– Слишком быстро пролетел, – отозвалась Таня. – А у вас как?
– Ничего, неплохо. Я сходил на пару бейсбольных матчей, почитал «Уолл-стрит джорнэл», «Вэрайети» и «Нью-Йорк таймс» и несколько раз на интеллектуальные темы побеседовал с моим псом. Мы поздно легли, так что он слишком устал, чтобы выйти на работу сегодня. Такая вот собачья жизнь, – сказал Макс.
Секретарша предложила им кофе, но они дружно отказались. Макс прихватил в «Старбаксе» капучино, а Таня выпила чаю в гостинице. Пока они беседовали, появился Дуглас, выглядевший, по своему обыкновению, так, словно он только что сошел с обложки гламурного мужского журнала. От него приятно пахло, и в прошедшие дни он подправил стрижку. Дуглас всегда был безупречен, даже в такой ранний час. Макс же был как взъерошенный воробей. Джинсы потерты, разношенные ботинки, а редкие волосы были всклокочены так, словно никогда не знали расчески. Макс был неопрятен, встрепан и по-детски трогателен. На Тане сегодня были джинсы, свитер и кроссовки, она даже не стала краситься. В конце концов, она шла на работу.
Они сразу же принялись за дело. Дуглас хотел переделать несколько сцен, и к одной были претензии у Макса. Он сказал, что сцена идет в слишком быстром темпе и не демонстрирует тех глубоких чувств, которые тут должны проявить актеры. Макс хотел, чтобы Таня переписала эту сцену так, чтобы задеть зрителей за живое. «Чтобы у них сердце кровью обливалось», – как выразился он. Время шло. Таня с Дугласом заспорили по поводу одной из героинь.
– Она мне противна, – напрямик заявил он. – И всем остальным она тоже будет противна.
– И правильно, так и должно быть, – Таня с пылом выступила в защиту своей трактовки. – Она на редкость нудная женщина. Я совершенно не против того, что она вам противна. Она – нехороший человек, нытик и зануда, и она предала своего лучшего друга.
– Но раз уж у нее хватило духу подставить лучшего друга, в ней должна просматриваться индивидуальность. В конце концов, у нее есть характер, она готова рисковать. Дайте нам почувствовать это. А то вы написали о ней так, словно она покойница.
Дуглас говорил нарочито резко, почти оскорбительно, Таня, в принципе, была с ним согласна, она и сама собиралась доработать этот персонаж, но ее обидел его тон – агрессивный и не терпящий возражений. В конце концов Макс предложил компромисс: героиня по-прежнему оставалась занудой, завистливой и неблагодарной, но при этом Таня добавила бы ей огня, неуемности – тогда ее предательство становилось объяснимым. Таня с ним согласилась. К концу обсуждения она совершенно вымоталась. Когда они разобрались со всеми замечаниями, было уже три часа дня, а перерыва на обед они не делали. Дуглас считал, что перерывы отвлекают от рабочего процесса.
– Мы неплохо потрудились, – оживленно сказал Дуглас, когда они встали из-за стола. Он был в прекрасном расположении духа.
Макс невозмутимо грыз принесенные с собой орехи. Он делал не первый фильм вместе с Дугласом и знал, как тот работает. Таня не знала. Она была измотана и уязвлена замечаниями Дугласа. Он высказывался недопустимо резко и даже не подумал извиниться. Его интересовало лишь одно – чтобы фильм получился как можно лучше, и неважно, кому он в процессе работы двинет по зубам. В данном случае это была Таня. Манера работы Дугласа показалась Тане не столько обидной, сколько неэффективной. Она была разумным человеком и готова была прислушаться к компетентным замечаниям коллег. Продюсеры мыльных опер, для которых она писала, были куда более выдержаны.
– Вы как, в порядке? – спросил Таню Макс, когда они вместе вышли из здания. Дугласу нужно было спешить на важную встречу, и они условились продолжить обсуждение завтра утром уже вместе с ведущими актерами. Таня уже сейчас волновалась из-за предстоящей встречи. Она не думала, что будет так переживать, а ей надо было еще что-то сделать с героиней, которую так невзлюбил Дуглас. Значит, надо просидеть остаток сегодняшнего дня и ночь, иначе она не успеет.
– Спасибо, в порядке. Просто устала и есть хочется.
– Если идете на совещание с Дугласом, обязательно берите с собой еду. Он работает как ненормальный и никогда не делает перерыв, чтобы перекусить. Потому-то он такой худой. Для него ланч – это исключительно деловое мероприятие. Если у него не запланировано никаких встреч, он и не ест. Люди вокруг него дохнут, словно мухи, – рассмеялся Макс, – с голоду.
– Учту на будущее, – пообещала Таня.
– О, нет! Завтра все будет совсем иначе! – воскликнул Макс. – Завтра мы принимаем звезд. Звезд надлежит кормить по расписанию, притом самой лучшей, специально заказанной едой. Режиссерам и сценаристам есть не полагается. Вы можете выпросить что-нибудь с тарелки для актеров. Может, они вам бросят немного икры или куриную ножку. – Макс, конечно, преувеличивал, но не слишком. – Всегда полезно иметь на совещании одного-двух актеров. Впредь я попытаюсь это обеспечить. Тогда и всех остальных, может быть, покормят.
Таня рассмеялась, с Максом ей определенно повезло.
– Завтра я приведу с собой еще и Гарри. Кормить режиссера с лишним весом не хочет никто, а вот собаку всегда накормят. Он ужасно жалобно выглядит, когда поскуливает и пускает слюни. Я тоже как-то попробовал пустить слюни, но меня попросили покинуть помещение и пригрозили написать жалобу в профсоюз, так что теперь для этих целей я вожу Гарри.
Таня расхохоталась. Макс посоветовал ей не слишком расстраиваться из-за поправок и из-за резких замечаний Дугласа. Это была его обычная манера работы. Некоторые продюсеры были еще менее терпимы, чем Дуглас, и постоянно требовали что-то переписать. Тане было интересно, какие замечания она завтра услышит от актеров и насколько внимательно они на самом деле прочитали сценарий. Актеры, занятые в мыльных операх, просто выходили на съемочную площадку и играли под суфлера. Но сейчас они работали над полнометражным фильмом, а это делалось куда более тщательно.
Таня семь часов просидела над сценарием, проработав все замечания Дугласа и Макса. Она заказала в номер омлет и салат. В полночь она все еще сидела за работой. Закончив, Таня позвонила Питеру, с дочерьми она сегодня не поговорила – заработалась и упустила момент, а теперь они уже спали. Питер еще не спал, он читал и ждал ее звонка. Он понял, что Таня заработалась, поэтому и не стал ее беспокоить, а просто ждал ее звонка.
– Ну и как все прошло сегодня? – с интересом спросил Питер.
– Даже не знаю. – Таня прилегла на кровать. – Уэйн невзлюбил одну из наших героинь. Я весь вечер переписывала эпизоды с ее участием. По-моему, стало хуже. Мы просовещались до трех часов без единого перерыва. К концу я думала, что просто рухну. А после я сидела у себя и не вставала со стула. Боюсь, я не справилась. Завтра мы все вместе встречаемся с актерами, чтобы выслушать их замечания.
