class="p1">— Помни о манерах — прошипел Тит, заходя внутрь.
Комната была под стать залу — большая, высокая и богато украшенная. В ней находились трое мужчин в роскошных камзолах, с вышитым гербом на груди. Айрин заметила, что все они вооружены небольшими мечами, а у двоих на поясе висели пистолеты. Мужчины вежливо поздоровались, и Тит раскланялся за них двоих.
— Ну что, дальше ты сама — повернулся он к Айрин. Та, немного волнуясь, кивнула.
— Может, дадите какие-нибудь советы?
— У тебя есть характер, девочка. Постарайся его не показывать— Тит взял Аури за руку и наклонился к ней — Возможно, тебе не понравится то, что произойдет сегодня. Но помни — это может стать твоим шансом на новую жизнь.
Тит ушел, закрыв дверь, а Аури, немного сбитая с толку последними словами, прошла в комнату и села на один из обтянутых бархатом диванов. Трое охранников все так же молча стояли у стен.
Дверь открылась, и в комнату вошел еще один мужчина. Лет сорока, стройный, красивый, в темно-синем костюме. По его знаку остальные вышли, а гость повернулся к Аури.
— Забавный у тебя вид, дитя.
— На мои навыки это никак не влияет! — хорохорясь, заявила Аури.
— Ммм, сколько уверенности. Может, у нас тут и вправду сокровище, и я не зря отдал деньги старому пройдохе.
— Отдали деньги? — растерялась Айрин.
— Да. Ты обошлась мне в три золотых.
В девочке начали просыпаться плохие предчувствия. Молча встав с дивана, Аури подошла к окну. Оно выходило на крышу соседнего здания. Тем временем гость подошел к столику и налил из бутылки в бокал пенящуюся жидкость.
— За чудесную ночь! — произнес он тост. Сделав глоток, он поманил Аури к себе. Та подошла и встала с другого края стола.
— Расскажи о себе — велел мужчина, наливая второй бокал.
— Я сюда пришла, чтобы договориться об охоте на чудовищ.
— Чудовищ? — с недоумением переспросил гость.
— Да. Я могу добыть чудовищ из канализации — упавшим голосом пояснила Аури.
Мужчина с улыбкой покачал головой.
— Меня не интересуют чудовища, дитя. Наоборот, меня интересуют лишь самые прекрасные создания. Вроде тебя.
Мужчина шагнул к Айрин, и та увидела, как аура разгорается возле его рук. Аури схватила бутылку со стола…
— Ты что, собираешься…
… и метнула в окно. Стекло ударило в стекло и всё разлетелось вдребезги. Аури прыгнула в проем. Что-то резануло по телу и правой ноге, ветер перехватил дыхание, девушка сжалась, как её учил отец, и приземлилась на соседнюю крышу. Перекатилась, вскочила на ноги, чувствуя, как начинает пульсировать боль, и бросилась бежать. Позади из окна неслись крики и проклятья. Раздался выстрел, свист — и пуля выбила искру впереди Айрин. Кровь стучала в висках, все чувства обострились. Впереди выросла стена в два роста, и Айрин, забежав на неё, прыгнула вверх, зацепилась руками за край и влезла на парапет. Перед ней была двускатная крыша с невероятным уклоном, крытая листами металла. Айрин оглянулась — темные тени молча гнались за ней. Аури спрыгнула на скат крыши. Правая нога тут же поскользнулась, и Айрин, присев, заскользила к краю. Зацепиться было не за что, оставалось лишь упираться руками и ногами в холодный металл, пытаясь хоть как-то замедлить падение. Лишь перед самым краем было ограждение водостока — узкая металлическая полоска в ладонь высотой, и девочка уперлась в неё пятками. Сзади раздался шум. Айрин подняла голову и увидела, как через парапет переваливается один из преследователей. Он огляделся, увидел лежащую девушку и спрыгнул к ней. Ноги его тут же скользнули, он упал на спину, и, размахивая руками, промчался мимо Аури. Своим весом он пробил бортик и с воплем исчез в темноте. Аури почувствовала, как опора уходит из-под ног и её затягивает в пропасть. Внизу раздался глухой удар. Соскальзывая с крыши, Айрин перевернулась на живот, отчего ноги повисли в воздухе, и, продолжая скользить, схватилась за уцелевший участок бортика. На несколько страшных мгновений она повисла над улицей. Снизу раздавались крики. Стало светлее, со стороны парапета тоже гремело, но Айрин сосредоточилась лишь на своих пальцах, сжимавших ограждение. Она медленно, стараясь лишний раз не дышать, вытянула себя на крышу, и лежала лицом вниз, чувствуя, как яростно пульсирует боль в ноге, и как ботинок наполняется кровью. А затем осторожно встала и, ставя ноги в ложбину между крышей и бортиком, пошла по краю. Шум сзади усилился, внизу мелькали какие-то тени, но девочка аккуратно ступала по краю, шаг за шагом, балансируя и чуть проскальзывая правой ногой каждый раз, когда слишком сильно отклонялась. Конец крыши был близок, и Айрин не представляла, что будет делать, когда дойдёт туда. Позади грохнул выстрел, пуля с визгом пролетела мимо. Айрин продолжала идти. Край приближался, открывая улицу и дом с балконами на другой стороне. Айрин на мгновение замерла, а потом побежала, отталкиваясь все сильнее и сильнее, не обращая внимания, что ее сносит вправо, и на самом краю, оттолкнувшись что было сил, прыгнула с крыши.
Этого хватило, чтобы долететь до балконов, животом стукнуться о перила и тут же вцепиться в них мертвой хваткой. Оказавшись на балконе, Аури плечом выломала деревянную дверь со стеклянными вставками и ввалилась в большой темной зал. Теперь — на улицу! Айрин бежала по залу, потом по коридорам, распахивала двери, отталкивала испуганных людей, скользила по ступеням, оставляя кровавые следы и отпечатки, перепрыгивая целые пролеты и наконец выбежала наружу. Там уже было множество народа, кто-то кричал, кто-то звал на помощь. Свет горел во всех домах. Девочка протолкалась сквозь толпу и устремилась в ближайший темный переулок, на ходу отрывая рукав от рубашки. Остановившись на несколько секунд, Аури наскоро перевязала рану на ноге и побежала прочь, в темноту.
Домой Айрин пришла перед самым рассветом. Старуха Наргиз, разбуженная громким стуком, замерла с открытым ртом, когда Аури ввалилась в дом. Полуголая — остатки рубашки ушли на вторую перевязку — в крови и грязи, с бешеными глазами, Айрин напоминала одно из исчадий Изнанки.
— Воды — бросила Аури и сразу же достала из шкафа свою сумку, откуда принялась извлекать всё необходимое. Затем скинула с себя всю одежду. Наргиз молча принесла ведро воды и поставила на пол.
Первым делом Айрин наспех обработала порезы на руках и лице. Она боялась, что потом сил у неё уже не останется. Наконец пришло время резаной раны на ноге. Когда старуха увидела, как внучка отрывает от раны пропитанную кровью повязку, то, не в силах выдержать зрелища, вышла на улицу, встречая рассвет
