Читаем без скачивания Город стекла - Кассандра Клэр

– Макс, – одернула братишку Изабель. – Ты чего грубишь?

– Бесит, когда мои вещи берут. – Макс прижал мангу к груди.

– Что ты как маленький! Себастьян просто взял посмотреть у тебя книгу. – Назидание получилось чересчур грубым. Изабель волновалась за Джейса, вот и вымещала агрессию на братишке. – И вообще, иди спать. Поздно уже.

– На холме что-то происходит. Я услышал шум и проснулся. – Макс близоруко прищурился – без очков он видел мир слишком расплывчато. – Изабель…

Услышав вопросительный тон в его голосе, Изабель отвернулась от окна:

– Чего?

– А на сторожевые башни вообще залезают? Ну, вообще?

Алина, посмотрев на Макса, рассмеялась:

– С какой стати кому-то залезать на сторожевые башни? Нет, это, во-первых, нелегально, а во-вторых, никому даром не нужно.

Ну, Алина! Ну никакого воображения! Изабель одна могла бы назвать кучу поводов залезть на башню. Плюнуть с высоты кому-нибудь на голову – чем не повод?

Макс не переставал хмуриться:

– Я видел. Кто-то лез.

– Видел, видел… во сне, поди? – передразнила Изабель.

Мелкий скукожил мордашку. Алек, опасаясь дальнейших разборок, вскочил и подошел к брату. Протянул ему руку.

– Пошли, Макс, я провожу тебя, – не без теплоты в голосе сказал он.

– Нам всем пора ложиться, – напомнила Алина, поднимаясь с дивана и подходя к окну. Твердой рукой она задернула занавеску. – Почти полночь, и кто знает, когда собрание завершится. Смысла сидеть…

Кулон на шее у Изабель резко дернулся, и в следующее мгновение окно взорвалось.

Алина закричала. Через дыру в стекле просунулись руки – не руки даже, с внезапной ясностью поняла Изабель, а чешуйчатые лапы, вымазанные в крови и черной жидкости. Второй раз Алина крикнуть не успела – ее утащили наружу.

Хлыст лежал на столике у камина. Изабель кинулась за ним, обегая Себастьяна, который только вернулся с кухни.

– К оружию! – крикнула Изабель.

Себастьян, ничего не понимая, стоял на месте как вкопанный.

– Быстрей! – поторопила Изабель и побежала к окну.

Алек схватил Макса и тащил к выходу из гостиной. Младшенький вопил, извиваясь, но Алек держал его крепко. Все верно, мелкого надо увести подальше.

В разбитое окно влетал холодный ветер. Подобрав полы юбки, Изабель ногой выбила остатки стекла (благо подошвы туфель достаточно плотные). Вылезла наружу и спрыгнула прямо на мостовую.

У канала дорожек не было, и единственным источником света служили окна соседних домов. Никого не заметив, Изабель осторожно пошла по тротуару. Хлыст из электрума она держала сбоку, скрученным в кольца. Оружие Изабель получила в подарок от отца на двенадцатый день рождения и пользовалась хлыстом так часто, что привыкла к нему, воспринимала как часть себя – смертоносное продолжение правой руки.

Чем дальше Изабель отходила от дома, тем гуще становились тени. У основания моста Олдкасл, что под странным углом к тротуару пересекал Принсуотер, они и вовсе напоминали рой черных мух. Приглядевшись, Изабель заметила, как в тени мечется нечто белое.

На пути попалась низкая живая изгородь чьего-то садика, но Изабель промчалась сквозь нее и спрыгнула на узкую мощеную дорожку под аркой моста. Хлыст загорелся, и в его резком беловатом свечении Изабель заметила Алину Пенхоллоу – та лежала неподвижно, а над ней склонился огромный чешуйчатый монстр. Ящероподобная тварь прижимала девушку к мостовой, уткнувшись мордой в нежную шею…

Демон? Нет, в Аликанте демоны не пройдут. Ни за что…

Пока Изабель таращилась на монстра, тот поднял голову и принюхался. Совершенно точно, он был слеп, потому что на месте глаз, будто молния, проходила зубастая пасть. В нижней части морды имелась вторая – снабженная клыками. Монстр подергивал блестящим в темноте хвостом, увенчанным бритвенно-острыми роговыми пластинами.

Пошевелившись, Алина застонала. Слава богу, Изабель уж подумала, что Пенхоллоу мертва. Радость, впрочем, длилась недолго: блузка на Алине была порвана, и на груди виднелись отметины от удара когтями. Еще один коготь тварь вонзила в пояс джинсов.

Изабель накрыло волной тошноты. Демон не убил жертву. Пока не убил. Хлыст ожил подобно огненному мечу ангела возмездия, и Изабель прыгнула вперед, хлеща монстра по спине.

Взвизгнув, демон откатился от Алины. Разинул обе пасти и пошел на Изабель, метя когтями ей прямо в лицо.

Плавно отступив, Изабель прошлась хлыстом по демону, оставляя мириады отметин. Брызнули чешуя, кровь и ихор. Из верхней пасти вылетел раздвоенный язык с наростом на кончике – Изабель разглядела жало, похожее на скорпионье. Легким взмахом руки она набросила плеть на язык демона, затянула потуже и дернула. Демон заверещал, а язык с влажным шлепком упал на мостовую.

Отпрянув, Изабель освободила хлыст. Демон развернулся и побежал. Изабель метнулась следом. Извиваясь по-змеиному, чудовище направлялось к лестнице, ведущей к тротуару, но путь ему загородила темная фигура. Высверк в темноте – и демон, корчась, упал на камень.

Изабель резко остановилась. У Алины Пенхоллоу в руке блестел изящный кинжал. Выгравированные на клинке руны вспыхивали ярче молнии, когда девушка принялась колоть монстра. Колола, пока он не перестал корчиться и не исчез. Только тогда Алина посмотрела пустыми глазами на Изабель. Она даже не попыталась запахнуть края блузки; раны у нее на груди кровоточили.

Изабель медленно присвистнула:

– Алина… ты как?

Выронив оружие, Алина развернулась и убежала во тьму под мостом.

Удивлялась Изабель недолго. Выругавшись и скрутив хлыст, побежала следом. Эх, сейчас бы не в бархатном платье рассекать, а в чем-нибудь попрактичнее. Да и ботинки не помешали бы – на каблуках особенно не побегаешь.

На Принсуотер-стрит выводила металлическая лестница. Заметив на ее вершине расплывчатое белое пятно, Изабель подхватила тяжелые полы платья и стала подниматься. Наверху Алина громыхала подошвами ботинок о ступени, давая своеобразный ориентир.

Взобравшись наконец по лестнице, Изабель обмерла. Алина куда-то запропастилась, зато вокруг кишела толпа – и не только людей. Тут и там среди горожан сновали ящероподобные демоны. Десятки демонов, если не больше. Кого-то даже убили; всего в нескольких шагах от Изабель лежал мужчина с развороченной грудной клеткой. Седовласый – значит, почтенный горожанин… Черт, ну конечно, почтенный горожанин! Из-за паники мозг работал с трудом. Взрослые в Гарде, и на улицы высыпали дети, старики да больные…

Под окрашенным в багрянец небом витал запах гари и людские крики, вопли демонов. Двери домов стояли настежь открытые: люди выбегали из жилищ и, завидев монстров, останавливались, будто громом пораженные.

Невозможно. Такое попросту невозможно! Сквозь барьер, создаваемый башнями, проникнуть не в силах ни один демон, а здесь их десятки, сотни… может, и больше. Монстры ядовитым потоком наводнили улицы города.

Изабель словно бы оказалась запертой позади прозрачного барьера – все видела и не могла пошевелиться, предпринять что-либо. Застыв, она смотрела, как чудовище хватает бегущего мальчика и вгрызается ему в шею. Мальчик вопил, однако его крики тонули в общем гвалте. Шум нарастал, по мере того как прибывало людей и демонов. Монстры выли, горожане перекрикивались, взывая друг к другу… Грохотали по мостовой каблуки, звенело стекло.

В конце улицы кричали что-то про башни. И только взглянув на них, Изабель догадалась, как демоны прошли в город. Башни более не отражали серебристого мерцания звезд. Не отражалось в них и багряное зарево. Башни стояли, как и прежде, но побелели, как кожа мертвеца.

Их сияние погасло: исчезли барьеры, стоявшие тысячу лет.

Изабель пробрал озноб.

Сэмюель давно уже спал. Саймон пялился в темноту, как вдруг услышал крики.

Резко поднявшись, он прислушался. Все тихо. Может, приснилось? Саймон напряг слух, но даже вампирское ухо не уловило ничего подозрительного. Саймон хотел снова лечь, и тут крики повторились, иголками вонзившись в уши. Кричали за пределами Га р д а.

Вампир встал ногами на койку и выглянул в окно. Зеленая лужайка, далекий город, сияющий в темноте… Нет, не сияет он больше. Свет поблек, и над башнями поднимается тусклое облако. Вдоль улиц стрелками мелькают какие-то огоньки. В воздухе стоит запах гари.

– Сэмюель! – тревожным голосом позвал Саймон. – В городе что-то не так.

Снаружи захлопали двери, раздался топот сапог. Кто-то хрипло кричал. Саймон вплотную приник к решетке, чтобы увеличить угол обзора, и тут мимо пробежало несколько человек.

– Барьер пал! Барьер пал!

– Нельзя оставлять Гард!

– Забудь о Гарде! Думай о детях!

Постепенно крики нефилимов растаяли вдалеке.

Беззвучно хлопая губами, Саймон отпрянул от решетки.

– Сэмюель! Барьер…

– Знаю. Не глухой. – Голос Сэмюеля звучал уверенно, без тени испуга. В какой-то мере даже победно. Еще бы, ведь опальный Охотник оказался прав. – Валентин напал во время собрания Конклава. Умно.