– Не за что.
– А ты сам? Если ты действительно так считаешь, уж не собираешься ли ты когда-нибудь передумать?..
– И жениться? Ни за что. Слишком люблю женщин, чтобы обречь одну из них на муки. Я гожусь для брака ничуть не больше, чем Алекс.
– Хм... Ты недавно не виделся с Алексом?
– Пару дней назад, мельком.
– Как у него дела?
– Переутомлён.
Марк невесело усмехнулся:
– В последнее время, каждый раз, как я его вижу, он, по крайней мере, полупьян.
– Думаю, это единственный известный ему способ пережить происходящее. – После паузы Сэм добавил: – Он сейчас на мели, Дарси выжала его досуха.
– Так ему и надо за то, что имел глупость жениться на ней.
– И то правда.
Какое-то время они красили молча. В конце концов Марк спросил:
– Что мы можем сделать?
– Дождаться, пока он достигнет дна.
– А что, если тогда будет уже поздно? Родители наши так и кончили.
Не в силах больше дышать едкими парами, Сэм закрыл банку с морилкой и подошёл к открытому окну. Глубоко вздохнул несколько раз, пытаясь очистить лёгкие.
– Ну, наверное, мы можем попробовать как-то вмешаться, – с сомнением произнёс он.
– Если при этом получится наподдать ему по заднице, давай вмешаемся.
Сэм послал брату короткую улыбку через плечо, а потом снова повернулся к окну. Оно выходило на виноградник – зелёные купола, тянущиеся к небу. Пахло растущими лозами, нагретой на солнце дранкой, сочной ежевикой; а ещё солоноватым, изобильным рыбой заливом.
– С Алексом это не сработает.
В прошлом году, когда становилось совсем худо, Алекс приезжал сюда – поработать в доме или просто посидеть на крыльце. Иногда Сэму удавалось уговорить его прогуляться вместе по винограднику или вниз, к океану. Вот только казалось, что младший брат проходит мимо всех красот, не видя их, и живёт, как в оцепенении.
Алексу пришлось хуже, чем другим детям Ноланов. С каждым годом родители становились всё равнодушнее ко всему, кроме выпивки, и на младшего сына их внимания совсем не осталось. И сейчас, уже через много лет после смерти Джессики и Алана, Алекс походил на утопающего, который ещё не ушёл на дно, но уже под водой. Помогать ему трудно. Окажись слишком близко к утопающему – и он, отчаянно барахтаясь, может поранить, задушить, а то и утянуть с собой на дно. К тому же Сэм сомневался в своей способности спасать кого бы то ни было – он всё ещё не знал, сумеет ли выплыть сам.
Люси проснулась смущённая и растерянная. Её преследовали сны о скользящих, выгибающихся, напрягшихся от удовольствия телах... её самой, под сладостной тяжестью мужчины. Со стыдливым беспокойством она признала, что ей снился Сэм. Может, это и к лучшему – во всяком случае, Кевин явно остался в прошлом. С другой стороны, глупо. Сэм был из тех парней, любые отношения с которыми заканчиваются тупиком.
Люси решила, что ей нужно размяться и подышать свежим воздухом. Она пешком дошла от гостиницы до студии, вытащила велосипед и надела шлем. День стоял чудесный: солнечный, с лёгким ветерком – как раз, чтобы съездить на лавандовую ферму неподалёку за мылом ручной работы и маслом для купания.
Она не спеша катилась вдоль шоссе Рош Харбор. Широкая обочина главной дороги острова прекрасно подходила для езды на велосипеде, и виды вдоль пути были замечательные: сады, пастбища, пруды, густые леса. Приятное однообразие движений помогало Люси спокойно думать.
Она размышляла о своих переживаниях во время вчерашней встречи. Радостно было осознать, что никаких чувств к Кевину не осталось. Проблемой – и источником неизбывной печали – оставались отношения с Элис. Люси понимала, что надо как-то простить её – не ради сестры, а ради себя самой. Иначе боль предательства будет маячить, словно висящая на хвосте машина в зеркале заднего вида, всегда оставаясь «ближе, чем вам кажется». А что, если Элис никогда ни в чём не раскается? Как прощать того, кто ничуть не сожалеет о содеянном?
Сзади послышался шум автомобиля. Стараясь оставить водителю побольше места, Люси поехала как можно ближе к краю обочины, и всё же гудело прямо у неё за спиной. Она оглянулась и увидела, что похожий на лодку седан съехал с полосы и катится в её сторону. Она даже успела почувствовать завихрение воздуха за мгновение до удара сзади. А потом всё вокруг рассыпалось, как будто перевернули стенд с открытками. Она оказалась в воздухе вверх тормашками, перед глазами кружились небо, лес, асфальт и металл, и, наконец, с огромной скоростью понеслась навстречу земля.
Когда она открыла глаза, первой её мыслью было: «Пора вставать, уже утро». Однако лежала она не в постели, а на траве среди колеблющихся сорняков. Над ней склонились двое незнакомцев, мужчина и женщина.
– Её нельзя двигать, – предупредила женщина. Она звонила по телефону.
– Я собирался только снять шлем, – сказал мужчина.
– Думаю, не стоит. А вдруг спинной мозг повреждён или ещё что?
Мужчина обеспокоенно посмотрел на пошевелившуюся Люси:
– Осторожно, не спешите. Как вас зовут?
– Люси, – выдохнула она, пытаясь расстегнуть защёлку под подбородком.
– Подождите, давайте помогу.
– Хэл, я же тебе сказала...
– Думаю, это не повредит. Она двигает и руками, и ногами. – Мужчина расстегнул шлем и аккуратно стащил с головы Люси. – Нет-нет, не пытайтесь сесть. Вам здóрово досталось.
Лёжа неподвижно, Люси попыталась пересчитать свои травмы: саднил ободранный правый бок, ныло плечо и ужасно болела голова. Однако всё это меркло по сравнению с тем, что творилось с правой ногой – казалось, её поджаривали на огне.
Над ней наклонилась женщина:
– Скорая помощь уже едет. Кому ещё нужно позвонить, сообщить?
Зубы Люси застучали. Чем больше она старалась сдержаться, тем сильнее её трясло. Она мёрзла, по телу струился холодный пот. В носу першило от солоноватого, металлического запаха пыли и крови.
– Тише, тише, – сказал панически хватавшей ртом воздух Люси мужчина. – Зрачки расширены.
– У неё шок.
Голос женщины доносился издалека, как сквозь радиопомехи. Люси вспомнила, кому надо сообщить. Джастина. Выговорить несколько слогов оказалось не легче, чем собирать листья в бурю. С её губ срывалось нечто булькающее – смогли ли они разобрать имя?
– Хорошо, хорошо,– успокаивающе произнёс мужчина. – Не пытайтесь разговаривать.
Снова зашумело, подъехали и остановились у края дороги машины. Сигнальный маячок, блестящий красный фургон скорой помощи. Голоса. Вопросы. Чужие руки на её теле, кислородная маска на лице, укол иглы в вену... а потом всё исчезло, и, кружась, Люси провалилась во тьму.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
