стояла, облокотившись на стойку и мечтая, сбросить туфли. А ещё нужно было дойти до дома.
— Все разошлись? А где эти двое?
Спросила у Итана, когда он облокотился на стойку рядом.
— Они сбежали даже чуть раньше, чем Оскар с Фридой.
Эти двое ушли последними. Фрида никак не могла определиться, что нравится ей больше: разноцветный корабль с алыми парусами на всю спину или крошечная надпись за ухом. Почему-то идея совместить ей катастрофически не нравилась. За окном уже стемнело.
— А они счастливые.
— Хочешь тоже сбежим?
— Уже нет смысла.
Подпрыгнув, я села на стойку и всё-таки скинула туфли. Ненавижу каблуки. Это какое-то издевательство над собой. В этом я, как и во многом, была согласна с Натали.
— Ты устала?
— Ага.
Теперь моё колено едва касалось его руки.
— Спасибо, Бренда.
Его зелёные глаза смотрели в мои. Мне хотелось утопиться. Прямо в них утопиться. Уверена, дело не в бокале шампанского. Я так устала с собой бороться.
— Кажется, у нас всё получилось. Спасибо за эту возможность.
Он не переставал смотреть, потянувшись к моим волосам, оказываясь прямо передо мной, убирая прядь с плеча, задевая шею, заставляя меня вздрогнуть. Итан приблизился так, что пора бы уже это прекратить. Но я не хочу и не собираюсь.
Не давая ему быть инициатором, сама тянусь к его губам и целую, заставляя напряжённо выдохнуть. Несмотря ни на что, это был вздох облегчения. Я знаю, какая упёртая, как со мной сложно.
Мы целуемся сладко и очень жадно. У меня что-то сгорает внутри, подозреваю, что это предохранители, отчаянно пытавшиеся справиться с напряжением. Бесполезно.
Понимая, чем всё это закончится, точнее, чем всё начнётся, теперь уже точно, я прохрипела чужим голосом.
— Закрой дверь.
Рывком он оторвался от стойки вместе со мной, не желая расставаться. Я обнимала ногами его торс, так некстати обтянутый рубашкой. Нет, она шла ему чертовски, но лучше без неё. Пока он закрывал дверь, я училась расстёгивать пуговицы на мужской рубашке одной рукой. Это, знаете ли, не так удобно и просто, как кажется. Правда результат того стоит. Снять моё платье было куда проще.
— Оно так тебе шло. Я не успел сказать. Надеюсь, ты поняла это по моим взглядам.
— Что? Нет, не поняла.
— Ладно, я по-другому покажу, какая ты красивая.
Спина коснулась прохладного кожаного дивана, губы Итана наконец могли дотянуться, куда заблагорассудится. Сумасшедшее чувство, когда разрешаешь себе то, чего хотела больше всего, хоть и не признавалась.
Когда мои стоны стали совсем хриплыми, а одежды на нас не осталось, он посмотрел мне в глаза так, как я бы хотела, чтобы всегда на меня смотрели. За такое можно душу отдавать.
— Самая.
Он провел губами по моему подбородку, прижимая ближе к себе, мягко играя с податливой грудью. Мои руки изучали его спину. Я вцепилась в неё ногтями, когда я почувствовала его.
— Черт бы тебя побрал, Фокс.
Наши взгляды встретились.
— Сейчас будет лучше.
— Закрой рот и продолжай.
Я в отместку укусила его за мочку уха, наслаждаясь чувством, которое замещало столь незначительную затихающую боль.
— Я люблю в тебе то, что даже сейчас ты не изменяешь себе.
Он завершил эту фразу продолжительным поцелуем.
Глава 29
Я проснулась в комнате Итана, конечно же, от аромата свежесваренного кофе.
— О боже, кофе в постель.
— Я заварил две кружки, не всё же тебе отбирать мою. Хотя, я скучал по этому.
Он поставил поднос и сел рядом. Удивительно, но создавать уют вокруг меня у него получалось лучше всего. Сделав глоток вкуснейшего идеального для меня напитка, я убедилась, что жизнь прекрасна. А когда Итан поцеловал моё плечо, краски мира стали насыщеннее. Ещё один поцелуй.
— Может ты переедешь обратно?
— Нет.
Этот расстроенный ответный взгляд выедал мне душу.
— Фокс. — Я дотронулась до его руки. — Мы и так не с того начали.
— Ты уничтожаешь меня, Бренда. — Он забрал мою кружку. — Но я переживу ради этого каждый день.
Его губы коснулись моих.
— Продолжай в том же духе, и, возможно, я захочу вернуться.
Стереть улыбку с моего лица этим утром ничто не было способно.
***
Накинув куртку, я радостно покрутились вокруг своей оси, угодив в жадные объятия.
— Я хочу забрать тебя сегодня.
Прошептал он мне на ухо.
— Конечно, ты заберёшь меня, ведь мы на работу поедем.
Закинув руки ему на плечи, прижалась губами, в очередной раз ощущая свободу от того, что перестала сдерживаться.
***
— Ты не ночевала сегодня дома. — Во взгляде Эмили читалось одобрение и светилась радость. — Мы с Майком так и знали.
— Значит ты тоже ночевала не одна. Не надейся, я не съеду.
Я засмеялась, рассматривая румянец, заливающий её щеки.
— Я не хочу, чтобы ты меня бросала, иначе мне придётся съехаться с Майком, но я пока не готова. Да и в общежитие вернуться я тоже уже не смогу.
— К хорошему быстро привыкаешь. Я очень соскучилась по нашим вечерам с печенюшками за сериалом.
— С такими требующими внимания парнями это будет получаться не часто.
Хихикая, чуть тише сказала Эми. Но по другую руку от меня раздался другой удивлённый голос.
— Бренда, ты действительно встречаешься с Фоксом? Он же тебе никогда не нравился.
Голос Рэми был удивлённым, но манера общения со мной изменилась. Он больше не выискивал моего внимания. Взгляд изменился.
— Жизнь удивительная штука. Как ты?
Впервые искренне поинтересовалась его жизнью. Он меня не раздражал. Поистине достаточно разобраться в себе, и вокруг не останется раздражающих факторов.
— Я отлично, девочки, лучше всех.
— Ого, какой счастливый.
Не удержалась Эмили, в упор рассматривая лицо Рэми. Может Джулия всё же добралась до него? Надеюсь, она совсем не похожа на свою сестру.
Стоило мне об этом подумать, как над моим настроением сгустились тучи. Что, если я не оправдаю его ожиданий? Что, если я хуже?
От этих мыслей, которые мне были чертовски непривычны, я совсем закисла. А когда мы вышли с занятия, я убедилась в том, что причина ослепительной улыбки Рэми — солнечная девушка Джулия.
— Ты сегодня в студию или домой?
Спросила у Эми, уже выискав взглядом на парковке интересующий меня автомобиль.
— В студию, но с вами я не поеду.
Она, конечно же проследила за моим взглядом.
— Почему?
— Вы слишком долго созревали, я мешать не собираюсь.
— Дурочка.
— Ага, ты.
Поцеловав её в щёку, я со всех ног побежала, к тому, кого сейчас хотела видеть больше всего на свете.
— Как странно, когда ты сама это делаешь.
Улыбнулся Итан,
