копья для самозащиты и отправил за свежей водой, а сам тем временем занялся разграблением лагеря, выискивая кошельки и другие полезные вещи, которые будет выгодно продать старосте. Заодно прошёлся по окрестностям и отрезал бандитам уши. Какое-никакое, а доказательство победы, всё лучше, чем тащить головы в мешке.
Зара пришла в себя, как только её мана полностью восстановилась. Мы вышли из палатки, и она окинула взглядом разграбленный мной лагерь. Бернард продолжал лежать возле дерева, Йена, аккуратно отпаивала его наскоро сваренным из запасов бандитов бульоном, а Теллини, как более опытная, помогала мне упаковывать добычу и готовиться к скорому выходу.
Хоть по угрюмой роже Бернарда было прекрасно видно, что он не в восторге от помощи Зары, но отказываться не стал. Девушка зачерпнула чашкой воды, обильно смочив ей бинты, и стала читать заклинание, продолжая без остановки, чашка за чашкой, выливать на пострадавшего фермера воду. Жидкость и намокшие бинты засветились бело-зелёным сиянием. Глаз истины в режиме реального времени отображал положительные изменения. Как только таймер дебаффа, что накладывал жёсткие ограничения на подвижность Бернарда, обнулился, я тут же положил руку на плечо спутницы, чтобы она остановила лечение.
Зара отстранилась, вытерла рукой проступившие на лоб капельки пота. Получилось. Бернард за считанные минуты стал выглядеть куда, как лучше. Бледность практически ушла с его лица, да и глухие хрипы, что сопровождали каждый его вздох остались в прошлом. Я протянул ему руку, и он, пусть и нехотя, ухватился за ней и с моей помощью поднялся на ноги. Слабость ещё чувствовалась, но идти вроде сможет.
— Спасибо, — буркнул Бернард в бороду, и, охая, опёрся о дерево. В целом можно было собирать добытое честным трудом и выдвигаться в сторону Ривервуда, но что-то настойчиво не давало мне покоя. И я вновь окинул лагерь внимательным взглядом.
Хотя видимых повреждений у спасённых нами женщин было немного, чувствовалось, что морально они если не раздавлены, то держатся на грани. И сейчас они постоянно находили себе какую-то работу, явно пытаясь сбежать от воспоминаний о событиях последних суток.
И тут, в моей голове что-то щелкнуло, и я обратился к моей спутнице:
— Зара, пожалуйста, сделай чистое заклинание, чтобы у женщин не было детей. Никакого ребёнка, понимаешь?
Бернард, сидевший рядом на траве, встрепенулся, его ноздри раздулись, он быстро взглянул на побледневшие лица девушек, втянул в себя воздух, посмотрел на Зару, и тут мой шаблон порвало:
— Зара, пожалуйста, помоги им, — тихо произнес он, взглянув на гоблиншу и опустив вниз голову. — Они не в чем не виноваты, они не должны расплачиваться и растить детей этих ублюдков… Помоги…
Фермер, что буквально кидался на мою спутницу с кулаками, всё это время артачился и, кроме-как шлюхой, Зару не называл, сейчас обратился по имени, отбросив расовые предрассудки, умерил свою гордыню и просит о помощи гоблина! Кажется, сегодня в этом лесу сдохли не только бандиты…
Спутница окинула взглядом побелевшие лица девушек и уверенно кивнула.
— Зара помочь. Идти туда, — моя спутница махнула рукой девушкам и, развернувшись скрылась внутри палатки. Девушки практически сразу пошли следом за Зарой. И, кажется, их угрюмых лицах немного разгладились.
— Зара, нужна вода? — позвал я, из палатки на мой голос выскочила Йена, ухватила за ручку ведро, полное воды, и затащила его внутрь. Почти сразу же оттуда начал просачиваться беловато-зелёный свет. Дело пошло…
Мы с Бернардом остались на улице, давая им возможность уединиться. Минут десять мы ждали в напряжённом молчании. Но вскоре троица вышла из палатки, и по счастливым улыбкам на лицах девушек было понятно, что у Зары всё получилось.
— Чистые. Нет ребёнка, — с торжественной уверенностью произнесла она, окончательно снимая висящий в воздухе вопрос. Ну и отлично, теперь можно выдвигаться в посёлок.
А раз Бернард способен идти сам, пусть и с поддержкой, значит,и добычи из этого лагеря мы сможем забрать куда больше! Серебро лишним не бывает, особенно в преддверии похода в город!
Глава 11
До деревни мы шли в мрачном молчании, каждый думал о своём. Бернард тяжело дышал, каждый шаг ему давался с большим трудом. Теллини и Йена с хмурыми лицами тащили тяжёлые рюкзаки, наполненные добычей, что мы забрали из лагеря разбойников. Да и нам с Зарой было нелегко, наши заплечные мешки буквально распирало от оружия и разных полезных вещиц. В общем, навесив в на себя всё, что только могли, мы двигались со скоростью черепахи. Путь был неблизкий, и часто приходилось останавливаться на отдых, благо недалеко протекал ручей, хотя с водой проблем не возникало. Несколько раз, когда у Зары восстанавливалось достаточно маны, она немного подлечивала Бернарда, но особой пользы это не приносило.
Когда на горизонте показались первые дома Ривервуда, женщины дрогнули, Йена сбросила с плеч тяжёлый рюкзак и со всех ног бросилась в сторону деревни, выкрикивая имена, видимо, родственников, и громко рыдая.
На шум и крик из домов стали выскакивать встревоженные люди. Одни обнимали рыдающую Йену, другие поспешили нам на встречу. Людская волна накатила на нас. Теллини, что в эту роковую ночь лишилась семьи, раньше ещё как-то держалась, но, увидев знакомые лица, тоже побежала к группе обнимающихся и плачущих от радости людей, видимо, это друзья или родственники. События завертелись с головокружительной скоростью, и мы стали их центром.
Весть о нашем возвращении быстро распространилась по Ривервуду, и когда мы наконец добрались до домов, там уже накрывали стол, Оливер вытащил из таверны бочонок пива, и первые наполненные до краёв кружки уже пошли по рукам. Народ праздновал победу над бандитами, шумел и громко поздравлял друг друга, выкрикивая тосты.
Бернард в
