будем варить. Или кукурузу выращивать.
— Какой уж из меня фермер! — Влада рассмеялась переливчато, добавила строго: — И я ведь замужем.
Палыч не стал хвастать, что разбил ее супругу лицо (хотя приятно грело).
Влада отодвинула пустую тарелку.
— Надо мне, наверно, идти. Глупо прятаться от проблем.
— Никуда ты не пойдешь, — сказал уверенно. — Сначала дело до конца доведем.
— Какое дело? — смутилась она.
— Понять надо, кто ты на самом деле есть. Сегодня ночуешь здесь. А мы наблюдать будем, с чего ты бесишься. От головы дурной или все-таки с таблеток.
Опасался, что откажется, ускачет к своему кобелю, но нет. Только пробормотала:
— Спасибо вам… Палыч.
Весь остаток дня, словно заправские супруги, хлопотали по хозяйству. Влада, мурлыкая под нос неведомые ему арии, вытирала пыль. Палыч драил полы. Вместе выгуливали Миклушу. По прихоти гостьи приготовили элитное блюдо «ризотто» — получился, впрочем, самый обычный плов с грибами.
Мария, когда вернулась со смены, взглянула хитро.
— Палыч, да ты прямо похорошел! Бог практически. Как его там, Владка? Персей?
Гостья, вчера совсем жалкая, нескладная, сегодня выглядела почти счастливой. Щечки круглые, румяные.
Мария сказала:
— Дениса твоего надо на вампирство проверить.
— На что? — ахнула музыкантша.
— Да энергию он с тебя сосет, похоже, — авторитетно сказала продавщица. — Вырвалась из-под его влияния — другим человеком стала.
Палыч тоже подхватил:
— Вчера тебя жалеть хотелось. А сегодня — я б тебе стих написал. Если б умел.
— Эк ты заговорил, кобель! — развеселилась Мария.
Влада, бедняжка, совсем смутилась.
Сели за стол, Колян принес бутылку запотелую. Музыкантша от водки отказывалась, но, когда в холодильнике нашли апельсиновый сок и набодяжили ей коктейль — сдалась, выпила. И хотя вроде другой социальный слой, в компанию их прекрасно вписалась. Хихикала, когда Мария травила байки из своей магазинной жизни. Подпевала нежным голоском Лепсу.
Когда бутылку уговорили, продавщице захотелось откровенности. Строго взглянула на гостью, спросила:
— А ты правда своего Дениса любишь?
— Люблю, — вздохнула Влада.
— Гонишь ты все, — фамильярно возразил Колян.
Гостья добавила:
— Но мне, конечно, странно. Что Денис во мне нашел? Он такой удивительный. Сильный, красивый, умный. Кто я — и кто он?
— А кто он, кстати? Где работает? — спросил Палыч.
— Тренер по фитнесу, — гордо представила гостья.
— Тоже мне, должность, — фыркнул Колян.
А Мария подумала: действительно, ненормальная! Москвичка. Квартира, диплом, внешность более-менее. Но какой-то тренер смазливый полностью волю ей подавил.
— Ладно, пупсики, — взглянула на часы, поднялась. — Пойдемте бай-бай. Персей, ты с нами сегодня ночуешь?
Но Палыч отказался:
— Я у себя лягу. Позже. Завтра на смену. Еще форму гладить. И Миклуша невыгулянный.
— Ой, — хмельно расхохоталась Влада, — а я и забыла про него!
— Иди отдыхай, — ласково сказал охранник. — Мы с твоим псом поладили, вдвоем сходим.
— Но все равно будь на стреме, — попросила Мария. — Вдруг опять Горгона придет?
— Не придет, — заверил Палыч. — Таблетки я выбросил.
Ночь прошла спокойно. Утром все разбежались по работам. Владислава снова порывалась уйти, но Палыч убедил: надо остаться еще на денек. И если психическая болезнь больше не проявится, тогда уж можно будет Денису предъяву делать.
Влада расстаралась: вечером всех ждал ужин в итальянском стиле. И пусть пицца слегка подгорела, а паста карбонара очень смахивала на макароны по-флотски, Мария все равно растрогалась:
— Раньше как общага было, а теперь прям дух в квартире жилой!
А Палыч строго спросил Владу:
— Где продукты взяла?
— В магазине. — И покраснела.
— У тебя ж денег нет, — напомнила Мария.
— Так у подруги заняла. — Та виновато захлопала глазами. — Специально для этого с ней встречалась. Не могу ж я в чужой квартире совсем нахлебницей!
— Дениса тоже навестила? — нахмурился Палыч.
— Нет, что вы! Я же вам слово дала! Вчера ведь договорились — сначала надо удостовериться. Поэтому ему не звонила даже.
— Спасибо тебе, — тихо сказал Палыч.
— За что? — удивилась она.
— Что слово держишь. И за ужин.
Мария (итальянское шампанское пьянило почти как водка) развеселилась:
— Владка, вот ты у нас умная. Скажи, как жену Персея зовут?
Гостья смутилась.
— Андромеда.
— А как они познакомились?
— Ее хотели принести в жертву страшному чудовищу Кету, а Персей спас.
— Ну точно, как у нас! — обрадовалась продавщица.
Владислава рядышком с Палычем сидит, улыбается робко.
Колян хохотнул:
— Может, нам Персея с Андромедой в одну комнату переселить? А я, Маш, к тебе под бочок?
— Нужен ты мне, дрыщ! — осадила она.
Так что улеглись, как и вчера: девочки в одной комнате, мальчики — в соседней.
А вскоре Мария проснулась от испуганного собачьего лая.
Опять! Да еще хуже, чем было! Влада, встрепанная, стоит посреди комнаты. И в руках у нее нож.
В окно светит луна, на тумбочке ночник, и видно прекрасно: лицо у гостьи безумное, глаза полуприкрыты. Миклуша кидается на нее, пытается за ногу укусить.
— Владка! Брось нож! — заорала продавщица.
Но та только крепче вцепилась в рукоятку музыкальными своими пальцами. Размахивает оружием во все стороны, бормочет:
— Они везде! Со всех сторон на меня!
— Палыч! — Мария забила кулаком в стену.
Мужчины прибежали.
На Кольку безумная замахнулась — едва успел отпрыгнуть. Но увидела Палыча — оружие опустила. Прошептала:
— Мой Персей.
Он вырвал нож у нее из рук, бросил на пол.
Колька наготове с простыней.
— Вяжем?
Но Палыч подхватил свою Андромеду на руки, помотал головой:
— Не надо.
Отнес в постель, сел рядом.
Мария пискнула:
— Я боюсь.
Но Палыч показал ей кулак, и продавщица умолкла.
Влада сначала металась в постели, что-то бормотала. Мужчина одной рукой ее удерживал, второй гладил по голове, спине, и бедняга вскоре утихла. Заснула.
Зато у Марии — сна ни в одном глазу. Зашептала:
— Не могу я так больше!
Сосед взглянул грозно.
— Ничего. Сегодня потерпишь. А завтра съедем мы.
— Мы? — обалдела продавщица.
— Мы с Владой. Квартиру снимем.
— Смотрю, ты сам спятил. Зачем тебе ненормальная? — ахнула Мария.
— Нормальная она, — усмехнулся Палыч. — Я, кажется, догадался.
* * *
Нина и Влада считались подругами. Но как с детства повелось — одна в облаках витает, а другая ее презирает — так всю жизнь и продолжалось.
Нине всегда смешны были Владкины мечты, терзания и сомнения. Кому нужны в наше практичное время музыка, стишки, слова красивые? Зачем в платья одеваться и ботильоны обувать? Но дурочку все равно не переубедишь.
Сама Нина окончила медучилище, устроилась в коммерческую клинику, активно там зарабатывала всеми возможными способами и снисходительно посмеивалась, когда Влада жаловалась: что на книги или ноты у нее ползарплаты уходит.
Нина не сомневалась: ее не от мира сего подруга закончит свой век в старых девах.
Но однажды уехала в отпуск, а когда вернулась — гром посреди
