пока не уперлась в Сантьяго. И вот здесь следилочка покрутилась, пошуршала туда-сюда и замерла, едва ли не виляя хвостиком — Объект найден, хозяин! Взвыли сигналки, настроенные на самочувствие директора, заполошно забегали портреты, на все голоса призывая Минерву, Поппи, Помону, ну хоть кого-нибудь тут можно дозваться?.. У директора вот-вот инфаркт случится! Что? Какой инфаркт? Прекратить панику! Заткнулись все!!! Нет у меня инфаркта… Борода Мерлина, что Гарри делает в Сантьяго?! Пометавшись по кабинету с полчаса, Дамблдор остановился, сраженный одной очевидной и адекватной мыслью: да всё в порядке, просто Гарри поехал туда на каникулы! Вот и всё, нет повода для паники, ну мало ли куда можно отправиться праздновать Рождество. Почему бы и не в Сантьяго? И он, успокоившись, равнодушно уничтожил следилку, она ему больше не нужна. Угу, кто бы говорил, Гарри вернется в Хогвартс, а мантия останется в Америке? Ну что ж, ещё одна ошибка равнодушного человека, бездумно уничтожающего ценных помощников…
А Гарри развлекался в снежном Девоне, лепил с папами снеговиков, играл в снежки с ребятами и катался с ними с горок. Тискал пушистых котяток и ломал голову себе и взрослым на тему, как их назвать. Смотрел по телевизору мультики и новые рождественские фильмы.
А на Рождество счастливый мальчишка огласил дом радостным воплем, получив в подарок блокнот с Протеевыми чарами от дедушки и сквозное зеркальце от Сириуса. От папы подарков Гарри не ждал, да и не хотел, папа сам был подарком, это ясно выражалось в том, что Гарри всюду следовал за ним хвостиком: папа на кухню, Гарри туда же, папа в ванную купаться, и Гарри тут же, сидит на коврике возле ванны и болтает-болтает без умолку, всё истории школьные разные рассказывает. Но папа всё равно сделал небольшой подарок сыну — тёплый свитер, зеленый с белым котом на груди, и комплект из синей шапки, белого шарфика и зеленых рукавичек, общим на них было изображение снегиря на рябиновой грозди. За такой подарок Гарри папу чуть не придушил от счастья.
В один из чудесных вечеров, когда все собрались в гостиной — Люпин с Гарри на диване, а Лютер с Сириусом в креслах, — Сириус задал крестнику вопрос:
— Ну, Гарри, а какие уроки тебе в школе нравятся?
Мальчик без раздумий, с готовностью ответил:
— Травология и зельеварение, дядя Сириус.
Лютер хохотнул, одобрительно покивав седой головой, а Ремус тепло прижал Гарри к себе и чмокнул в макушку. Сириус хмыкнул и спросил:
— А кто преподает э-э-э… любимые предметы?
— Травологию преподает профессор Стебль, она же наша деканша, а зельеварение преподает профессор Снейп, — бесхитростно доложил Гарри.
— Ч-что-о-о-о-о? Какой ещё Снейп?! — от неожиданности Сириус чуть заикаться не начал.
Гарри недоуменно пожал плечами и доверительно сообщил:
— А профессор Снейп намного лучше МакГонагалл, он хотя бы учит нас, в отличие от этой, м-м-м… сушеной швабры, вот!
— Ай-яй-яй, Гарри, где твое уважение к старшим? — сделал выговор дедушка, но глаза его при этом лукаво блеснули. Гарри захихикал, потом зажмурился и сказал:
— А как уважать учителя, который ничему не учит?
— Ну вот, приехали! МакГонагалл что, перестала учить? — растерянно спросил Сириус.
— Да ладно тебе, Сири, можно подумать, что она нас в свое время тоже чему-то учила, — миролюбиво проворчал Ремус, продолжая прижимать к себе сына.
Сириус задумался и грустно согласился:
— И правда, мы, помнится, больше по учебникам трансфигурацию изучали, но Снейп!.. Он-то с какого боку тут взялся?
А Гарри вдруг ощетинился:
— Не трогайте профессора Снейпа, дядя Сириус. Он лучший преподаватель из всех, кого я знаю, даже лучше мистера Кестнера!
На такое заявление даже у Сириуса не нашлось, что возразить, да и Реми предостерегающе покачал головой. Не нарывайся, Сири, не порть отношения с мальчиком. Обстановку слегка разрядила кошачья семья, в гостиную пришла Табита, а за ней три пушистых комочка, полуслепенькие, слабенькие, жалобно попискивающие котишки. Сзади вразвалочку плелся Ролли. Младший котенок сильно отстал, застрял на высоком для него ковре, белый кот походя подхватил пеструю сестренку за шкирку и втянул на ковер. Неизвестно, что пришло в голову престарелой матери, но Табита метнулась к Ролли и взяла дочку за попку. Какое-то время кошки соревновались в перетягивании каната-котенка, а потом Ролли, решив уступить матери, разжал челюсти и Табита с гордым видом протащила дочку за попу в маленькую кучку посередине ковра. Вся эта кошачья эпопея сопровождалась громким хохотом четырех двуногих зрителей, наконец Лютер утер слезы, выступившие на глазах от смеха, отдышался и изрек:
— И люди ещё спрашивают, для чего на свете живут кошки? А вот для этого они и живут, что не дают нам скучать!
— И правда, дедушка! А я придумал, как девочку назвать!
— Вот как, и как, Гарри?
— Долли! Вы видели, они её как тряпичную куклу таскали, и сама она вся такая разная, как из заплаток, видите — одна лапа белая, другая серая полосатая, спинка черно-рыже-серая, мордочка белая, но голова тоже в заплатках, половина рыжая, а половина черно-серая! Прямо кукла, правда? Пусть будет Долли?
— Хорошо, Гарри, пусть будет Долли.
Рождество Драко Малфоя было стандартным, великосветским. Открыли бал, пригласили кучу знакомых-незнакомых детей всех возрастов, но одного сословия, аристократия, в общем. Пестрая стайка вмиг ощипала новогоднюю ёлку и разлетелась со своими подарками с неё. Потом были танцы, бальные, классические и не очень, карапузы трех лет танцевать не умеют по определению. Затем застолье со всякими заморскими кушаньями и тем же этикетом. Драко отчаянно скучал и едва сдерживал зевоту. Наконец гости разъехались-разлетелись и Драко вошел в малую семейную гостиную, пожелать родителям спокойной ночи. А будучи всё-таки ребенком, он, в робкой надежде на Рождественское чудо, обратился к ним:
— Мама, папа, а вы мне подарите котеночка? Я очень хочу белого…
— Драко, что за плебейские желания? Не стыдно, сын?
Драко повесил голову. Чуда не будет… Отец, смерив наследника недовольным взглядом, холодным тоном отправил его спать. Драко уныло потащился прочь. Эх, жизнь-тоска зеленая, не будет у него котенка… Перед его глазами вырос Ролли, роскошный белоснежный кот с рыжими ушками и колечками на хвосте, а ещё у него волшебные глаза, цвета летнего неба. Ну хоть из дома беги… Разобиженный Драко забрался на огромную кровать, пнул подушку, попыхтел и, зажалев себя до предела, разревелся совершенно по-детски, в голос.
Северус стукнул в дверь люпинова дома. Где живут ученики, он прекрасно знал, как и всякий нормальный учитель. А то, что он Гарри спрашивал, где тот проживает, так это для порядка, и по честному ответу Поттера стало
