Ее пальцы сжимали и разжимали его волосы, пока Тамара целовала лоб Рейна. Она продолжала тереться своими грудями о его широкую грудь, пытаясь унять возбуждение в сосках. Тело ее было охвачено страстью, и она уже не могла сдерживать желание более тесного соприкосновения с Рейном. Тамара понимала, что теряет контроль над собой, жар и голод, бушевавшие в Рейне, подогревали ее страсть.
Мужчина и женщина впились друг в друга губами с первобытной силой чувств. Ее руки смело скользнули к его бедрам, пытаясь стащить с него плавки. Но он быстро и решительно перевернулся на бок и прижал Тамару к спинке кушетки.
Он положил ее руки на свои плечи. Губы Рейна снова приблизились к набухшим соскам — его непрерывные ласки привели женщину в лихорадочный экстаз.
Обхватив Тамару за талию одной рукой, другой он стал гладить чувственными движениями низ ее живота. Почувствовав прикосновение огрубевших пальцев Рейна к своей нежной плоти, Тамара шумно вдохнула, но тут же дала понять, что ей понравились новые ощущения. Из ее груди вырывались призывные звуки, когда она терлась своим телом о тело Рейна, выражая нетерпение.
В неистовом желании Тамара вонзила ногти в мышцы широких мужских плеч, одновременно двигая бедрами и ногами. Она ощущала твердое свидетельство возбуждения Рейна, но его непрерывные ласки скоро затмили все остальное. Для нее сейчас самым главным было избавиться от непереносимого эротического возбуждения, которое готово было разорвать ее тело на части.
— Пожалуйста, Рейн! — молила она, прерывисто дыша. — Я так сильно хочу тебя!
Одна волна за другой сотрясали его тело. Откликаясь на мольбу молодой женщины, Рейн сжал ее тело бедрами и продолжил ласки.
— Рейн! — выкрикнула она, когда напряжение достигло наивысшей точки. — Нет!
— Не мешай мне, детка, — попросил он грубоватым голосом. — Дай мне возможность доставить тебе удовольствие.
Тамара снова вскрикнула. Рейн овладел ее губами, и крики удовлетворения и облегчения потонули у него во рту. Тело Тамары несколько раз конвульсивно дернулось. От прерывистого дыхания ее грудь вздымалась. Ногами она обвила его талию.
Рейн тоже дышал прерывисто. Его тело сотрясалось от еле сдерживаемого желания. Но он получил огромное удовлетворение от доставленного Тамаре удовольствия. Ему хотелось спрятаться внутри нее, но теперь он испугался за свое собственное состояние. Сила его желания грозила разрушить все установленные разумом препоны, а Рейн не хотел причинить Тамаре боль или напугать ее.
Он продолжал ласкать и целовать ее. Дыхание женщины немного успокоилось. Его большие руки гладили хрупкое вздрагивающее тело до тех пор, пока оно не расслабилось. Тамара открыла глаза.
— Рейн? — с трудом произнесла она, желая знать, почему он так хотел удовлетворить ее, а не себя.
— Я же обещал, ты помнишь? И я не животное. Я очень хочу тебя, но без всякого риска, — ответил он быстро.
В эту минуту Тамара любила его с такой силой, что и вообразить не могла, что такое возможно. Рыдания вырвались из ее груди, и она прижалась к Рейну.
— Но я люблю тебя! — клятвенно проговорила она, глядя на него полными слез глазами.
— И я люблю тебя, — быстро откликнулся Рейн. — Но я не хочу навязывать тебе мою любовь.
Тамара в изумлении смотрела на Рейна затуманенным взором. Она крепче прижалась к нему и почувствовала, в каком сильном возбуждении он находится. Женщина взглянула на него с мольбой в глазах.
— Как я могу помочь тебе? — мягко прошептала она. Рейн с улыбкой и обожанием встретил ее взгляд.
Он знал, что она действительно хочет доставить ему удовольствие, а сам так жадно желал этого, что ответил, даже не подумав:
— Дотронься до меня. — Он знал, что малейшего прикосновения ее руки будет вполне достаточно. — Просто дотронься.
Скользнув рукой под плавки, Тамара коснулась твердой плоти. Рейн издал долгий, утробный стон и расслабился.
Какое-то время спустя, когда они успокоились и затихли, Рейн взял Тамару на руки и отнес в постель. Он устроился рядом с ней, понимая, что не сможет провести остаток ночи спокойно, не будучи рядом с любимой. В то же время Рейн чувствовал, что сдержанности его хватит ненадолго. Но не мог же он рисковать! Ему необходимо было стать частью ее жизни, частью ее самой. Он хотел, чтобы они любили друг друга до конца своих дней.
— Нам пора возвращаться домой, — прошептал он, уткнувшись лицом в шелковистые волосы. — Гарольд сказал, что суд над Тралозой состоится завтра. Скоро в Сан-Антонио будет безопасно.
Тамара повернулась, чтобы посмотреть Рейну в глаза. Она уже достаточно хорошо его знала, чтобы думать, будто он хочет прервать их уединение.
— Мы же можем пробыть здесь еще несколько дней.
— Да. До тех пор пока не получим от Гарольда полное добро. Но чем скорее мы вернемся в реальный мир и уладим наши отношения, тем будет лучше.
Тамара не полностью разделяла его мнение. Внешний мир, наоборот, усложнит их отношения. У каждого из них были свои обязанности, которые могли разъединить их.
— Ты считаешь, что нам будет лучше, если каждый из нас будет жить своей жизнью? — спросила Тамара.
— Господи, конечно нет, — возмущенно пророкотал Рейн. — Но мы должны подумать о будущем. Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.
Ее глаза расширились от испуга. Рейну это не понравилось. Они только что признались друг другу в любви — разве это ничего не значит? Неужели мысль о том, чтобы выйти за него, кажется Тамаре немыслимой?
— Мне непонятно, почему мое предложение вызывает у тебя удивление, — произнес Рейн не без обиды в голосе. — Мы же говорили об этом, обсуждая слухи, ходящие в Сан-Антонио.
Тамара задержала дыхание. Когда Рейн попросил ее выйти за него замуж, у нее остановилось сердце. Она думала, что он говорит об этом из любви к ней, а оказывается — только ради ее безопасности в Техасе.
— Ты в самом деле думаешь, что свадебная церемония устранит все проблемы? А не создаст ли новые? — спросила она.
Рейну не хотелось, чтобы Тамара думала, что его предложение вызвано только соображениями ее безопасности. Он надеялся, что она примет его по зову сердца.
— Прежде чем вернуться в Техас, мы можем слетать в Лас-Вегас для заключения брака. После этого отпадут многие щекотливые вопросы и прекратятся покушения на твою жизнь. Я уверен, что Тралоза дважды подумает, перед тем как угрожать моей жене.
Тамара облегченно вздохнула, но и разозлилась. Если они с Рейном должны пожениться, то только по взаимной любви. В то же время она паниковала, боясь довериться этому чувству. Она уже не представляла, как будет жить без Рейна, но брак по расчету ее тоже не устраивал. В этом случае ей всю жизнь придется думать о том, действительно ли Рейн хотел, чтобы она стала его женой. Сейчас он говорит, что любит ее, а что будет, когда они вернутся домой?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
