит на меня, когда из его груди толчками вырывается дыхание, а глаза смотрят в самую душу, испепеляя ее и возрождая вновь.
– Я не сбегу, – шепнула я. Драг секунду смотрел на меня. Выдохнул, сжал мои плечи руками, и прижал меня к себе так, что мое лицо впечаталось в его грудь. Несмело подняла руки, погладила обнаженную спину парня.
– Ты не сможешь пройти все гарнизоны незамеченной, – услышала его голос, немного приглушенный, потому как ртом Драг прижимался к моим волосам, – Воины круглосуточно охраняют замок, и на земле и в воздухе. Они просто схватят тебя и отправят к отцу. И казнят.
Драг отклонился, собрал рукой волосы на моем затылке, сжал, заставляя поднять голову и посмотреть в его лицо.
– Обещай, что не будешь пытаться бежать, – сказал он, глядя на меня. Кивнула, понимая, что лучше жить взаперти, чем умереть.
Драг выдохнул и вновь впечатал мое лицо в свою грудь.
– Я просто к окну подошла, – проговорила я, оправдываясь. Не знаю, расслышал ли Драг мои слова, но больше ничего не сказал. Я тоже молчала. Только слушала, как гулко колотится его сердце, и отчаянно жалела, что идет война. Кто знает, как все сложилось бы, если бы наши Королевства жили в мире?
В дверь постучали, появился Киляр с завтраком в руках. Хмуро глянув на меня, кивнул.
– На меня уже служанки косо смотрят, когда я тебе еду в спальню ношу, – проговорил Хвостатый, – Нужно что-то думать с этим.
Под словом «этим» Киляр подразумевал меня. Драгидор хмуро кивнул и сказал, что через полчаса спустится во двор. Киляр ушел, а Драг отправился в ванную. А я, не дожидаясь парня, принялась завтракать. Уж слишком я была голодной.
Драг вернулся с оковами в руках. Подошел ко мне. Я сидела в большом кресле рядом с кроватью. Выпил кофе из кружки, отобрав ее из моих рук, вернул уже пустую. Потом замер, глядя на меня сверху вниз.
– Я хочу верить тебе, – услышала его спокойный размеренный голос, – И хочу знать, что с тобой все в порядке. Но и боюсь, что ты слишком упрямая, чтобы сидеть в четырех стенах и не попытаться убежать, пока меня не будет.
Драг присел на корточки, и, стараясь не смотреть в мои глаза, застегнул оковы на моей лодыжке.
Ногу вновь сковало, почувствовала, как вся моя магия блокируется. Стало грустно и как-то больно. Увидела, как Драг поморщился, очевидно, чувствуя это, но, не осознавая до конца, принимая мою боль за свою.
Прощания не было. Драгидор просто выскочил в окно, мысленно прошептал «Прости». Но я ведь слышала все. Улыбнулась, видя через окно, как ввысь взметается черно-красный дракон.
Ближе к обеду, когда я перелистала все книги, стоявшие на полках небольшого кабинета, смежного со спальней, и не знала чем занять себя, услышала как в замке провернулся ключ. Насторожилась. Драг? Киляр? Быть не может! Драг, как правило, влетает в окно. А Хвостатый входит только с разрешения и всегда стучит в дверь. Огляделась, прикидывая, куда можно спрятаться. Но не успела. В комнату уже вошла женщина в длинном коричневом платье, уложенными волосами в замысловатую прическу и черным взглядом, пристально изучающим все вокруг.
Дверь закрылась. Женщина,
