В этот момент на площадь выехал открытый «виллис». На заднем сидении, стиснутый двумя пограничниками, горбился Кунерт.
Внук увидел его в двух шагах от себя и проводил взглядом, пока автомашина не исчезла за поворотом. Затем рванулся к развалинам.
Черняк ринулся следом, но в каменных лабиринтах, засыпанных кирпичом, настичь Внука не сумел.
8
Из недельной сводки. Подполковнику тов. Ватагину Ф. Ф.:
6 сентября.
...Совместно с польской госбеспекой проводится работа по ликвидации бандгруппы «Кроты». План мероприятий разработан и прилагается.
Нами получена следующая информация в отношении личного состава «Кротов». Поименно:
Сконецки Вернер («Доктор») — 35—38 лет, выходец из России, член НСДАП с 1938 года, руководитель «кротов». Отец Сконецки приехал в Россию в начале девятисотых годов, дезертировав из сторожевых колониальных войск Германской Юго-Западной Африки. Мать Сконецки — русская, из зажиточной торговой семьи. Сконецки-старший скрыл это при возвращении в Германию в 1921 году. Сконецки учился в одной из приходских школ Берлина (в Нойкельне). В конце двадцатых годов был принят в члены ордена иезуитов, якобы учился в иезуитской гимназии и неоднократно выезжал за границу на средства ордена. После прихода Гитлера к власти Сконецки принимал участие в репрессиях против католических организаций. В 1939 году после нападения Германии на Польшу был официально зачислен в абвер. Назначался на должности абвер-офицера в лагерях польских военнопленных (с октября 1940 года по март 1941 года в городах Острув-Мазовецки и Остроленка).
С началом войны Германии с СССР Сконецки была поручена работа по организации общих лагерей для советских военнопленных на территории Восточной Пруссии. Он же руководил организацией учебного лагеря, подведомственного абверу, под Кёнигсбергом, куда направлялись военнопленные-радисты, предназначавшиеся для использования по линии немецкой военной разведки. Аналогичные задачи исполнял Сконецки в местечке Бальга (Восточная Пруссия), в местечке Сулеювки под Варшавой. Под руководством Сконецки было подготовлено до 30 агентов-радистов, которые были экипированы под военнослужащих Красной Армии и заброшены в советский тыл.
В контакте с СД Сконецки участвовал в специальных операциях по обезглавливанию польского Сопротивления. Готовил провокаторов-боевиков для уничтожения руководителей Армии Людовой в ряде воеводств. В конце 1944 года начал создавать разведывательно-диверсионные группы для использования на территории Восточной Пруссии в случае захвата последней советскими войсками. После провала затеи с организованным «партизанским» движением («вервольфом») создал бандгруппу из бывших полицаев, изменников, власовцев. Участники группы совершили около полутора десятка нападений на советских военнослужащих, польскую переселенческую администрацию, местных жителей (в том числе немцев).
Кунерт Отто («Кастет»), около 35—40 лет. Осуществлял связи с пособниками-информаторами банды в Зеебурге. В настоящее время на почве личных и «тактических» разногласий со Сконецки от активного участия в делах банды отошел. Данными о довоенной жизни Кунерта не располагаем. В первые годы войны Кунерт служил в охранных частях концлагеря Штутгоф, затем — в карательном батальоне СС под руководством Оскара Дирлевангера. Лично участвовал в акциях по уничтожению партизан и мирных жителей в белорусских районных центрах до 1944 года.
Вакулин Павел Игнатьевич («Внук»), сорока лет, уроженец Ростова-на-Дону. До войны неоднократно судим за уголовные преступления: последний раз в 1940 году за групповое вооруженное нападение на инкассатора в Бахчисарае. За уголовное преступление на территории, оккупированной немцами, был арестован ими и направлен в Штутгоф, где был назначен капо. В 1942 году был освобожден как «перевоспитавшийся», возвращен к месту ареста и стал провокатором тайной полевой полиции (ГФП-721). Дал письменное обязательство о верности фашистской Германии. Выдавал советских патриотов в Чернигове, после разоблачения бежал в Белоруссию. Некоторое время служил охранником в специальной сотне, созданной оккупантами в шталаге № 337. Выделялся исключительно зверским отношением к заключенным. Был отмечен фашистскими наградами. В 1944 году по линии «Восточного министерства» выезжал в школу агентов-пропагандистов в Вустрау (под Берлином). По окончании откомандирован в Восточную Пруссию для провокационной работы в лагерях военнопленных, где и установил связь со Сконецки.
Акишин Иона Михайлович, 1899 года рождения, белорус, из деревни Святая Воля на Витебщине. Имел собственную мельницу. Проводил кулацкую деятельность. Судим за убийство. После освобождения проживал по чужим документам, по которым и был призван в армию. В первом же бою сдался в плен. Поступил в полицию, дал присягу на верность Германии, носил нарукавную повязку со свастикой. Участвовал в карательных акциях против белорусских партизан. В течение последних месяцев войны проходил службу в лагерях смерти обервахманом. В январе 1945 года принимал участие в расстреле нескольких сот советских граждан на территории Кёнигсбергского крематория. Контакты со Сконецки поддерживает с февраля 1945 года.
Удков Макар Семенович, тридцати лет, уроженец Рыбинска, из семьи купцов. До войны работал завклубом под Псковом. Добровольно пошел на службу к немцам. В 1943—1945 годах служил в карательных формированиях немцев на Псковщине, в Польше (где входил в так называемую Радомскую команду СС), в Восточной Пруссии. В 1945 году руководил расстрелами военнопленных на побережье Балтийского моря в районе Раушена.
Голейша Мечислав, двадцати трех — двадцати шести лет. Уроженец Сувалкии. До войны учился на юридическом факультете Варшавского университета. В конце 1940 года был арестован в Белостоке за спекулятивные сделки с немецкими военнослужащими и добровольно предложил свои услуги абверу. Использовался как провокатор в рядах польского Сопротивления.
Борусевич Ян, около пятидесяти лет, из зажиточных крестьян. Активный участник отрядов НСЗ — польских фашистов. Подвергал пыткам и издевательствам партизан Армии Людовой. В феврале 1945 года был переведен по рекомендации Сконецки из Острув-Мазовецка на оседание под Зеебург...
9
Перестрелка на старом тракте вынудила Черняка пробираться к убежищу колонистов окольными путями. У крестьянки, попавшейся навстречу, он узнал, что польские и русские жолнежи сражаются с большой бандой. По-видимому, это был Ястреб, совершивший переход в Кабанью пущу из Августовских лесов. Неужели на него натолкнулись группы захвата?
