– Значит… эта девочка принадлежит ей?
Афродита была поражена. Рука ее дрожала, когда она снова взялась за спинку стула.
– Да. И миссис Слейтер хочет ее вернуть.
– Но почему нельзя арестовать ее за это и за похищение детей в течение многих лет? Мистер Торн, если вы знаете, где она, значит, мы должны…
– Я не знаю, где она. Пока не знаю. Если же узнаю и доставлю ее в полицию, значит, вероятнее всего, мы не сможем найти ее хозяина. Анджела будет молчать в надежде, что он поможет ей в трудной ситуации, и он поможет. Мадам, вы все еще хотите узнать имя человека, который организовал похищение ваших дочерей?
Афродита кивнула.
– Тогда им следует отправить Рози куда-нибудь подальше. Я уверен, вы не хотите, чтобы миссис Слейтер постучалась к вам в дом.
– Меня попросила позаботиться о Рози дочь, мистер Торн, и я не нарушу обещания, данного ей. Что же касается миссис Слейтер… Если она явится к моей двери, я встречусь с ней в аду.
– Но, мадам…
Впрочем, Торн так и не решился высказать ни одного аргумента. Может быть, Афродита и действовала не быстро, но она никогда не сбивалась с избранного курса, даже если он означал для нее катастрофу.
– Итак, теперь вы защищаете мою дочь?
Этот неожиданный вопрос вывел Себастьяна из задумчивости.
– Да, мадам.
– Я рада, что вы были рядом, когда она спасала Рози. Моя девочка поступила замечательно, но нельзя позволять ей снова рисковать собой.
– Я ей говорил, что рисковать не стоит, но… – Он пожал плечами. – Мадам, ваша дочь слишком своевольна!
Афродита улыбнулась:
– Она следовала велению сердца, и это неплохо. Ей следует делать это почаще, а не изображать из себя мисс Респектабельность.
– Хорошо сказано! – Торн расхохотался.
Если бы сердечные порывы привели Франческу в его объятия, он был бы очень счастлив.
Афродита протянула руку и коснулась кончиками пальцев его груди.
– Мистер Торн, вы уверены, что мы обсуждаем не ваше сердце? Моя дочь – красивая молодая женщина. Было бы ужасно, если бы она прожила жизнь одна из-за того, что боится любви.
Себастьян снова улыбнулся, но глаза его оставались холодными.
– Мадам, у меня нет сердца – я потерял его много лет назад.
– Без любви мы мертвы, и я надеюсь, что вы все же ошибаетесь. – Афродита прикрыла глаза, давая знать, что аудиенция окончена.
Франческу разбудил шум Лондона, и она сладко потянулась, ей снился чудесный сон.
Себастьян Торн взобрался по стене к ее окну и проник внутрь. Она чувствовала, как ее обнимают уверенные сильные руки, их тела двигались в унисон. Сейчас Франческа ощущала прилив крови, тепло и покалывание там, внизу.
Ей не хватало его, и это ее пугало. А еще ей хотелось найти его и отправиться с ним на Халфмун-стрит. Афродита поступила бы именно так. Ради любви она отказалась бы от всего остального и осталась бы в конце концов ни с чем. Именно поэтому Франческа не могла так поступить, Ей нужно было бежать отсюда и как можно скорее вернуться на безопасные болота. Хотя Франческа и повторяла себе, что продолжит сопротивляться ему изо всех сил, она знала, что это не так просто. Она не доверяла ему… и не доверяла себе.
Может быть, если выйти замуж за какого-нибудь скучного джентльмена, эта проблема исчезнет? Как бы ни манил ее Себастьян, брачные обязательства не шутка. Почему она не вышла замуж? Франческа знала почему. Она была не в состоянии пойти на брак без любви: это было еще хуже, чем оставаться старой девой и вообще не знать любви. Впрочем, Франческа была готова так поступить… пока не встретила Себастьяна.
Теперь же она пребывала в полной растерянности. Возможно, ей следует спросить Афродиту? Мать непременно поймет ее, что же до ответов… Афродита не сумела организовать собственную жизнь, как же тогда она поможет дочери?
Одевшись, Франческа спустилась к завтраку. Накануне они побывали на Трафальгарской площади и выпили чаю со старой знакомой матери.
Эми старательно планировала время дочери, и теперь с улыбкой взглянула на Франческу:
– Франческа, вот и ты! Сегодня мы идем по магазинам с Хелен.
– Но, матушка, мне совершенно не нужен, новый гардероб.
Эми удивленно подняла бровь.
– Дорогая, речь идет обо мне. Ты ведь не откажешься составить мне компанию?
Конечно же, Франческа не имела ничего против, но она испытывала сильное подозрение, что это одна из уловок, имеющих целью принарядить именно ее.
В дверях столовой появилась миссис Марч; лицо ее, как обычно, было бесстрастно.
– Миссис Джардин, мисс Франческа, доброе утро!
Экономка посмотрела на Франческу, и та улыбнулась ей самой очаровательной улыбкой.
– Доброе утро, миссис Марч, – приветливо произнесла Эми. – Сегодня нас не будет дома до вечера, у нас множество дел. Вы сообщите об этом моему брату?
– По правде сказать, мистер Тремейн просил известить вас, что сегодняшний вечер он проведет в клубе.
– Вот как…
– Мистер Тремейн очень занятой человек.
– Что ж, уверена, у нас с братом будет множество других возможностей поболтать.
Вид у миссис Марч был такой, будто она в этом сомневалась, однако она молча покинула комнату.
– Кажется, Уильям здесь редко появляется, – заметила Эми, протягивая руку за тостом. – Теперь все подумают, что он не хочет восстанавливать наши отношения.
– А я думаю, он придет.
– Надеюсь, тем более что я намерена выиграть войну между нами.
– Кстати, о войнах… у меня такое ощущение, что миссис Марч сражается с одной из нас за владение дядей Уильямом. Неужели он такая ценная добыча? – Франческа иронически улыбнулась.
– Она может волноваться из-за своего положения в доме, только и всего. Не думаю, что ей есть смысл переживать из-за того, что Уильям приведет сюда жену. Его поведение в тот вечер, когда ты заговорила на эту тему, свидетельствует о том, что он закоренелый холостяк, а значит, мечта любой экономки.
– Уильям – неплохая добыча. – Эми вздохнула. – Ты не поверишь, но у него было предостаточно романов, – добавила она и рассмеялась, увидев выражение лица дочери. – Уильям даже числился дамским угодником, когда был помоложе.
– Ах, матушка, пожалуйста, прекратите. При мысли о том, что дядя Уильям разбил чьи-то сердца, я чувствую себя ужасно.
– Но почему, глупышка? – Эми удивленно посмотрела на Франческу и вдруг задумалась. – Впрочем, сейчас я начинаю думать, что настоящим сердцеедом был Томас, а не Уильям. Дамы всегда любили Томаса, но его вины в том не было – он просто привлекал их, будто мед мух. Однако существовала и иная причина, по которой Уильям недолюбливал старшего брата. Как бы мне хотелось…
Заметив, что Эми впадает в сентиментальность, Франческа не выдержала:
