только что звонил. Через пять минут будет.
— Да, я вчера говорила Данечке, что к нам в гости придет Ульяна. Он пообещал мне, что тоже непременно будет.
Даже так, Данечка? Бесы внутри меня, о которых я уже, если честно, успела позабыть, радостно запрыгали. Даня, Даня, Даня!!! Они громко скандировали, вызывая у меня очередной острый приступ паники и желание сбежать из этой квартиры, как можно быстрее.
Как и говорил Михаил Ильич, Дан появился очень скоро. Сбросив обувь и даже не сняв пальто, он прошел в гостиную и замер перед диваном, на котором я сидела, едва живая.
— Здравствуй, — от него повеяло морозной свежестью, смешанной с моим ставшим самым любимым парфюмом. Я боялась поднять глаза на него, но смотреть и дальше в пол было неприлично.
— Добрый день, Дан.
Мой взгляд застыл на его лице. Время, казалось, замерло. Возможно ли такое, что за этот месяц, что мы не виделись, он стал ещё красивее, еще притягательнее? Жгучие глаза, румянец на щеках после холодного декабрьского воздуха и… сжатые губы, словно он едва сдерживался, чтобы не сказать мне какую-нибудь гадость. Или мне кажется? Может, я просто накрутила себя? Чего я вообще ожидала? Какой встречи ждала? Я же не думала, что он будет широко улыбаться, радуясь встрече со старой подругой? Да и какая я ему подруга? Как была никем, так и осталась. Да, хотел разок поиграть со мной, но, когда не удалось, так, видимо, сразу и выбросил из головы. Не скучал же, конечно. Не то, что я дура. Не прошло и дня после нашей последней встречи, чтобы не вспомнила о нем, чтобы не представила, что мы снова живем в одной квартире, а дурацкого происшествия, случившегося на дне рождения Макса, вовсе и не было.
— Как поживаешь? Давно не виделись, — Дан тоже пристально смотрел на меня.
— Да, давно. Спасибо, у меня всё хорошо. А ты как?
— Отлично. Просто отлично.
Несмотря на его последние слова, я не видела на его лице особой радости. Он выглядел довольно напряженным. Или это у него на меня такая реакция? Зачем он тогда появился на этом обеде? Ведь прекрасно знал, что я буду здесь в это время.
— Всё, дети, — заботливая Ирина Арсентьевна позвала всех к столу и, когда каждый занял свое место, ещё раз поблагодарила меня за то, что я приехала к ним в гости.
Мне было стыдно. Ужасно стыдно. Ко мне со всей душой, а я выпендривалась больше месяца.
— Действительно, Ульяна, — подхватил эту тему Дан. — Вы с Максом настолько близки, — он сделал паузу, — что даже удивительно, что ты не приезжаешь к нам чаще. Почему?
Его глаза неотрывно следили за мной. Бесы во мне требовали дать достойный ответ, но я не могла — за нами наблюдали три пары глаз. Были бы мы наедине, я бы обязательно язвительно поинтересовалась, уж не скучал ли он по мне, раз спрашивает об этом.
— Неудобно как-то, — не подумав, ляпнула я, тут же вспомнив вечер нашего знакомства. Дан сказал мне тогда, что на кровати Макса спать будет удобнее. Боже, как давно это было, и как совсем недавно.
Дан, видимо, тоже вспомнил этот момент. На его губах мелькнула улыбка. Однако пропала так же быстро, как и появилась.
Обед, несмотря на нашу с Даном партизанскую войну, прошел хорошо. Как говорил мне когда-то Макс, его родители оказались добрыми порядочными людьми. В какой-то момент я заметила, что в их компании совершенно не испытываю какого-либо дискомфорта. Мне нравилась атмосфера семейного уюта, которую умело создали старшие Сафаровы.
— Сынок, ты молчалив сегодня, — заметила вдруг Ирина Арсентьевна, обращаясь к старшему сыну. — Не хочешь поучаствовать в нашей беседе?
— Мне нравится вас слушать, — Дан искренне улыбнулся матери.
— Можно было, кстати, Владу пригласить, — посетовала женщина.
— Мы с ней расстались.
За столом повисло молчание. Все удивленные взгляды замерли на Дане. Мой тоже. Он… свободен?
«И что из этого?» — тут же мысленно набросилась на себя. Распустила слюни… Дура. Несложно ведь представить, каково быть его девушкой. Измены на стороне, наверняка, для него не редкость. Конечно, с его то фактурными данными. Грех не попробовать вкусить как можно больше вкусных плодов. А они, наверняка, сами так и падают в его руки. Только ловить успевай.
— Расстались? Когда? — растерялась Ирина Арсентьевна.
— Давно.
— Странно. Буквально на прошлой неделе я разговаривала с Владушкой, она ничего не сказала о вашем расставании. Хотя… Влада воспитанная девушка. Конечно, она не стала искать моей жалости.
— Мама, давай не будем об этом за столом, — настойчиво попросил Дан. — Если захочешь, мы с тобой потом ещё поговорим на эту тему.
Дан
Если обед я кое-как держал себя в руках, то, когда Ульяна и Макс пошли в его комнату, я почувствовал, что теряю над собой контроль. Что они там делают? Почему так плотно закрыли дверь? Пытался успокоиться, напоминая себе о том, что они встречаются, что у них есть полное право быть наедине, но увещевания не помогали. Тупая ревность, о которой я знать не знал до знакомства с Ульяной, превращала меня в зверя.
— Дан, ты чего? — удивился брат, когда я без стука резким движением открыл дверь в его комнату.
— Попрощаться зашел, — соврал я. Ещё минуту назад уходить и не планировал. Но в эту секунду вдруг понял, что нужно проваливать отсюда. Хватит издеваться над собой. Ульяны никогда не было в моей жизни и не будет.
— Ну, супер, — почему-то обрадовался Макс. — Подвезешь как раз Ульяну. Ей нужно уходить, а у меня не получается её подбросить до общаги.
— Не нужно, — тут же запротестовала Ульяна, активно закачав головой.
Я был того же мнения, но, глядя на её ставшее вдруг каким-то испуганным лицо, решил всё же выполнить просьбу брата.
— Мне не сложно, — в груди разливалось странное чувство довольства из-за того, что так сложилось. Какая-то больная часть меня требовала остаться с Ульяной наедине. Я не собирался выяснять с ней какие-либо отношения, вспоминать о том, что произошло на дне рождения Макса, требовать объяснений по поводу лжи о их, якобы, только дружбе. Мне просто хотелось еще раз насладиться её близким присутствием. Я понимал, что это странно, более того неправильно, но это желание было сильнее меня.
— Нет, — снова она сделала попытку отказаться. — Я не хочу тебя утруждать, — в её взгляде сквозила полнейшая растерянность. — Я на общественном доеду.
— Да хватит тебе уже ломаться, — вынес вердикт Макс. — Дан быстро домчит, а на своем общественном будешь два часа добираться. К вечеру, смотришь, и
