и воспряли духом. Некоторые офицеры во всю силу своих легких выкрикнули «в бой!», и это быстро подхватили окружающие рядовые бойцы. Воздушная силовая волна от крика сотен тысяч глоток словно опустилась на плечи врагов многопудовыми гирями, а кровь же наших бойцов вскипела, придавая им больше сил и уверенности в себе.
Область прорыва стремительно расширялась, а передовой отряд на таранных телегах еще больше ускорился. Вставших у них на пути бойцов, разбрасывало в стороны, словно кегли. Многих из них потом вдавливали в землю стальными сапогами и колесами. Очень скоро таранный отряд настиг призывателей, которые беспомощным взглядом смотрели на приближающегося к ним многоголового монстра. Кто-то даже потерял волю к сопротивлению и просто закрыл глаза. Другие же призывали бойцов для самозащиты или поднимали оружие, но все это было бесполезно. Сначала сотни, а потом тысячи призывателей погибли в первой же волне. А дальше за передовым отрядом появились тысячи и десятки тысяч легионеров, чьи глаза горели предвкушением легкой добычи. С громкими криками они настигали призывателей, уже смирившихся со своей участью. И помощи им ждать было неоткуда. Поддержка с неба, на которую они надеялись, была похоронена неподалеку.
А затем в небе появились стальные монстры Федерации. Те не стали размениваться на бойцов и сразу обрушили кару небесную на призывателей. Алхимические бомбы падали сверху тысячами, а метательные дротики десятками тысяч. Лучники же убивали любых летающих бойцов, приближающихся к нашим дирижаблям. Десятки тысяч призывателей бессмысленно погибли в горниле сражения. Фронт в пару десятков километров немедленно рухнул. Сотни тысяч легионеров продавили остатки защиты и пустились в преследование эвакуирующихся призывателей, неся повсюду смерть и разрушение. Чем больше погибало призывателей, тем шире становился прорыв, тем больше легионеров, как волки, преследующие раненого зверя, пускались в погоню. Десятки тысяч погибших призывателей быстро превратились в сотни тысяч. Враги пытались развернуть войска, но те были растянуты по большой территории и не успевали подойти вовремя. Очень скоро весь пятачок в двести километров оказался под контролем легионеров Федерации. Как копье, погрузившееся в мягкую плоть, пятьдесят миллионов легионеров проникли глубоко в тыл противнику, пока не столкнулись со спешно установленной линией обороты. Но задачу свою они выполнили — миллион вражеских призывателей уже сложили головы на поле боя и каждую минуту тысячи призывателей продолжали умирать. Половине правого фланга пришлось отступать, бойцы не могли слишком далеко находиться от призывателей, чем дальше уходили призыватели, тем дальше от наших оборонительных стен оказывались призванные ими бойцы.
Под прикрытием ста миллионов лучников на бывшее поле боя возле наших стен высыпали десять миллионов работников, которые стали обыскивать местность на предмет чего-либо ценного. Наконечники стрел, остатки оружия или амуниции врагов, детали разбившихся или взорвавшихся дирижаблей. Им активно помогали отстрелявшиеся лучники или не занятые легионеры. Десятки тысяч легионеров же взяли в окружение упавшие, но относительно целые дирижабли. Быстро они подавили всякое сопротивление и захватили врагов. С неба приземлились дирижабли Федерации, на некоторых из них были мои переносчики, которые предоставили легионерам тысячи рабских ошейников. Призыватели с дирижаблей были особенно ценны, ведь у них было много летающих бойцов либо высокоуровневых лучников. Это была элита, на них было не жалко потратить рабские ошейники.
Прорыв продолжал расширяться, и такая атака была совершенно неожиданной для противника. Они, поняв, что проиграли на правом фланге, усилили нажим на других участках, но безрезультатно. Пока еще у Федерации были запасы стрел и алхимических снарядов, оборона наша была крепче гранита. Фронт размером в десять тысяч километров — это не шутки. Маршевая скорость высокоуровневых призывателей около двадцати километров в час. На реорганизацию фланга в две тысячи километров длиной врагам понадобились три дня. За это время работники успели зачистить поле боя, собрав с него все ценное. На телегах были перевезены крупные куски дирижаблей. Некоторые еще целые дирижабли или особо крупные куски подцепили тросами к воздушным кораблям Федерации и вывезли на нашу базу, другие же дирижабли отремонтировали в спешном порядке и опять же отправили к нам в тыл. Несколько раз противник предпринимал попытки воздушной атаки, но тут же отворачивал обратно, едва в небе появлялись наши самолеты. Мы также не собирались рисковать, дабы не попасть в ловушку в глубоком вражеском тылу.
Когда войска Федерации отступили за стены, уступая место усиленной группировке противника, на земле не осталось ничего ценного. Потери врага составили почти три миллиона призывателей и три миллиона солдат погибшими, а также десять тысяч призывателей и два миллиона солдат пленными. Но, скрипя зубами, вражеские лидеры выделили Очки Духа на их воскрешение и быстрое восстановление. На правом фланге в две тысячи километров противник сконцентрировал пятьдесят миллионов призывателей против моих семнадцати миллионов. И они решили атаковать в полную силу. Наши запасы к тому времени были истощены, и после целого дня сражений нам пришлось отступить ко второй линии обороны. Вместе с тем, после захвата первой линии обороны жизнь противника не стала легче. За первой стеной располагалась целая сеть лабиринтов и катакомб, используя которые легионеры и другие бойцы Федерации производили точечные атаки на лагери врагов, в которых гибли тысячи призывателей. Постоянные же боестолкновения не давали врагу возможности для собственной застройки. Многократно строители же или солдаты противника, которые пытались разрушить или перестроить катакомбы, были убиты или пленены.
Пока внимание вражеских генералов было сконцентрировано на правом фланге, мы предприняли дерзкую атаку на левом фланге. Тысячи единиц боевой техники и десятки тысяч грузовиков прорвали строй противника и атаковали почти беззащитных призывателей. В дело быстро вступил Святой Корпус, внезапно появившийся на поле боя почти в полном составе, и в считанные часы под копьями, мечами и стрелами Святого Корпуса погибли сотни тысяч призывателей. Пока противник захватывал первую линию укреплений на правом фланге, мои переносчики переместили самолеты на левый фланг. И во время атаки бронетехники, многотысячная стая стальных птиц обрушилась на базирующуюся в этом районе группировку дирижаблей. Летели самолеты очень высоко, почти на пределе высоты, а при подлете спланировали на выключенных двигателях. Атака была молниеносной и разрушительной. Дирижабли даже не успели подняться в воздух, как были уничтожены. Армия легионеров в десять миллионов бойцов, воспользовавшись прорывом бронетехники и убийством множества призывателей, пронзила вражеский фронт и за несколько часов прибыла к аэродрому, находившемуся недалеко от ставки командующего левым флангом.
К этому моменту ставку уже разбомбили самолеты и несколько десятков прибывших недавно дирижаблей. В округе уже вовсю занимался мародерством бронетанковый корпус. Количество погибших и взятых в плен элитных призывателей и солдат было не счесть. Также здесь было много различных ценностей, оставленных в спешке убегающими офицерами.
