С бесстыдно отпущенными до плеч волосами, карлик был облачен в слегка помятый костюм-тройку, украшенный тяжелой цепью для часов, и в пенсне, болтающееся на шнурке из-под воротника. Встав в полный рост (четыре фута) и вытащив пенсне, чтобы прочитать свои расчеты, Штейнмец с немецким акцентом заметил, что «Феррарис построил всего лишь маленькую игрушку». Он принялся исправлять предположение Пьюпина о том, что Добровольский первым использовал трехфазную систему. «Я совершенно не могу с этим согласиться, поскольку она уже существовала в старом моторе Тесла». В заключение Штейнмец сказал: «Не вижу ничего нового в этой системе Добровольского».
Штейнмецу потребовалось несколько месяцев, чтобы понять, почему его коллеги так изумились, когда он отверг все надежды на первенство Добровольского. Однако они были поражены его анализом и математическими расчетами. Элайхью Томсон вернулся в свою компанию «Томсон – Хьюстон» в Линне, штат Массачусетс, зная, что из Европы прибыл новый математический гений, и вскоре после этого «Томсон – Хьюстон» предложила Штейнмецу работу в Линне.
Тем временем в Питтсбурге в тайне от Эдисона Вестингауз встречался с Генри Виллардом – финансовым попечителем Эдисона в течение двух лет – для обсуждения возможного объединения. Виллард, недавно соединивший несколько маленьких компаний с «Эдисон Электрик» для создания «Эдисон Дженерал Электрик», отлично понимал, что у Эдисона не ладились дела с Вестингаузом. Виллард был эмигрантом из Германии, сыном судьи из Баварии. Пытаясь в юности создать «свободное» немецкое поселение в Канзасе, Виллард был человеком, который создал Северную Тихоокеанскую железную дорогу для связи западного побережья с восточным. Он сотрудничал с Дж. Пирпонтом Морганом, который отвечал за это строительство, и Морган прислал в Менло-Парк Эдварда Дина Эдамса, давно работавшего в банке, чтобы попытаться уговорить Эдисона примириться с Вестингаузом. Радуясь, что удалось «обойти конкурента», Эдисон ничего не хотел слушать. «Вестингауз, – говорил он, – спятил, внезапно разбогатев или в результате чего-то подобного, и парит на воздушном змее, который рано или поздно приземлится в грязи».
Легальные попытки защитить патенты на лампочки Эдисона уже стоили ему 2 миллиона долларов и столько же Вестингаузу. Лагерь Эдисона решил подать иск на Вестингауза, а не на «Томсон – Хьюстон», потому что питтсбургская компания купила «Юнайтед Стейтс Электрик» – концерн, которому принадлежали конкурирующие патенты Сойера – Мэна и Хайрема Максима, в то время как «Томсон – Хьюстон» обладала только правом аренды. Пока два гиганта сражались друг с другом в «самоубийстве времени», как эту борьбу окрестил Эдисон, «Томсон – Хьюстон» богатела.
14 июля 1891 года после долгих лет борьбы и судебных разбирательств в поисках первого создателя электрической лампочки судья Брэдли решил дело в пользу Эдисона. Хотя у Вестингауза обнаружили неправильные патенты, электрическая система переменного тока Тесла того стоила, однако оказалось, что переговоры с Вестингаузом затруднены. Виллард тем временем начал сотрудничать непосредственно с Тесла, но изобретателю приходилось подчиниться решениям Вестингауза.
«Уважаемый сэр, – писал Тесла Вилларду своим аккуратным почерком, – я много раз обращался к мистеру Вестингаузу, пытаясь добиться взаимопонимания, но результаты были не очень удовлетворительные. Поняв это и внимательно обдумав шансы на успех, я пришел к выводу, что не могу принять участие в предложенном вами предприятии». В конце письма Тесла с сожалением желал финансисту «успехов в его начинании».
Виллард переменил тактику и обратился к «Томсон – Хьюстон» с предложением купить компанию. Он приехал в Линн в феврале и все лето вел секретные переговоры с Чарльзом Коффином – руководителем компании. В декабре встреча состоялась на Уолл-стрит, 23, в офисе Моргана, чтобы окончательно определиться с объединением. После того как Морган просмотрел финансовые отчеты обеих компаний, он понял, что «Эдисон Электрик», долг которой составлял 3,5 миллиона долларов, имела меньший доход, чем маленькая и кредитоспособная «Томсон – Хьюстон». Морган изменил мнение и предложил «Томсон – Хьюстон» купить «Эдисон Электрик». В любом случае он создал монополию. Вместе с тем Морган вынудил Вилларда покинуть компанию – ему нужно было обвинить кого-то в неудачах, – и Чарльз Коффин взял в свои руки управление новым концерном. Они назвали компанию «Дженерал Электрик».
Из-за огромных долгов компании и возможности работы с более низкокачественным оборудованием постоянного тока положение Эдисона пошатнулось. Мысль о том, что придется работать вместе с этим похитителем патентов Элайхью Томсоном, а также исчезновение его имени из названия компании на какое-то время совершенно сломили электрического волшебника. Хотя перед уходом ему удалось потревожить осиное гнездо, Эдисон понимал, что наступила новая эпоха электричества, которая не будет мириться с его методом проб и ошибок. За год до полного слияния компаний он писал Вилларду: «Ясно, что мое время ушло… С этой позиции вы поймете, что я не в состоянии побуждать мой разум к действию, когда растет угроза будущего объединения. Я бы попросил вас не противиться моему постепенному уходу из электрического бизнеса, что позволит мне погрузиться в новые и неизведанные области знания». Итак, Эдисон обратил свой взор к продолжению работы Эдварда Майбриджа – пионера кинематографа. В 1888 и 1891 годах он получил первые патенты на изобретение, которое он назвал кинетограф, а несколько лет спустя создал действующую кинокамеру и систему кинопроекции. В 1893 году Эдисон смог написать престарелому Майбриджу, что теперь у него было подсматривающее устройство, за которое люди платили пять центов.
«Морганизация» «Дженерал Электрик» сделала из этой компании еще более опасного врага для Вестингауза, но одновременно стала проблемой для самого концерна. В то время как Вестингауз был лишен возможности использовать эффективную лампочку, компания не могла создавать переменный ток. Поскольку в течение еще двух лет действующими были только патенты Эдисона, Вестингауз оказался в лучшей ситуации. Но в 1891–1892 годах было еще слишком рано, чтобы это понять. С точки зрения суда по-прежнему являлся нерешенным вопрос, кто был настоящим автором многофазной системы переменного тока, хотя у Вестингауза был патент Феррариса – козырная карта для поддержки авторства Тесла, поэтому в течение следующих нескольких лет Вестингауз был вынужден подавать в суд не только на работников компании «Дженерал Электрик», но и на других людей, таких, как Уильям Стэнли, который теперь создавал свои собственные многофазные системы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
