шлепнулся и заревел благим матом.
— Эй, не трогайте кукол! Это не игрушки! Пошли отсюда вон! — грохотал мейстер Вальтер.
Черноволосый юноша метался среди ребят и, надрывая горло, уговаривал их не трогать кукол. Его никто не слушал. Пока он удерживал одного, другие озорничали еще пуще. А мы с Паскуале бросались от одного барчука к другому, не зная, которую из кукол прежде спасать. Только прыщавый мальчишка, запустив обе руки в поднос с леденцами, сидел на месте.
— Бей, бей его! — кричал один мальчуган, мотая Голо на нитках по сцене и ударяя им Зигфрида. У Зигфрида раскололся шлем. Другой волочил Кашперле с вывернутой рукой, с ножкой, поддернутой выше плеча. Картонное дерево рухнуло, обрывая у Кашперле нитки. Его сломанный подбородочек жалобно повис набок.
Я вырвал вагу у барчука и спихнул его с тропы. Паскуале дрался с толстощеким из-за охотника. Малыш продавил ногой картонную башню и орал, завязив в ней ногу.
Жалобный голос Марты доносился из толпы девочек.
— Не тяните так, ах, вы порвете! Нельзя так! — говорила Марта, а девочки тормошили Геновеву, дергали ее рыжий паричок, отгибали атласный подол и щипали блестки на фате. Вдруг баронессочка растолкала их всех.
— Дай! — крикнула она и рванула Геновеву к себе — Это будет моя кукла!
— Нет! — Марта крепко зажала в руке вагу и .все нитки Геновевы. Баронессочка ударила ее по рукам.
— Пусти!
— Нет!
— Ах, так? Глупая девчонка! — Баронессочка цепко ухватила Геновеву одной рукой, а другую сунула в карман своей атласной юбки, вынула золоченые ножницы и, поверите ли, одним махом перерезала все нитки Геновевы.
— Ой! — вскрикнула Марта, с ужасом глядя на пучок ниток, оставшийся у нее в руке.
А баронессочка уже убегала с Геновевой.
— Мейстер Вальтер! — заорал я не своим голосом. — Геновеву украли!
Мейстер Вальтер захлопнул сундук, куда он впопыхах бросал кукол. Марта шла к нему бледная, с отчаянием в глазах, протягивая вагу с пучком ниток…
— Взяла… взяла… отрезала… Геновеву! — Крупные слезы полились у Марты по щекам. — Мама!
Марта рыдала, уткнувшись в колени растерянной фрау Эльзы. Мейстер Вальтер шагнул к гостям. Там перед герцогом уже кривлялась баронессочка, оправляя синий плащ Геновевы, и сюсюкала:
— Это будет моя доценыка! Моя любимая куклоцка!
— Фи, Шарлотта, она вся в нитках! — сказала дама с зеленым пером и принялась обрывать остатки ниток на Геновеве. Геновева беспомощно мотала головой.
— Ваше сиятельство! — Перед дамой, сняв шляпу, стоял мейстер Вальтер. Она удивленно подняла брови. — Пускай ваша дочка вернет Геновеву! Мы не раздаем кукол! Это — не игрушки, это — наш хлеб! — одним духом выпалил мейстер.
— Ай! — взвизгнула баронессочка, отскочив за кресло герцога, и злобно выставила вперед подбородок.
Герцог оглянулся на неё.
— Не отдам! Не отдам! — вдруг заревела она, топая ногами. — Это моя Геновевочка!
— Постыдитесь, фрейлейн Шарлотта, у вас так много кукол, вы забавляетесь с ними, а эта девочка зарабатывает хлеб своей куклой. Этой девочке Геновева нужнее, чем вам! — тихо заговорил черноволосый юноша, стараясь взять Геновеву.
— А-а-а-а-а! — завизжала баронессочка. — Не отдам, не отдам, пусть она плачет!
— Да не кричи так, Лотхен! — Баронесса заткнула себе уши. — Зачем вы дразните ее, мсье Дюваль?
— Но, баронесса, это несправедливо… — волнуясь ответил мсье Дюваль.
— Справедливо или нет, молодой человек, а я не допущу, чтобы моя племянница плакала в день своего рождения, — высокомерно сказал герцог и, опираясь на трость, встал с кресла.
— Прошу вас отдать марионетку! Это — не игрушка! Не всякий мастер сделает такую марионетку! Нам без нее представлять нельзя! — твердил мейстер Вальтер, наступая на баронессу. А та все затыкала уши.
— Потише, любезный… — Герцог прикоснулся к его плечу своей белой рукой. — Вот получи и ступай… больше никаких разговоров…
Герцог порылся в кармане камзола и двумя пальцами протянул мейстеру червонец.
Мейстер Вальтер не протянул руки. Червонец выскользнул из герцогских пальцев на песок дорожки.
— Мы не продаем кукол! — гаркнул мейстер, сжав кулаки.
Но герцог уже повернулся спиной и, взяв под руку баронессу, шествовал по аллее. Гости потянулись за ними, шурша шелками. Впереди бежала баронессочка с Геновевой в руках.
— Мы не продаем кукол! Возьмите ваши деньги и отдайте мне Геновеву! — кричал мейстер Вальтер и, подняв червонец, бросился за ними вслед.
Старый дворецкий, расставив руки, преградил ему дорогу.
— Молчать! Свое получил и молчи! А не то, знаешь, и шею накостылять можно! — внушительным шопотом сказал он и оттеснил мейстера к павильону.
— Пусти! Да что я в шуты им дался, что ли? Говорю, пусть вернут Геновеву!
— Ну, а плетей не хочешь? У нас живо выдерут! — рявкнул дворецкий. — Собирай свои пожитки и очисти площадку. Здесь танцы будут!
Мейстер Вальтер швырнул шляпу оземь. Лакеи, ухмыляясь, уносили кресла и скамейки.
— Ну, складывайся, складывайся, а то мы тебе поможем! — торопил дворецкий.
Марта все еще рыдала на коленях у фрау Эльзы.
Кто позволил?
— Ну какая же она у вас капризница! Есть о чем плакать? Перестань сейчас же! Твоя Геновева сидит в замке и пьет чай с красивыми куклами. Ты должна гордиться, что ее взяли в замок. Ну, перестань реветь и взгляни, какой вкусный пирожок. — Тетя Эмма совала Марте в руку кусок сладкого пирога.
Марта его отпихнула.
— Не хочу я вашего пирога! — вдруг быстро заговорила она, подняв голову. — Не хочу! А ваша баронессочка — совсем не ангелочек… а… знаете, кто она? Воровка! Да, воровка! Она украла у меня Геновеву! — И Марта опять залилась слезами.
— Ах, дрянная девчонка, да как ты смеешь так говорить! — Тетя Эмма всплеснула руками и с негодованием взглянула на родителей. Фрау Эльза молча укутывала Марту платком. Мейстер Вальтер с недоброй усмешкой посмотрел на тетю Эмму, а Паскуале высунул язык.
— Бывают же такие… неблагодарные… свиньи… — пробормотала тетя Эмма и, вся красная, гордо пошла от нас по дорожке, звеня ключами.
Мейстер Вальтер щелкнул бичом. Тележка тронулась. У ворот нас догнал мсье Дюваль.
— Подождите минутку! — кричал он издали.
Мейстер Вальтер угрюмо посмотрел на него.
— Простите меня, я тоже виноват… я должен был удержать детей, как гувернер…
