юридическом факультете. В любом случае я хочу заняться политикой. Собираюсь стать губернатором штата Нью-Йорк. — Он снова положил ногу на ногу. — Впрочем, вы хотели услышать о Сьюзан Брук.
— Да, для этого я вас и пригласил сюда.
— А вы ее хорошо знали?
— Нет. Видел один раз. За пять дней до ее гибели.
— А мы с ней познакомились год назад. Симпатичная дамочка, но я не собирался жениться раньше тридцати. Именно благодаря ей я заинтересовался защитой гражданских прав. Мне хотелось ей помочь, да и в любом случае если вы занимаетесь политикой, то занимаетесь и гражданскими правами, хочется вам того или нет. В тот день я организовал для нее встречу. Это я вам говорю. — Он вернул ноги в прежнее положение. Его лицо полностью преобразилось. Он включился в работу. — Встреча проходила в аудитории напротив профессорской комнаты. В профессорской есть телефон, добавочный семь-девять-три, и я получил разрешение на использование за отдельную плату этого телефона начиная с половины пятого. Но сейчас я собираюсь от этого отказаться. Между половиной пятого и половиной седьмого было сделано двенадцать местных звонков, три из них лично мной. Два раза я звонил в КЗГП, но отнюдь не в четверть шестого. На коммутаторе не осталось записей номеров абонентов и точного времени звонков. Ну как, на этом все?
— Хитроумный ответ. Да.
— Я ожидал, что придет человек сорок. В пять вчера примерно столько же и пришло: студенты и три-четыре преподавателя факультета. Расселись по местам только несколько человек. Аудитория большая, и мы ходили туда-сюда, разбившись на группы. Я не стал призывать собравшихся к порядку до появления Сьюзан, а она задерживалась. Точно не скажу, во сколько она пришла. Этого вам, пожалуй, никто не скажет. Я стоял у окна, разговаривал с четырьмя-пятью студентами, и тут вошла Сьюзан со словами: «А вот и я. Как всегда, опоздала». Я посмотрел на часы. Двадцать минут шестого. Вот так. Насколько я понимаю, она могла воспользоваться телефоном в профессорской. Но воспользовалась ли? Без понятия. Я поспрашивал вокруг, но не нашел никого, кто бы это знал. Вопросы есть?
— Я уже и не мечтал задать вам вопрос. Но если бы задал, то уже не о телефонном звонке. Эту тему вы полностью осветили. Нет, я спросил бы, как долго продолжалась встреча, во сколько ушла оттуда Сьюзан и так далее.
— Ловко вы со мной управляетесь, — ухмыльнулся Магнус. — Если займетесь политикой, то станете сенатором, а я — губернатором. Встреча закончилась в половине седьмого, но несколько человек еще задержались. Мой автомобиль был поблизости в гараже, и я отвез Сьюзан домой. Я имею в виду квартиру на Парк-авеню, где она живет с матерью. Я не знал о существовании квартиры в Гарлеме. Хотя теперь, конечно, знаю. О ней все знают. И чтобы закрыть вопрос, скажу, что мы приехали сразу после семи вечера, где-то в десять минут восьмого. Именно тогда я в последний раз и видел Сьюзан живой. Как это формулируют в полиции. Живой или мертвой. А почему Ниро Вулф решил, что Уиппл ее не убивал?
— Вы сами напросились, — ухмыльнулся я.
— Конечно. Я весь внимание.
— Потому что он знает: это сделали вы.
— Так не пойдет. — Магнус покачал головой. — Попробуйте еще раз. И какой у меня был мотив?
— Вы думали, что она от вас забеременела, а это испоганило бы вам политическую карьеру.
— А вот так уже немного лучше. Тогда почему меня никто не видел? Почему меня, с моими выдающимися физическими данными, с моим благородным лицом, не заметили в самом сердце Гарлема?
— Жженая пробка.
Он откинул голову и расхохотался:
— Замечательно! Вы совершенно правы. Вы будете губернатором, а я — сенатором. А как по-вашему, Ниро Вулф считает, что знает, кто убийца?
Ниро Вулф должен был спуститься из оранжереи не раньше чем через час, поэтому я позволил Магнусу еще немного порезвиться. Кроме того, он стал кандидатом в убийцы, хотя и в самом конце списка. Ведь он назвал Сьюзан симпатичной дамочкой и намекнул, что не отказался бы жениться на ней, не будь у него других задач. Человек, собирающийся вступить в политику — самую грязную в мире игру, — способен на все, даже огреть дубинкой по голове симпатичную дамочку, если у него есть на то веские причины.
Когда Магнус ушел, я сел за пишущую машинку. Вулф сказал Долли Брук, что полиция может и не узнать о ее поездке в Гарлем, хотя лично мне это казалось маловероятным. Поэтому было бы не худо записать по свежим следам все, что было сказано в квартире Долли и в этом кабинете. Если нас обвинят в сокрытии улик, то я увязну так же глубоко, как и Вулф. В тюрьме у меня будет полно времени, чтобы писать мемуары, и записи мне здорово пригодятся; главное — суметь их туда протащить. Я стучал по клавишам изо всех сил и к шести вечера, когда Вулф спустился из оранжереи, успел добраться до места, где он говорит: «Я составил документ как можно более лаконично». Вулф сел за письменный стол, однако за книгу не взялся, и я с готовностью развернулся к нему лицом.
— Мистер Магнус? — спросил он.
— Вы много потеряли, что его не видели, — кивнул я. — Не знаю, каков он в голом виде, но в одетом выглядит на тысячу долларов. Высокий, сияющий, весьма разговорчивый. Умеет докладывать не хуже меня. Вроде того.
Я рассказал о нашей встрече, опустив пустую болтовню, за исключением его вопросов, на которые я давал хитроумные ответы. Слушая мой отчет, Вулф все сильнее хмурился.
— Итак, — подытожил я, — если вы пороетесь еще неделю, то, возможно, сумеете выяснить, что она звонила оттуда, однако вам никогда не доказать, что она не звонила. Остер был прав, заявив, что нам не удастся найти никаких убедительных свидетельств. Не исключено, что Магнус находился в профессорской и, узнав из телефонного разговора Сьюзан, что Уиппл появится не раньше девяти вечера, отвез девушку на ту квартиру, где и убил. Впрочем, я сильно сомневаюсь: он не такой дурак. Проверить, где он был в четверть шестого, — пара пустых.
— Она не звонила оттуда.
— Да, я знаю. У вас два способа находить ответы на трудные задачи. Первый основан на бесспорных доказательствах и дедукции, второй — на силе вашего гения, и к черту дедукцию! Что в данном случае означает: к черту Мод Джордан!
— Она связала себя обязательствами, подписав свидетельские показания. Разве нет?
— Естественно. Покинуть офис окружного прокурора, не подписав свидетельские показания, — это демонстративно показать им кукиш. Нет,
