Читаем без скачивания Женщина четвертой категории - Далия Трускиновская

– Как это не помню? – возмутилась Гюльчехра. – Обидеть хочешь, да? «Белоснежка и семь трупов», «Ангел подколодный», «Родимая могила», «Привидение в бюстгальтере», еще называть?

– Называй…

– «Букет белены», «Крокодилы тоже плачут», «Контрольная улыбка», «Рандеву с Горынычем», еще называть?

Я чуть не померла от зависти.

Гюльчехра очень хочет поскорее стать настоящей москвичкой. А какая она настоящая москвичка, если не читает в метро Яшу Квасильеву? Поэтому она взяла за правило – каждый день не меньше двух часов ездить по кольцевой с томиком Квасильевой в руках. Из-за этого возникают недоразумения – наши юные активистки, которые ходят по вагонам и раздают женщинам, не запасшимся литературой для метро, томики Квасильевой, иногда сцепляются с Гюльчехрой, не признав ее в лицо. Ее обвиняют в том, что она нарезает круги нарочно с целью дискредитации знаменитой писательницы – как бы намекая, что над ее романами и заснуть недолго. Ну, было дело, как-то Гюльчехра заснула в вагоне, подумаешь, событие! Она так много делает для пропаганды творчества Яши Квасильевой, что маленькую оплошность можно бы и простить.

Я вышла на ВДНХ и в подземном переходе под проспектом Мира отыскала книжный ларек. Выбор книг Квасильевой был на удивление жалок, всего каких-то пятнадцать наименований, но «Ангел подколодный» и «Букет белены» нашлись.

Листая на ходу «Ангела», я поспешила мимо гостиничной ограды к длинному дому номер сто восемьдесят два по проспекту Мира. Нужный эпизод все никак не попадался, а между тем я чувствовала, что уже близка к разгадке всей этой истории!

Я вошла во двор как раз на нужной странице. Вот он, один из любимых персонажей Яши Квасильевой, – бешеная бабка! Вон она, бабка, вообразившая себя Марией Стюарт и претендующая на шотландскую корону! Но хрен с короной, мне нужны подробнности – не только устройство большого воротника из газетной бумаги, но и другие, имеющие отношение к преступлению… вот они, вот…

Я прикоснулась к дверной ручке, уже понимая хитросплетение вокруг костяных стульев, долларов, выстрелов и тайников. Я набрала код автоматически, ноги сами внесли меня по лестнице на второй этаж, я встала перед дверью Клеопатры – и тут наконец в моем затылке взорвалась граната!

– Наконец-то! – воскликнула я и отрубилась.

Но даже в бессознательном состоянии я была счастлива. Выходит, я все сделала как надо, я все поняла и разгадала правильно, если меня, почти как Яшу Квасильеву, треснули по затылку.

И тут ужас пронизал меня. Ведь к Яше в таких случаях спешит на помощь отважный полковник Запердолин! А ко мне? Кто примчится, потрясая пистолетом, во главе дивизии ментов, и повяжет убийц?

Блин! Некому ж примчаться…

Я в отчаянии застонала.

– Жива! – раздался знакомый голос. – Ну, сволочь, если бы ты ее ухайдокал!..

– Да что ей сделается! – взвыл плаксивый голос. – У нее башка чугунная!

– Не смейте трогать эту пирамиду, где сам Осирис обитает!

– Доча, доча! Открой ротик, вот одеколончик!

– Не смейте благовония Исиды во рты чужие гнусно расточать!

– Бардак… – прошептала я и открыла глаза.

И это действительно был бардак.

Во-первых, квартира египетской царицы была полна ментов, Во-вторых, передо мной на коленях стоял Партилен и поливал меня французскими духами Клеопатры ил большого граненого флакона. В-третьих, рядом с моей головой лежала большая толстая скалка. В-четвертых, где-то очень высоко висели седые кудряшки и белая шляпка…

– Бардак, – повторила я. И тут ко мне на грудь рухнуло что-то не очень тяжелое, зато жутко несвоевременное, ведь я как раз пыталась подняться на локте.

– Люстрочка, Люстрочка, я знала, что ты придешь!

Это была Лягусик, замотанная в большое махровое полотенце, а в руке у нее был почти дочитанный «Пожар страсти».

Я поняла, что или сошла с ума, или от удара приказала долго жить и попала в рай. Допустим, Лягусик уже ждала меня в раю, допустим, старушка Агнесса Софокловна давно туда собиралась. Да и Клеопатре уже вроде бы пора. Но папанька был вполне бодр, да и менты не производили впечатления покойников.

Высвободившись из-под Лягусика я села и невольно облизалась.

Плюньте в глаза тому, кто будет вас уговаривать выпить французскую туалетную воду! Даже если на халяву!

– Что здесь происходит, мать-перемать? – жалобно спросила я. – Чего вы все сюда сбежались?

– Дух пирамиды выйдет из оков и всех с собою на тот свет потянет! – завизжала царица Клеопатра.

– Тихо, мамаша, вам слова не давали, – сказал придерживавший ее сзади молоденький мент. В глазах у меня прояснело, и я поняла, почему египетская царица держит руки перед собой так неестественно. Просто, еле высвободив местечко среди браслетов, на нее надели наручники.

А рядом объявилась еще одна знакомая физиономия – но уж ее я никак не ожидала тут увидеть.

Это был молодой любовник покойницы Натальи – шалопай Сашка. Что любопытно – и этот стоял в наручниках.

– Мать-перемать, – повторила я.

– Не ругайтесь, детка, это нехорошо, – сказала Агнесса Софокловна. – Тут и без вас есть кому выразиться. Сидоров, раскудрить, как там машина, скоро будет?

– Яша… – пробормотала я, потому что в общей атмосфере крепчающего безумия она была моим единственным спасением. Ведь сколько раз с ней бывало такое: очнется с пробитым черепом, ни хрена не понимает, а через две минуты уже сидит в кресле, пьет кофе, курит «Голуаз» и наслаждается подробностями своей детективной истории.

– Тс-с-с… – прошептала Агнесса Софокловна. – Не буди лихо…

– Какое еще лихо?! – наезда на Яшу Квасильеву я простить не могла и дернулась, опрокинув стоявшего на коленях Партилена.

Агнесса Софокловна печально усмехнулась, сняла шляпку, а потом и седые кудряшки. Под кудряшками обнаружилась лысина.

Затем она стянула с рук беленькие нитяные перчаточки. Я увидела две совершенно мужские лапы.

И, наконец, она стряхнула с ног белые лаковые туфельки с перепонкой и крякнула от облегчения. Только теперь я поняла, что эти старушечьи ножки – по меньшей мере сорок четвертого размера.

– Разрешите представиться – полковник Запердолин!

– Но, но… – забормотала я, а сидевшая рядом со мной на полу Лягусик громко и художественно ахнула.

– Теперь понимаете? – горестно спросил полковник. – Меня начальство прикрепило к Квасильевой. Как-никак, национальная гордость, ее беречь нужно. Ни вправо, ни влево, а только охраняй Квасильеву и расследуй все те глупости, в которые она ввяжется! А у вас, детка… тьфу, Перлюстрация Партиленовна, дельце уж очень любопытное, не удержался…

– Что же в нем любопытного? Втюхивали иностранцам и богатым дуракам подделки – вот и все любопытство!

– Не-ет! Все началось совсем не так и гораздо раньше…

Тут у Запердолина квакнул сотовый. Бравый полковник поднес аппаратик к уху и несколько раз произнес «да». А потом – и вовсе странную фразу «Гипнотизер уже вызван, да, тот самый Лонго…»

– Ой, нас будут гипнотизировать? – спросила Лягусик. – Ой, я боюсь!

– Ни за что и никогда! Партилен, – я ткнула папашку локтем в бок, – пора сматываться.

– Доча, я не емши и не пимши, а тут, гля, холодильник с припасами, – сообщил он. – В Вилкине проболтался, никаких там костяных стульев никто не выбрасывал, жрать хочу – сил нет!

– Не посягай на корм священного быка! – вызверилась египетская царица.

– Быки сено жрут, а там колбаса и рыбные консервы, сам видел, – возразил папашка.

– Приносим жертвы мы божественным быкам для плодородья в день разлива Нила! – заголосила Клеопатра. – Не прикасайся, пакостный гиксос!

– Потише, Лидия Анатольевна, и так голова раскалывается, – сказала я старухе.

– Я Клеопатра, предок – Птолемей! – огрызнулась она.

– Вот хорошо, что напомнили! – обрадовался Запердолин. – Заодно сейчас и с вашим предком разберемся, и с потомками…

– Я домой хочу! – перебила его Лягусик. – Полковник, я держусь на нервах! Ради всего святого, отвезите меня домой!

И сделала ручкой вот этак.

– Она что у тебя – совсем того? – тихонько спросил Партилен.

– Тихо, папашка, это из дамского романа…

– Домой, – это можно. Опять же – нам по пути, – согласился Запердолин. – Сидоров, грузи эту парочку и вези сам знаешь куда. А я поеду по особо важному заданию.

– Есть! – отсалютовал мент Сидоров, и Клеопатру с Сашкой поволокли вон из квартиры, причем старуха крыла всех в хвост и в гриву на чистом древнеегипетском языке, а Сашка выражался по-простому и очень однообразно.

Запердолина ждала большая черная машина.

– Найденыш! – он похлопал транспорт по боку. – Из Яузы выловили! По радио объявляли – хозяин не признается. Вот, временно реквизовал для выполнения важного задания. Ну, поехали!

Мы сели в машину – Запердолин за руль, Партилен и я – на заднее сидение, а Лягусик неожиданно ловко присоседилась к бравому полковнику. Я вздохнула – вот где дамские романы пригодились! Я, читая Яшу Квасильеву, научилась разгадывать преступления, а Лягусик, читая своих англоязычных дур, научилась перебегать дорогу лучшей подруге, почти сестре!