золота. Я оставил чемодан с картинами в гостинице, где мы несколько раз останавливались с Ириной. Хозяин хорошо нас знает, с ним всегда можно договориться и оставить вещи до следующего приезда. Сам же я срочно вернулся в Петербург…
— Адрес гостиницы, Владимир Иванович? — Холмс стремительно наклонился через стол.
— Columbus отель, Belgrave Road, пятнадцать, — куратор обреченно посмотрел на Холмса. — Что теперь со мной будет, мистер Холмс?
— Это вопрос к майору, — сказал Холмс, поднимаясь. — Можете утешить себя тем, что вы, по крайней мере, живы. Ирина Александровна не склонна делиться с сообщниками и в живых их предпочитает не оставлять. Иллюзии иногда бывают смертельно опасными.
* * *
— Холмс, признайся, где ты купил эти кексы? Они как настоящие английские… — заметил Ватсон и, отодвинув пустую чашку и блюдце с крошками, потянул к себе «The Guardian». — Должен тебе сказать, это свинство. Пропасть на три дня, не отвечать на звонки и эсэмэс… Волков собрался уже поиски снарядить. Я успокоил его, что с тобой такое случается. Между прочим, пока тебя не было, я организовал починку камина. Надо было всего-навсего прочистить дымоход. Так что думать о смысле жизни мы с тобой вполне сможем, греясь у камина. Но имей в виду — я все еще злюсь на тебя за то, что ты подставил меня с енотом.
— Что Владлена Амбруазовна сказала по его поводу? — лениво поинтересовался Холмс.
— Эта великая женщина сказала: «Какая прелесть…» — рассеянно ответил Ватсон, просматривая газету. — Сказала, что, если это милое животное обгрызет углы, нам придется ремонтировать квартиру, и я даже думать не хочу, сколько это будет стоить…
Вдруг Ватсон выпрямился на стуле. Газета с шорохом сползла на пол. Сидящий под столом енот оживился.
— Кстати! Я получил наш гонорар, там не хватает весьма приличной суммы. Зато в графе «расходы» значится «смеющийся бог». Не знаю, что послужило причиной его веселья, но я был зол как черт. Что это значит, Холмс?!
— Издержки, — кротко пояснил Шерлок. — Усушка, утруска. Непредвиденные расходы… Внезапные обстоятельства.
Он быстро поднял и сунул обратно Ватсону газету, один угол которой оказался обгрызен и обслюнявлен. Покрасневший Ватсон подвигал челюстью и машинально опустил глаза на газетный лист.
— Ого! Слушай! — подскочил он вдруг. — Вчера в посольство России в Лондоне была доставлена посылка с полотнами русских художников восемнадцатого — девятнадцатого веков. Состояние картин идеальное. Выяснить, кто отправитель посылки, не удалось. В ближайшее время шедевры будут возвращены на Родину. Потрясающе, Холмс! Удивительная история!
— Не могу не согласиться — удивительная! Есть многое на свете, друг мой Ватсон… — Холмс удовлетворенно откинулся в кресле, пристроил длинные ноги на каминную решетку и достал из кармана любимую трубку.
* * *
Ирина с наслаждением прошлась босиком по ворсистому ковру номера и, отодвинув занавеску, выглянула в окно. Вечер укутал Лондон мелкой моросью тумана и мягким светом фонарей. Сложный перелет с несколькими пересадками по поддельным документам заставил ее поволноваться. Но все прошло хорошо, как ей и обещали.
Она присела около чемодана Владимира Ивановича, который любезно принес в номер хозяин гостиницы, и аккуратно расстегнула его. Перед ней лежало ее будущее, ее замечательное будущее, ради которого она столько сделала и так рисковала. Ирина не спешила. Улыбаясь, она огладила коричневые чемоданные бока, повторяя пальцами узор тиснения на коже, провела рукой по крышке и только потом открыла ее. В следующий миг Ирина пронзительно вскрикнула и упала перед чемоданом на колени. В разные стороны полетели картонки, мятая упаковочная бумага и глянцевые рекламные буклеты. Последнее, что достала Ирина дрожащими руками со дна чемодана, были «Уголовный кодекс Российской Федерации с изменениями и дополнениями», распечатанный список стран, с которыми Россия подписала договор об экстрадиции преступников, и золотая фигурка смеющегося божка.
Звук входящего эсэмэс заставил Ирину вздрогнуть. Плохо контролируя движения, она добралась до айфона. «Встреча завтра в 11 в обычном месте. Подтверждаю готовность произвести окончательную оплату после получения товара». Что-то мешало, больно упиралось острыми краями в ладонь. Некоторое время сквозь расплывающиеся радужные пятна Ирина рассматривала золотую фигурку в руке. А затем с хриплым выдохом швырнула ее в стену.
Найди то, не знаю что
Людмила Евдокимова
— Холмс, стой! — рявкнул Ватсон. Угнаться за лавирующим по тротуару между прохожими Шерлоком было решительно невозможно. Вынужденный, чтобы не отстать, то и дело переходить на унизительную рысцу, Джон взмок и обозлился. — Какого черта мы так бежим?
Холмс остановился посреди широкой площадки перед Гостиным Двором и начал вертеть головой по сторонам. Справа, в перспективе проспекта, просматривалось Адмиралтейство. Белые пухлые облака замерли, словно нанизанные на тонкий устремленный в небо шпиль. Июньское утро без дождя и почти солнечное — такое в Петербурге случается нечасто. Раздвигая толпу руками, чтобы случайно не отдавить кому-нибудь ногу, Ватсон пробивался к другу сквозь шумный выводок японских туристов. От близости Думской башни, Казанского собора и Спаса-на-Крови японцы пребывали в состоянии плохо контролируемой эйфории.
— Ватсон, мы пришли. Вон там начинается игра! — Холмс махнул рукой поверх голов, указывая направление. — Возле павильона «Перинные ряды». Видишь фургон, весь обклеенный рекламой квеста «Найди то, не знаю, что»? В письме его обрисовали довольно точно…
— Кстати, о письме. — Ватсон осторожно отодвинул от себя черноглазую даму в панаме и бриджах, густо обвешанную кинофотосъемочной аппаратурой и достающую макушкой ему до диафрагмы. — Понимаю, что для тебя сидеть без дела — то же самое, что сеттеру без охоты. Но бежать куда-то, получив анонимную записку, подброшенную под дверь… Да и в письме этом бред какой-то: в опечатанной после пожара коммунальной квартире проводятся квесты! «Под силу ли вам найти сокровище?»
— А у нас есть на примете другое важное дело, кроме кормления и выгуливания енота? — усмехнулся Холмс.
— У русских это называется «взять на слабо», — начал было Ватсон, но голос его утонул в мощном звуке заработавших на автомобиле динамиков: «Спешите присоединиться к игре! Победителю достанется приз — сто тридцать две тысячи рублей!»
— С другой стороны, полторы тысячи фунтов, заработанные за час, лишними не бывают, — закончил он фразу.
Холмс фыркнул и полез в толпу, окружающую рекламный фургон. Ватсон не отставал.
— О-о-ой, квесты, это так здорово! Так мо-о-одно! Сейчас все просто с ума посходили от этих квестов! — Ватсон с удивлением обнаружил на своем рукаве тонкие пальчики, неожиданно притормозившие его движение. Крошечный солнечный зайчик, сорвавшись со страза на длинном ногте, скользнул по зрачку. Ватсон моргнул. Обладательница ногтей и стразов взирала на него снизу вверх, округлив пухлые губы. За солнечными очками в пол-лица глаз было не видно, но Ватсон как-то сразу понял, что
